"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 1222

Их непосредственность и иногда даже инфантильность творили чудеса — они просто верили, что у них что-то получится, и просто плели какие-то случайные плетения… которые в конечном итоге и приводили к тому, чего они хотели. Через пять попыток, двадцать, сто — но приводили. И маститые архимаги уже постфактум брали почти готовое заклинание и дошлифовывали его, исправляя оплошности, добавляя мощности, корректируя потоки… Словно ограняя прекрасный бриллиант, который без этого так и остался бы мутным некрасивым камнем.

Безусловно, были и плетения, которые придумывали те самые архимаги (да я сам пару плетений придумал, правда ни одним из них после этого не пользовался — одно отпугивало змей, а второе позволяло любой твердый объект превратить в подобие резинового — гибкого и податливого), но таковых было мало и это были практически сенсации.

В основном, новые плетения создавались детьми и подростками.

Они вообще к магии были намного восприимчивее, чем взрослые бородатые дядьки. Они с ней словно играли, в то время, как дядьки пытались магию себе подчинить. А особенно смелые сторонники теории о зашоренности даже прямо так напрямую и говорили — у взрослых это не получается, потому что у них практически нет воображения. Они не способны себе представить, как это — видеть цвета маны.

Мне повезло — меня научили, когда мне было пятнадцать. Я успел освоить этот навык с юности, уже очень давно, и он настолько стал привычен мне, что в новом мире я даже не задумался о том, как его применяю — просто применял и все.

Девятнадцатилетних в моем мире все еще брались учить второму слою, но процент удачных исходов большим назвать язык бы не повернулся. Двадцатилетних брали уже неохотно, в двадцать один шанс найти того, кто возьмется за это, стремился к нулю. В двадцать два его уже не было вообще.

У Нокса шанс был, поэтому я и собирался научить его этому. Мне надо было предъявить результаты Адаму — это единственный способ заставить его сделать то, что нужно мне.

— Про магическое зрение знаешь же? — спросил я у Нокса, когда его взгляд из заинтересованного уже превратился в скучающий. — Ну там ману видеть, ее истечение и все такое?

— Ага. — Нокс моментально потерял интерес. — Этому меня еще в семь лет научили.

— А я тебя сейчас научу кое-чему намного круче. — Я назидательно поднял палец. — Какого цвета сейчас мана струится с моего пальца?

— Не знаю… Черная? — Нокс с подозрением посмотрел на меня. — Как я по-твоему должен угадать?

— Ладно, попробуй ты. — Я опустил палец и посмотрел на Нокса. — Выдели немного подкрашенной маны, а я тебе скажу цвет.

Нокс посмотрел на меня с еще большим подозрением, но послушался, и я сразу же сказал:

— Красный. Предсказуемо.

Нокс покосился на меня и поменял цвет.

— Синий. Уже интереснее.

Он снова поменял цвет, и я в очередной раз ответил верно:

— Черный.

И снова смена.

— Фиолетовый.

И опять.

— Ещё раз синий… Красный… Желтый.

— Да как так-то⁈ — вышел из себя Нокс, вскакивая с кровати.

— Погоди, это еще не все. — Я успокоил его и жестом попросил сесть обратно. — Это только малая часть способности. На самом деле, кроме цветов маны я вижу еще и плетения, которые из нее собираются. Ты видишь просто клубок бесцветной прозрачной маны и не способен из-за этого распознать плетение, но это вообще если очень сильно повезет. На дистанции побольше или с неудобного ракурса ты вообще не поймешь, что какое-то плетение существует — оно же прозрачное. Ты будешь реагировать на сам факт сотворенного заклинания, на то, как оно подействует, и защищаться будешь от последствий. Я же вижу все плетения еще в момент их создания.

— Как⁈ — ошарашенно уставился на меня Нокс. — Как это возможно⁈ Почему я этого не умею⁈ Почему этого вообще никто, насколько я знаю, не умеет⁈ Ты сейчас ведь не шутишь?

— А похоже, что я шучу?

— Да вроде нет. Но тогда как у тебя получается видеть и цвета маны, и плетения?

