"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 1216

— Грехом вы называете какие-то способности, которых не понимаете? — Виктор едко усмехнулся. — А моя внучка, Ванесса, в таком случае тоже в чем-то согрешила? И тоже у вас на контроле?

— Все у нас на контроле. — Адам равнодушно пожал плечами. — Мы не делаем исключений ни для кого. Разве что кроме тех, кого контролировать уже не нужно в силу очевидности их вины.

— Адам, не сочтите за грубость, но вы не маг и ничего не понимаете в магии. — Виктор покачал головой.

— Так и есть. Но, насколько мне известно, это у нас общее. И не только с вами, а вообще со всем миром. Или я что-то упустил, и кто-то успел полностью изучить всю магию?

Тут не поспоришь — даже я не смог бы сказать, что знаю всю магию, а ведь я определенно знаю о ней больше, чем кто-либо другой в этом мире… ну, или как минимум — в этой стране.

Поэтому я просто сидел и внимательно наблюдал за тем, как подстроенная мною партия успешно разыгрывается без моего участия.

— В том-то и дело, что никто не знает магию полностью. — Виктор победоносно сложил руки на груди, будто его оппонент попался в логическую ловушку. — Даже на какую-то часть, которую можно было назвать значительной — не знает. Каждый раз, когда человечеству казалось, что магический потенциал выбран полностью, выходило, что это не так. Магия постоянно эволюционирует, как и все остальное на этой планете, но ее темпы эволюции несоразмерно выше. Каких-то тридцать лет назад открыли механизм перевода чистой маны в твердые физические объекты без посредничества или с минимальным, а спустя всего одиннадцать лет рождается девочка, магические способности которой вообще не поддаются осмыслению. Насколько вероятно, что спустя еще девятнадцать лет переживший физическую смерть парень обретет магию, да еще и такую, какой не было ни у кого до этого? Я вам скажу правильный ответ — ровно настолько же, насколько это невероятно, вот насколько. Как директор Академии я официально заявляю — о магии мы сейчас знаем столько, что абсолютно все, что мы не способны понять и осмыслить, в первую очередь следует объяснять именно магией, ее мутациями и развитием. А уже потом, если будет доказано, что магия ни при чем — искать умысел и злобные планы.

— Все именно так и обстоит. — Адам нахмурился. — Это, по сути, продолжение причины, по которой, как я уже говорил, мы разговариваем здесь, а не в другом, чуть менее приятном, месте. Что мы вообще разговариваем, а не занимаемся кое-чем другим, что в сути тоже разговор, но… как там говорится на молодежном сленге? В одни ворота, да?

Я криво улыбнулся и ничего не ответил. Вмешиваться было рано — партия еще не закончилась.

— Значит, как я понимаю, никаких обвинений Марку выдвигать вы не собираетесь?

— Я? — притворно ужаснулся Адам. — Вы что, я и полномочий-то таких не имею, я же не прокурор! Моя задача — всего лишь восстановить картину произошедших событий как можно более полно, в идеале — посмотрев на нее с точки зрения всех ее участников.

— Ну и как, восстановили? — Виктор всё не унимался.

— Более или менее. Скажем так, я не получил от этого разговора то, чего ожидал, но получил то, чего не ожидал. И меня это устраивает.

Так, а вот это неожиданно.

То ли он опять пытается заставить меня нервничать, блефуя на пустом месте, что является очень дешевым трюком для человека его уровня манипуляций, либо он действительно сделал какие-то неожиданные выводы. Второе, конечно же, вероятнее.

— Скажите, Марк, как вы считаете — вы сможете научить других людей видеть так же, как видите вы?

Проклятье…

Вот значит о чем вел речь этот змей. Вот чего он не ожидал, но получил.

Конечно же, информация о моем «уникальном» зрении не могла не заинтересовать его, но я ожидал, что он, как привычные мне представители тайной полиции, попробует завербовать меня в свои ряды, чтобы получить таким образом возможности, которых не было раньше. И я бы с чистой совестью отказался, чтобы не попасть под их влияние и не стать частью здешней политической системы.

