"Фантастика 2023-201. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Семенов Павел - Страница 1199

— И что конкретно вы предлагаете? Испробовать на мне этот метод? Подключить меня к машине по второму разу и восстановить недостающие фрагменты?

— В яблочко! — Громов сочно чмокнул губами. — Так как задача этой системы — дефрагментировать, то есть восстанавливать целостность памяти, может случиться так, что она сработает и на вашу собственную, личностную, так сказать, память. Вряд ли мы получим прямо вау-эффект, как-никак нейросеть не запрограммирована на работу с подобными данными, но она определенно сможет найти какие-то общие зацепки в ваших разрозненных фрагментах и хотя бы немного структурировать исходную информацию.

— Это предположение или факт? — уточнил я.

— Марк, ну право слово! — Громов всплеснул руками. — Конечно же, предположение! Вы что, думаете, что у меня каждую неделю пациенты с подобными проблемами? Тем-то вы и уникальны. Я вообще не припомню, чтобы хоть один пациент имел что-то подобное в плане памяти.

— Ладно, док, ладно, я ж не со зла, — примирительно произнес я. — А еще какие-от идеи у вас есть?

— Хм… — Громов пожевал губами. — Даже не знаю… Нейролептики? Ну, первое, что на ум пришло.

Я быстро покопался в памяти, узнал, что под нейролептиками человек превращается чуть ли не в зомби, особенно в контексте инициативности и решительности, и сразу же отказался от таких предложений.

— Я согласен на машину. Чем скорее, тем лучше.

— Я знал! — Громов хлопнул ладонями по коленям и встал с кресла, сидя на котором изучал снимки внутренностей моего черепа. — Тогда прошу за мной, машина уже готова!

Мда, оперативно, ничего не скажешь. Что-то мне подсказывает, что профессор изначально предполагал мой ответ и поэтому велел готовить машину заранее.

Впрочем, не удивлюсь, если окажется, что он лишь притворяется тюфяком, а сам обладает разумом, острым, будто скальпель. Как-никак тюлени не становятся профессорами, особенно в таких заведениях, как эта клиника.

Мы прошли к машине воспоминаний, как я ее называл про себя, и я сел в мягкое кресло, с удивлением отметив, что, кажется, даже не успел позабыть, какое оно на ощупь.

— По ощущениям все будет примерно как в прошлый раз, — сказал Громов, наблюдающий за моими приготовлениями. — Разве что быстрее, но вы разницы не заметите. Главное, не нервничайте, не дёргайтесь. Ложитесь и отдыхайте.

Легко сказать «ложитесь и отдыхайте», пока с твоей памятью творится хрен знает что.

— Ну так давай начнем. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — поморщился я. — Хочется поскорее со всем этим разобраться, если честно. Учёба, занятия, сами понимаете.

— О, уважаю! — Громов кивнул и вышел за дверь, крича в коридор: — Зиночка, начинаем! Подключаемся!

Я глубоко вдохнул, расслабился, откинул голову назад, закрыл глаза.

И тут же провалился во тьму.

Когда я пришел в себя, не смог бы сказать наверняка, сколько прошло времени. Процедура могла длиться как секунду, так и целый день. Но у меня было ощущение, что прошёл даже не день, а минимум год. Я совершенно не чувствовал внутренних биологических часов и из-за этого был напрочь сбит с толку.

За дверью зашуршало, и в комнатку вошел сияющий профессор Громов. Он был доволен прошедшей процедурой.

— Ну? Как самочувствие? — улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба спросил мужчина.

— Без изменений, — честно ответил я. — Вообще ничего не чувствую. Будто ничего и не было.

— Ну не всё сразу, голубчик, не всё сразу. Машина показала, что восстановила вам четверть процента памяти, а в нашей ситуации это, знаете ли, настоящий успех! Она ведь не умеет раскладывать память по полочкам, она считает все вместе, так что четверть процента — это буквально оглушительный успех! Но, боюсь, оценить вы его сможете только тогда, когда в следующий раз ваш мозг расслабится и позволит воспоминаниям выплыть наружу.

— То есть, во сне? — уточнил я.