— Не знаю, — честно признался я, разводя руками. — Но хочу попробовать научить этому и тебя. Я ведь могу смотреть так, а могу не так, а это значит, что я могу это контролировать. А раз я могу это контролировать, то, возможно, смогу научить контролю и кого-то другого. Например, тебя.

— А почему ты выбрал меня? — Нокс с сомнением посмотрел на меня. — Я же не то чтобы прямо силен в магии.

«Зато ты оболтус, каких еще поискать, и за счет этого непосредственен как утка в полете», — хотел ответить я, но Нокс все равно бы не понял.

— Ты же мой друг. Кого еще мне учить, если не тебя?

На ком еще мне ставить опыты, дружище?..

Я никогда не был прямо таким уж сильным методистом и учителем, да я и не стремился к этому. Так, научил пару человек паре плетений, но никогда не получал от этого удовольствия и уж тем более не воспринимал это как свое призвание — моя стезя была совсем другой.

И, тем не менее, я был единственным, кто мог научить Нокса, да и всех остальных тому, что умею сам.

Неизвестно, сколько еще времени пройдет, прежде чем в этом мире появится первый ребенок, который додумается захотеть посмотреть на ману с цветовой точки зрения и подберет правильную последовательность действий для этого…

А действовать надо сейчас.

Я объяснил Ноксу про глаза-излучатели, про то, что надо как бы исторгать из себя по капельке чистую, ни во что не покрашенную ману, будто бы навстречу солнечным лучам, что несут через хрусталики визуальную информацию в мозг.

Объяснил, как работают глазные мышцы, меняющие размер зрачка и как заставить их работать в своих интересах, так, чтобы они помогали контролировать поток исторгаемой маны. Объяснил, что не надо пытаться увидеть ману, а надо просто поверить в то, что это возможно

Я вообще много чего ему объяснил. Возможно, даже переборщил, потому что Нокс слушал меня с таким видом, будто я открываю для него окружающий мир заново.

В конечном итоге, за три минуты до того момента, как должен был раздаться сигнал к подъему, у Нокса получилось. Да, не сразу, далеко не сразу.

Его запал, интерес к происходящему становился все слабее, и слабее и к этому моменту он вовсе почти впал в летаргию, но, когда получилось — блондин аж подпрыгнул на кровати, да так, что я всерьез испугался, как бы он не пробил башкой потолок и не оказался этажом выше.

Это произошло так неожиданно для него самого, что он не сдержал эмоций, радуясь. как ребёнок.

— Вижу! — заорал он, глядя на мой палец, через который я уже успел выпустить шестую часть всего своего манозапаса. — Черная! Она чёрная!

— А теперь? — Я сменил цвет.

— Зеленая!

— А сейчас?

— Черная!.. Зеленая!.. Голубая! — забормотал Нокс, глядя на мой палец. — Охренеть! Родители мне не поверят, когда я им расскажу!

— Стоп! — Я оборвал поток маны и показал Ноксу просто палец. — Пока что про это лучше никому не рассказывать. Не забывай — это хоть и не такой уж и, но все же секрет. Понял? Секрет. Никому ни слова.

— Обидно. — Нокс понурился. — Ну ладно, раз так надо.

По-человечески я его понимал — ему так хотелось что-то предъявить своим родителям, что-то такое, что покажет, что он достоин уважения и давно уже надо прекратить воспринимать его как маленького ребенка.

Понимал — но поделать ничего не мог. Пока это дело касается службы безопасности, пока оно касается человека в маске — чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

— Да ты не расстраивайся. — Я подбодрил Нокса. — Лучше вспомни, как ты стреляешь! Об этом расскажи родителям, они-то даже маномата в руках не держали, а ты лучший стрелок на курсе!

— О! — Нокс оживился. — Отличная идея, спасибо за совет!

Я улыбнулся, и тут прозвенел звонок на подъем, и Нокс окончательно позабыл про свои тяжелые мысли.

В течение дня я со своим обучением сунулся еще к двум людям.

Во-первых, к Виктору, который должен будет сыграть свою собственную, очень важную, роль на встрече с Адамом. Его я тоже попытался научить видеть вторым слоем, и, клянусь собственной маной, я пытался изо всех сил!