Но Адам оказался хитрее и действовал тоньше. Вот только…

— Как вы себе это представляете? — хмыкнул Виктор. — Это же не заклинание, это его способность!

— А разве когда-то все известные заклинания не считались способностями? — опять изобразил удивление Адам. — Насколько мне известно, магия изначально воспринималась как частные случаи сверхспособностей отдельных людей. И только потом, когда всё это дело начали изучать, структурировать и проводить эксперименты, оказывалось, что способности эти контролируемы и повторяемы — главное, полностью следовать установленной формуле.

— Не все подчиняется этому правилу, — возразил Виктор. — Например, моя внучка.

— Именно потому, что не всё подчиняется этому правилу, я и спрашиваю, может ли Марк научить других людей. — Адам кивнул. — А не велю ему это сделать, уверенный в успехе на сто процентов.

— Погодите! — Я решил прервать разговор, который постепенно начал утекать в ту сторону, что мне совершенно не нужна. — О чем вы говорите? Как я могу научить других видеть так же, как я?

— В этом и есть главный вопрос. — Адам перевел взгляд с Виктора на меня. — Как конкретно вы это делаете и можете ли научить этому других. Если бы наши люди, если бы вообще все люди, связанные с магией, получили возможность видеть троттлистов под маскировкой, видеть их до того, как они устроят очередной теракт, то это очень сильно бы помогло. Да что там — они бы и в страну не могли проникнуть, если бы их прямо на границе вязали пограничники!

Теперь я узнал еще одну причину, по которой Адам носит темные очки.

Не только и не столько для того, чтобы скрывать направление взгляда, но еще и для того, чтобы в моменты подобных пафосных и воодушевленных речей о патриотизме и человеколюбии, собеседник не чувствовал в них фальшь, глядя в глаза агента. Чтобы никто не видел в них несменяемый холод и расчетливость, что так дисгармонируют с тоном.

Я мог бы порадовать агента и сказать, что могу научить других людей видеть так, как я.

И даже действительно мог бы научить. Далеко не всех, конечно, есть определенные ограничения, и довольно серьезные — как-никак, в моем мире магов выявляли целенаправленно и начинали обучать прямо с десяти лет, в то время как тут — чуть ли не вдвое позже, — но могу.

Могу сделать так, чтобы следующее поколение магов Виаты — те самые студенты, что учатся со мной в одном классе, — смогло видеть скрытых троттлистов и противостоять им не только в открытом бою, но и в незримой войне на гражданском поле. И, возможно, это было бы даже правильным и благородным решением…

Но одновременно оно означает отдаться в полную власть управленческой машине Виаты и стать, по сути, наемным работником на неопределенный срок и с неопределенными полномочиями, но зато с вполне определенным работодателем и набором санкций, которые он может ко мне применить.

Достаточно один раз пойти против командования в каком-то вопросе, и все вполне может закончиться обвинением в измене Родине. Вероятность подобного исчезающе мала, разумеется, но в теории она существует.

Поэтому даже если бы я хотел помочь не то что Виате, а непосредственно Адаму — я бы не стал.

Как минимум — это отвлечет меня от моей цели и замедлит мой прогресс (уже замедлило, мать его, на целую неделю!), а этого уже достаточно для того, чтобы отказать ему.

Я посмотрел в блестящие непрозрачные линзы очков агента и вздохнул:

— Я не знаю… Ну откуда я могу знать? Я же не пробовал ни разу.

Я не стал употреблять категоричных формулировок и вообще, по сути, не отказал ему.

Вместо этого оставил себе лазейку на тот случай, если вдруг все же решу помогать службе безопасности Виаты… Но, конечно же, только в обмен на какую-то ответную услугу… Ну, или очень много денег, хотя с деньгами у меня теперь проблем и не было.

— Я могу попробовать… — продолжил я всё тем же неуверенным тоном. — Но если не получится? А потом и второй раз не получится? Я же тогда отстану от программы обучения, и сильно отстану.