"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 134

— Я не маленькая. Тут все равны… — еле слышно бурчит она.

Обиделась — и ладно. Главное, прекратила орать и замолчала.

Еще раз все обсудив, мы принялись ждать. Что Гух, что Гругу утверждают — тролли проявят себя вечером. Вначале будут сонными и вялыми. Вот тогда-то и надо их брать. В смысле — уничтожать.

Алхимические бутылочки с жидким огнем, взятые у Профессора, я решаю придержать у себя. Ближе к заходу солнца раздам. Иначе, та публика, что здесь присутствует, может такого натворить… Просто ради прикола или еще почему. Им только повод дай.

Солнце движется к закату. Это худший мой день после пробуждения. Мучительное бездействие и ожидание постоянно прерывается ором, спорами, обидами, криками, ржанием и кукареканьем. Несколько раз приходится вмешиваться в, намечающуюся драку. Как же меня все достали!

В какой-то момент эмоции пропадают. Мне становится безразлично происходящее вокруг. Пускай хоть поубивают друг друга.

А ведь я планировал выдавшееся свободное время потратить на самоусовершенствование и развитие магии. Хотел медитировать, прочувствовать стихию воздуха, придумать и освоить новые магические приемы. Ага. Наивный.

Алхимические бутылки раздал минуть пять назад. А теперь думаю, что поспешил. До темноты остается немного, но, чтобы натворить дел, хватит и одной минуты.

Наверное, мои чувства разделяет только Гругу. Он, как и я, просидел все время в стороне, не участвуя во всеобщем «веселье». По-моему, он иногда даже закрывал уши ладонями.

Вспоминаю кое-что из сражения с троллями, и подхожу с вопросом к следопыту.

— Главные у троллей — самки, — начинает он объяснять мне в ответ. — Их матриархат еще жестче, чем у дроу. Самцы чуть ли не безвольные рабы. Племя троллей делится на семьи…

Слушая гоблина, поглядываю на происходящее на площадке.

Петух гоняется за визжащим Писс-Думом, защищающим руками пятую точку. При этом, сам Птиц с выпученными глазами убегает от двух, преследующих его скелетов.

— В каждой семье, — продолжает следопыт, — есть мать семейства и несколько, подчиняющихся ей, самцов. Они выполнят все, что ни прикажет самка. Она может даже съесть любого из них, если пропитания не хватает.

— Смотрите, я тролль! — орет, забравшийся повыше Серега. — Ха-ха!

Совсем с ума все посходили от безделья. Энергию что ли девать некуда?

В его вытянутых руках, над головой, большой камень размером больше его котелка раз в десять. Силушку то он прокачал будь здоров. Хотя, может, и я такой подниму…

Серега замахивается и кидает булыжник в центр площадки. Тот ударяется о камни внизу. Грохот и дрожь каменного настила под ногами.

Один из осколков отлетает, попав по крылу скального наездника, превращенного в чумного зомби. Тот, под командами и заливистым смехом Язвы, зачем-то переносит по воздуху Смерть Машину.

В крыле зомби появляется дырка. Он разжимает свои когти, удерживающие костяного уродца за оленьи рога.

Смерть Машина падает, но до площадки не долетает. Его рога застревают между двух скальных стен одного из проходов, и питомец некроманта болтается в воздухе.

Язва подпрыгивает с криком: «Тарзанка!», хватается за ноги Смерть Машины и качается на них туда-сюда.

— Каждая семья — это боевая единица, — снова возвращается к рассказу, отвлекшийся на происходящее, Гругу. — Всем племенем правит главная Мать. Ей является самая сильная самка, часто имеющая магические способности.

— Ты ему так рога обломаешь! — кричит Язве Князь смерти.

Он бросает свое занятие и бежит выручать Смерть Машину. Теперь Кирилл уже в одиночестве остервенело пускает в воздух сгустки пламени, пытаясь попасть в мелкие камни, которые кидает Гон-Донн, прокачивает меткость.

