"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 1325

Снова.

Я закусил губу, чтобы из горла не вырвался торжествующий вскрик, и только глубоко выдохнул. Дрогнувшими руками поднял нож и прорезал пространство, как куриную тушку, открывая проход. Его рваные края ярко засияли фиолетовым.

Это был проход в другой мир…

Я уже настолько привык к тому, что открывающиеся проходы ведут лишь в серую и холодную Изнанку, что вид, открывшийся в портале, буквально сбил меня с толку. Яркое солнце, качающиеся на ветру пальмы, золотящийся песок и пенящиеся барашки волн… Тропический рай, так и манящий к себе…

Вот бы сейчас шагнуть туда, скинуть пропотевшую одежду, искупаться в прохладном море, растянуться на горячем песке, а потом залезть на ближайшую пальму, сорвать кокосовый орех и потягивать кокосовое молоко прямо из него…

Я обязательно это сделаю. Возьму Ванессу, возьму Нокса, Фрейю и даже Лютеса возьму, если хорошо будет себя вести. И махнем туда, отдыхать.

Но потом. Когда все будет кончено. Когда Вальтор будет мертв.

Поэтому я провел рукой сверху вниз, закрывая прореху между мирами и чиркая ножом снова, открывая проход в Изнанку.

Но засиявшее фиолетовым лезвие снова открыло проход в другой мир. На этот раз в другой мир, в котором до горизонта тянулись снежные равнины, а с неба падали пушистые огромные снежинки. Тоже неплохо, но не то, что мне нужно прямо сейчас.

Сейчас мне нужен был инструмент, которым я уже привык пользоваться и который давал неплохое преимущество в дополнение к магии и позволял быть более гибким.

Мне нужна была Изнанка.

Я снова чиркнул ножом и снова открыл проход в другой мир. Еще попытка — то же самое. Еще одна — повтор.

Я видел обрушенные и заросшие зеленью замки, потом видел пылающие вулканы, после этого — водную гладь от горизонта до горизонта, а затем — высокие сияющие города будущего… Но не видел того, что мне было нужно.

Ни разу я не открыл проход в Изнанку, а каждый новый разрыв вытягивал из меня немало маны, и в итоге, после пятидесятой попытки мне пришлось скрепя сердце признать очевидное.

Снова научившись открывать проходы в другие миры, нож разучился открывать проходы в Изнанку…

Глава 7

Признать это было тяжело. Признавать не хотелось. Но делать нечего — факт оставался фактом: мой легендарный нож больше не позволял пользоваться Изнанкой.

Как такое могло получиться — ума не приложу.

Для того, чтобы это понять, нужно было сначала разобраться, почему он вообще давал такую возможность, которую я в него никогда и не закладывал. На ум приходил только один вариант.

Отколовшийся камень, который служил основным вместилищем всей маны, на которой работал нож, отобрал у него возможность открывать проходы в другие миры именно за счет того, что забрал у него основной источник маны.

Примерно то же самое произошло с моим телом, которое когда-то было лишено магии вовсе, а потом получило ее в минимальном количестве. Я имел в своем распоряжении лишь капельки маны и поэтому мог создавать плетения не более тех, что требовали самый мизер.

Несмотря на то, что я знал десятки плетений, сотни плетений, несмотря на то, что я даже мог их сотворить, мне нечем было их наполнить. Можно было бесконечно прясть пальцами воздух, но это ни к чему бы не привело.

Так же и с ножом.

Та крошечная (по сравнению с изначальным количеством) часть маны, которая осталась в самом ноже, позволила ему прорезать пространство этого мира, но, видимо, ее было недостаточно для того, чтобы вскрыть континуум другого мира. Все равно как проковырять дыру в кармане и наткнуться на внешний слой ткани, в итоге оказавшись в пространстве между тем и тем.

Хотя и эта теория не сильно укладывалась в известные мне факты о магии, поскольку «пространство» уже есть, и это — межмировой вакуум, который и разобрал мой нож на составные части. Неужели есть еще что-то за «подкладкой» мира?

Или Изнанка — и есть эта подкладка?

Или Изнанка — это на самом деле тоже другой мир, просто очень близкий, самый близкий к этому? Единственный мир, открыть проход в которой было под силу ножу даже без камня?

Ну, если это так, то Изнанка — самый мертвый мир из всех, что мне доводилось видеть. Наверное, даже можно сказать, что это не просто мертвый мир, это тот же самый мир, в котором я нахожусь сейчас… Только мертвый. В котором нет людей, нет солнца, нет красок. Нет тепла и даже нет смысла в нем находиться. Мир, в котором некому следить за временем и поэтому оно летит вперед со скоростью… со скоростью самого времени.

