"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 950

Количество монгольских воинов видимых на прямом отрезке дороги перед засекой быстро увеличивалось. Появившийся вскоре среди монголов начальник, вероятно, тысячник разогнал часть монголов направо и налево в лес, а остальным приказал штурмовать засеку. Моголы толпой полезли в засеку. Они принялись рубить сучья и веревки, которыми были связаны стволы, привязывать к стволам свои веревки и растаскивать стволы лошадьми, привязывая их гуськом. Булгарские лучники густо осыпали их стрелами. Монголы дружно отвечали.

Вскоре засека была завалена убитыми монголами, а бревенчатая засидка — утыкана стрелами, как еж иголками. Веревки, которыми монголы пытались растащить засеку рвались. стянуть с места тяжеленные стволы, сцепившиеся ветвями, было не просто.

Булгары продержались на засеке почти час. Наконец, засека стала поддаваться. Зацепленные многочисленными веревками стволы стали расползаться в стороны. Булгарские лучники вскочили на коней и карьером унеслись по дороге.

На второй засидке все повторилось. Однако, появившийся на монгольской со свитой стороне большой начальник приказал прекратить штурм засеки и отправил два отряда в лес искать обход засидки. Объезд засидки лесом должен был занять не менее трех часов. Так и вышло. Когда дозорные сообщили начальнику лучников у засеки, что монголы подходят с фланга, лучники вскочили на коней и ускакали. Увидев отход лучников, монголы за четверть часа растащили засеку.

Наконец, в три часа дня голова монгольского войска показалась на поле. Монголы шли плотной колонной. За время штурма засеки все их войско подтянулось к голове колонны. выходя на поле, и завидев стену гуляй-города, монголы расходились на фланги, выстраиваясь в линию в версте от гуляя.

Выйдя на поле, и увидев впереди стену, перегораживающую поле от леса до леса, темник Джебе-нойон сразу же выслал две полутысячи всадников в разведку искать обходы стены, а сотню послал вперед, попробовать булгар на прочность.

Когда конные сотни приблизились к стене на полсотни саженей из-за стены ударили лучники. Потеряв пару десятков всадников, сотня отошла.

Сотник доложил, что стена состоит из повозок, прикрытых деревянными щитами высотой в две сажени. В верху стенок сделаны прорези, через которые стреляют их лучники.

Если встать на седло ногами, до верха стены достанешь? — осведомился темник.

— Тогда стена будет всаднику по шею, или чуть выше.

— Значит, если ухватиться руками за верх стены, можно будет через нее перелезть?

— Точно так, нойон! Только, обе руки будут заняты, нечем будет держать саблю.

— Ничего, ты в панцире, быстро перескочишь, а там за стеной и саблю в руки возьмешь. Все понял?

— Точно так. Все понял, нойон. Тогда бери весь остаток сотни и вперед! Посмотрю, как у тебя получится.

Сотник понял, что его сотню нойон послал на смерть, но ослушаться даже не помыслил. У монголов это было не возможно. За отказ выполнить приказ вся сотня подлежала смерти. А все командиры — мучительной смерти.

Сотня понеслась к стене. На подходах к стене лучники выбили еще два десятка нукеров. С десяток раненых развернули коней и поскакали назад. Остальные, числом около полусотни подскакали к стене и попытались перескочить через нее. Это удалось от силы десятку всадников, остальные вывалились наружу, заколотые или зарубленные защитниками стены. Впрочем, в участи тех кто перескочил через стену нойон не сомневался. Тем более, что их трупы вскоре вывалились из-за стены.

Тем не менее, Джебе-нойон, остался доволен. Судя по длине стены, за ней могли скрываться тысячи три — четыре защитников. Их монголы задавят массой при штурме.

Между тем с донесениями прибывали гонцы от полутысячников, посланных в разведку. Прошли версту, засека не кончается, за ней в засидках — лучники. Прошли две версты, засека не кончается, прошли пять верст, засека все не кончается.

В поле выехал Субэдэй-нойон со своей личной тысячей непобедимых и телохранителями. Подъехал к Джебе. Тут как раз прискакали гонцы с донесением, что и в 10 верстах засека не кончается. Нойоны держали совет. Между тем, было уже шесть часов вечера. Все монгольское войско уже втянулось на поле и выстроилось.