Яркие вспышки огня на фоне, стремительно темнеющего неба, оставляют в глазах блики. Со всех сторон раздаются крики скальных наездников, летящих к нам со всей округи. Ближайших-то мы уже давно прибили. Теперь сюда слетаются дальние, услышавшие грохот падения большого камня, почувствовавшие вибрацию и увидевшие «приглашение» в виде вспышек яркого света. И что-то их как-то совсем много…

Чумной зомби скального наездника, постепенно снижаясь из-за подбитого крыла, садится на голову Кирилла. Кожистые крылья закрывают магу обзор. Парень спотыкается и падает.

Ржание Гон-Донна над магом сменяется удивленным замечанием:

— Народ, подо мной камень растет!

— Подо мной тоже! — кричит Серега.

Камень, на котором он стоит, действительно, поднимает его тело все выше.

Рядом со мной резко вскакивает Гругу.

— Тролли! — кричит он. — Жгите их!

Кирилл реагирует первым. Но это больше похоже на реакцию при испуге. Выставив руки в разные стороны, маг пускает по длинной струе огня из каждой. Ближайшие шевелящиеся камни, которые в начале я принимал за здоровые валуны или скальные образования, вспыхивают высоким ярким пламенем. Оно достает до, подлетающих скальных наездников.

Часть их них опаляется и падает вниз, часть — ослепляется от вспышек. На уши давит их мерзкий многоголосый крик.

Гругу начинает стрелять из лука зажигательными стрелами. Хватает парочки, чтобы огонь начал пожирать очередной оживший валун.

Тролли двигаются, как и предсказывали гоблины — очень медленно. До той стремительности, с которой я столкнулся при сражении на карнизе, им сейчас далеко.

Воздушными таранами начинаю подталкивать громил под струи пламени Кирилла. Тот, стоя на одном месте, крутится вокруг своей оси, заливая всю площадку огнем.

— Жги, пацан! — кричит ему Язва, продолжая качаться на ногах Смерть Машины. Затем ее веселье и азарт прерывается криком. — Ааа!

Две каменные стены, меж которых оленьими рогами застрял питомец некроманта, приходят в движение. Костяной уродец и девчонка срываются вниз, и успевают откатиться в сторону, когда на то место, где мгновение назад они были, опускается здоровая ступня тролля.

— Пора! — орет Князь смерти, отстреливая костяными стрелами скальных наездников.

Мне тоже приходится иногда на них отвлекаться. Благо, мрут они быстро. Воздушный диск без проблем отсекает им головы. Как и метко попавший в череп камень, пущенный пращой хоббита.

Смерть Машина достает из-за ребер две алхимические бутылочки, и разбивает их о приближающихся громил.

Когда некромант их сунул своему питомцу, я не видел. Но придумано неплохо.

Чуть в стороне о головы троллей разбиваются крупные булыжники, толкая их под струю огня Кирилла. Это Серега, истратив свои бутылки, следует моему примеру.

Писс-Дум и Гон-Донн с помощью пращи закидывают свои бутылки по, находящимся в отдалении противникам.

Вокруг мага бегают горящие скелеты, отгоняя скальных наездников, и пытаются нанести своим оружием урон по горящим троллям. Бессмысленное занятие, но на их мельтешение отвлекаются кружащие в небе «птеродактили».

И тут я вижу, пропавшего до этого из виду, Птица. Он прыгает с высокого уступа, где, похоже, скрывался в тени, и планирует на спину одного из скальных наездников. Вцепившись своими когтями в длинную шею противника, петух быстро выклевывает ему один глаз за другим.

Затем, словно подбитый истребитель, пикирует вместе с раненым наездником к одному из троллей. Включает свой рывок, что оставляет огненный след, подправляя траекторию полета. Врезается в громилу, сбивая его с ног и поджигая огнем, от еще действующей способности.

Вот такого я точно не ожидал! Чем Кирилл его кормит?

— Бхра-хра-бра-хра! — разносится очень громкий рык, заставляющий дрожать скалы. Оставшиеся в живых скальные наездники, падают на камни оглушенными и безвольными тушками.

Откуда-то сверху летит гигантский валун. От мощного удара его о землю мы, аж, подпрыгиваем, и падаем.

— Это главная Мать! — указывает на валун Гругу.

Этот самый валун оживает, превращаясь в огромную самку тролля.

— Вот это сиськи! — в один голос восторженно кричат хоббиты, заметив ничем не прикрытые, покачивающиеся невероятных размеров бидоны.