— Именно, голубчик, именно. — Громов степенно кивнул. — Поэтому у меня к вам будет закономерная просьба — как только заметите какой-то эффект от воздействия машины, сразу же свяжитесь со мной. Даже если… нет, не так — особенно если он будет отрицательный! А пока постарайтесь уснуть и спокойно провести это время.

— Без проблем, доктор. А сейчас я могу идти?.. — Я слез с кресла и чуть не свалился на пол. — Проклятье, ноги затекли.

— Еще бы! Вы два часа провели почти без движения, — ухмыльнулся Громов. — А так идите, конечно… если сможете.

Я тоже ухмыльнулся в ответ и потопал негнущимися ногами, разгоняя кровь, после чего вышел за дверь, весь одеревеневший, как истукан.

— Не забудьте позвонить! — крикнул Громов в закрывающуюся дверь. — Приятных сно-о-ов!

Выйдя из клиники, я первым делом позвонил Ванессе, и через двадцать минут мы встретились в одном из баров клана Тюудор, который по счастливому стечению обстоятельств располагался неподалеку. В дневное время он работал как кафе, поэтому мы решили пообедать вместе.

— Успешно прошло? — поинтересовалась Ванесса, изящно дегустируя теплый салат с говядиной. — Помогло лечение?

— Пока не знаю. Док сказал, что первый сон покажет результаты, — ответил я, накалывая на вилку куски свинины и картошки вперемешку. — Вроде, удачно. Теперь надо будет проверить. А ты чем занималась?

— Да так, мелочью всякой, ерунда, — уклончиво ответила Ванесса. — Мотоциклы твои продала, к примеру.

— Серьезно? Так быстро? — удивился я. — Вот это «мелочь всякая».

— Я же говорила, что экземпляры хорошие. — Ванесса горделиво вскинула подбородок. — Один аж вообще в коллекцию забрали. Так что могу тебя поздравить, ты теперь миллионер… тоже. Завтра банк разморозит транзакции, и я перешлю тебе деньги. Готовься, их будет прилично. Как говорится, куча.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Без тебя бы у меня была не куча денег, а куча бесполезного железа, с которым я не знал бы, что делать.

— То ли еще будет, — улыбнулась Ванесса. — Впрочем, одна кучка железа у тебя все равно осталась — мой подарок-то я продавать не стала, само собой.

— Ну тут я не сомневался. — Я улыбнулся. — Уж твой-то подарок я продавать и не стану.

— Ловлю на слове. — Ванесса шутливо ткнула меня пальцем. — Продашь — убью!

Остаток дня мы гуляли по городу, наслаждаясь первым выходным, свободным от всякой дичи вроде гонок с авариями или нападений троттлистов.

Никто не обращал на нас внимания, в том числе и из-за того, что Ванесса вместо клановых цветов оделась в белый свободный сарафан, а волосы скрыла под широкополой шляпой, так что вряд ли кто-то смог бы узнать, что это баронесса Тюудор.

Ну а меня в лицо вообще никто не знал, да и не нужен я никому. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться…

Вечером мы вернулись в Академию, и все понеслось своим чередом, исключая разве что момент, когда подошло время отходить ко сну. Так и подмывало уже по привычке растянуть над кроватью паутинку Ловца Снов, но я помнил слова Громова и не стал этого делать. Вечно спать под заклинанием я не могу себе позволить, а значит, придется проверить, сработала ли его экспериментальная терапия, или сделала только хуже.

На всякий случай я предупредил Нокса, что неважно себя чувствую, и что с утра со мной может приключиться такая же беда, как в первый раз. Нокс выслушал мою речь и твёрдо заверил меня, что не будет пугаться, а сразу же позовет сенту Бол, только сначала кинет в меня подушкой, а потом для верности еще и ущипнет, и на этом мы разошлись по кроватям.

Я закрыл глаза и, как всегда, моментально провалился в сон, даже не представляя, что меня ждет.

Такое вообще сложно представить…

Глава 19

Я проснулся и открыл глаза как раз в тот момент, когда Нокс задумчиво тянул к моему носу пальцы.

— Даже не вздумай, — произнес я.

Нокс вздрогнул и поспешно убрал руки.

— Я уж испугался, что ты опять не проснёшься, и придётся вызывать сенту Бол… Решил вот ущипнуть попробовать, чтобы уж наверняка.