Нойоны все еще совещались. Джебе предлагал атаковать. Он считал, что потеряв тысячу — другую нукеров, войско возьмет крепость.

Осторожный Субэдэй предлагал встать лагерем и провести обстоятельную разведку.

Джебе указывал, что ночью знающие местность булгары могут атаковать монгольский лагерь. А ночной бой — дело темное, не управляемое и случайное. А потому — нежелательное.

— А если после этой трех заслонов еще заслоны булгары поставят на дороге? Пока дойдем до Булгара, всех нукеров в штурмах потеряем. — Возражал Субэдэй.

— Вот, если после этого, еще заслоны встретим, тогда и будем думать. А я думаю, этот заслон единственный. Нужно прорываться! За этим заслоном встретим булгарскую конницу и разобьем ее. По сведениям разведки, у булгар сил не намного больше, чем у нас. Но, у нас все нукеры бывалые опытные и все в отличных доспехах, спасибо грузинам, аланам, половцам и русским за это. — Настаивал на своем нойон Джебе.

В итоге, решили атаковать.

Юрий и Ильхам уже устали ждать, что предпримут монголы, и спустились в разбитый у подножия башни княжеский шатер на обед. Все войско тоже пообедало.

Остававшиеся на башне Тимофей и Ахмат вызвали через посыльного князя и эмира, сообщив, что монгольское войско строится «к бою». Поднявшись на верхнюю площадку, Юрий увидел, что монголы выстраиваются. Впереди всадники в кольчугах с луками. За ними — всадники в доспехах.

Юрий тоже скомандовал: «К бою!» Звонко пропела труба. Под наблюдательной башней трижды бухнул большой колокол.

Команда гуляя и артиллеристы заняли места на боевом ходу крепости. Пехота выстроилась в две линии в двадцати шагах за линией повозок. В первой линии — плечом к плечу две тысячи тяжелых пехотинцев с ростовыми щитами, во второй, сразу за первой — тысяча лучников. За ними в полусотне шагов — еще одна линия из тысячи спешенных конных лучников. Их кони были привязаны у тыловой стены гуляя.

Сзади, за гуляем выстраивалась конница. Впереди тяжелая тысяча: по 50 всадников в шеренге и 20 рядов в глубину. За ними в таком же построении 4 тысячи легкой конницы.

Монголы пришли в движение. Лучники на левом крыле пятью колоннами по одному начали разгоняться вдоль леса. Остальные тоже развернулись влево и двинулись за передовыми сотнями. Подскакав на полсотни шагов к стене гуляя, монголы повернули влево и во весь опор, также четырьмя колоннами, поскакали вдоль стены, непрерывно пуская стрелы в сторону гуляя. Полусотники лучников, стоя на боевом ходу гуляя, так, что их видели все лучники, один раз подняли красные флажки, указывая лучникам необходимое превышение в дланях над стенкой. По этой команде лучники — пехотинцы стреляли прямо поверх стены, а лучники конники — на длань выше.

Стрелы монголов безвредно втыкались в стенку гуляя или в щиты тяжелых пехотинцев До конных лучников стрелы долетали уже ослабевшими и грудные пластины доспехов не пробивали.

Зато стрелки гуляя били прицельно почти в упор. Стрелок накладывал на тетиву стрелу с бронебойным наконечником, брал лук на изготовку и делал быстрый шаг вправо, вставая против прорези в стенке гуляя, мгновенно прицеливался и пускал стрелу. Затем также быстро отшагивала влево, уходя под защиту стенки. Стреляли прицельно, с минимальным упреждением, поскольку расстояние до монгольских всадников было малым. Стрелы пехотинцев и конных лучников летели навесом вслепую, зато часто. Темп стрельбы лучники держали максимальный, стрел было запасено в достатке.

Монгольские лучники, между тем замкнули полный круг и закрутили «карусель» вокруг всего поля. Только вот из передовых сотен в хвост колонны пристроилось не более половины всадников. Следующие сотни несли потери поменьше, но тоже серьезные. Раненые лучники выходили из карусели и скакали в тыл. Туда же, пешком направлялись всадники, потерявшие коней.