Не знаю, в общем, в чем была причина.

Но одно можно сказать точно — я лишился возможности пользоваться Изнанкой. Это нужно было просто принять, и как можно скорее забыть о том, что такая возможность существовала. Попрощаться с ней, как со старым другом, когда переезжаешь в другой город, а он остается. Вспоминая много приятных моментов, проведенных вместе, обещая созваниваться и держать связь, но в глубине души понимая, что пути-дороги разошлись и обратно уже вряд ли сойдутся.

Я закрыл последний открытый разрыв, ведущий в мир, в котором до самого горизонта тянулись песчаные дюны и только где-то вдалеке, на линии горизонта, по ним двигались три человеческие фигурки, и вздохнул, мысленно прощаясь с такой холодной, но такой удобной Изнанкой.

— Что-то не так, Камаль-хан? — участливо, но без подобострастия, поинтересовался Рокс позади. — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо. — Я развернулся к нему. — Все очень даже хорошо. Я бы сказал, все просто отлично.

— Что будет с нами теперь?

— С нами? — задумался я, внимательно глядя на старика. — Непростой вопрос, Рокс. Вы же уже поняли, наверное, что у нас тут полная задница началась, новая война. И вам здесь оставаться — ну вообще не с руки, уж точно. Если раньше вас защищало то, что никто не знал, где вы находитесь, теперь это изменилось. У вас больше нет защиты, и, честно говоря, я бы посоветовал вам покинуть эти туннели и уйти куда-то в другое место. Не знаю, в какое, но оставаться здесь для вас — это верная смерть. Рано или поздно троттлисты предпримут новую атаку, а за ней еще одну, и еще… И так до тех пор, пока они не узнают, что здесь больше нет того, за чем они охотятся.

— О, понятно. Значит, наша задача — никуда не уходить, — улыбнулся Рокс, по-обыкновению таинственно выражаясь. — Мы останемся здесь и будем держать оборону до последнего бойца. Чем дольше мы их не подпустим к Айтриксу, тем дольше они не узнают, что здесь больше нет того, что им нужно.

Да, такая идея мне тоже приходила в голову, но я не мог себе позволить заставлять наклов оставаться здесь, на верную смерть.

А тут, получается, они и сами не против послужить общему делу и положить на это свои жизни. Впрочем, чему удивляться? Достаточно вспомнить то, что рассказывала мне Алга, про отношение к жизни и смерти — и все становится на свои места. Все становится логично.

— Я не хочу, чтобы вы все здесь полегли, — ответил я, покачав головой. — Но я знаю, что вы относитесь к смерти совсем не так, как мы, как другие люди, поэтому, если вы действительно готовы тянуть время, выигрывая для нас преимущество… то я могу только поблагодарить вас за это… И за все остальное тоже.

— Слова Камаль-хана, — важно кивнул Рокс. — Почти то же самое он сказал нашим предкам, прежде чем удалиться в свою гробницу и запечатать за собой дверь. «Я могу только поблагодарить вас за все, что вы сделали. И еще сделаете».

Я задумался, всё так же изучая глазами старика.

— Скажи, Рокс… А почему вообще наклы пошли за Вы… За Камаль-ханом? Что заставило бросить все, что они знали, все, к чему они привыкли, по сути, нарушить приказы своего начальства, которое на тот момент еще им являлось, и пойти на сражение, шансы вернуться из которого были почти нулевыми?

— Другие люди живут на поверхности. — Рокс ткнул пальцем в потолок. — На поверхности много путей, много дорог. На поверхности можно пойти куда хочешь, главное повернуться в нужную сторону и начать шагать. Путь к любой цели лежит по прямой, и все зависит лишь от количества энергии, которую придется потратить. Под землей этот принцип не работает. В туннелях совсем другие правила, Камаль-Хан, и ты это знаешь. Здесь, чтобы достичь цели, нужно знать, как до нее добраться. Зачастую дорога далека от прямой и иногда даже нужно идти в обратную от цели сторону. Говоря проще — надо знать путь. Камаль-хан его знает. Он знал его уже тогда, в первую войну. Возможно, он был не единственным, но первым, кто решил не пытаться бороться с противником в лоб, терпя поражение за поражением, а провернуть авантюрную и возможно самоубийственную выходку, поставив на кон свою и чужие жизни. Как мы, объективно говоря, рискуем своими жизнями, копая новые проходы и штольни, так и Камаль-хан рискнул своей. И его риск принес свои плоды. И я верю — Камаль-хан знает путь и сейчас. Он знает, что делает и понимает, как это отразится на мире. А значит, наша миссия — снова помочь ему.