Газлайтер. Том 5 (СИ) - Володин Григорий - Страница 50

— Ему даже ответить нечего! — доносится до меня яростный голос Недежки. Ой, что-то я отвлекся. Что он там опять вякает? Вроде бы все доказательства с моей стороны предоставлены, так какого лешего он всё еще строит из себя обиженку?

К счастью, от необходимости отвечать меня избавляет грозный рык Великопермского:

— Недежка! Да замолчи уже! Не позорь свой род! — Ого, да князь прямо вскипел. Действительно, долго же он терпел увертки пермяка, дал ему возможность сохранить достоинство, а тот, даже поставленный перед фактами, продолжал юлить. — Никакие это не подделки! Мои телепаты уже забрали у Данилы воспоминания твоих охранников! Они подлинные! А посему ты виновен! Есть что сказать по существу?

— Я…я… — запинается Недежка, впервые за весь разговор не находя слов.

— Короче, ты на пять лет отправляешься на Сибирскую Аномалию, — подводит черту князь. — Позорище рода, пока не обретешь честь, тебе нечего делать в Пермском княжества. А сюда твой отец пускай присылает другого сына. Степан Тимофеевич, со стороны царских охотников есть возражения по виновнику и его наказанию?

— Нет, пять лет на Аномалии вполне устроит мое ведомство, — соглашается отчим. — Дурной пример заразителен. Нужно наказывать жестко за невыполнение приказов.

— Уведите, — кивает Великопермский Мастерам. Те хватают и выпроваживают на выход разоблаченного парня.

— Что ж, Данила, можешь оставить себе базу Недежки, — решает князь, когда дверь за конвоирами захлопывается. — Считай это компенсацией ущерба.

— Благодарю, — киваю.

— Что с кубиком? — Великопермский переходит к интересующему его вопросу. — Решил? Две недели на исходе.

— Пока нет, княже. — спокойно отвечаю. — Мне нужно больше времени.

Князь внимательно смотрит в мои глаза. Я не отвожу взгляд, и он, секунду подумав, решает:

— Еще неделя у тебя есть.

— Благодарю, — повторяю.

В принципе, если отложить все дела, я бы справился и за изначальный срок, но причина моего оттягивания далеко не во времени. «Кубик Рубика» оказался очень непростым. У меня закрались недобрые подозрения на его счет, особенно с учетом вторжения бигусов. Поэтому нужно изучить артефакт более внимательно, а то еще ненароком открою Ящик Пандоры.

— Ваше Превосходительство, разрешите спросить, есть ли новости по моему вопросу? — спрашивает Степан, позвонив Задунайскому.

Вчера генерал вернулся в Москву. Проинспектировав новый внутренний фронт в Будовске, он в целом остался доволен и внес только несколько корректирующих замечаний. Больше делать ему было здесь нечего пока что.

— Ах, Тимофеич, ты что ли опять о своем пасынке спрашиваешь? — смеющимся голосом уточняет генерал.

— О нем, Ваше Превосходительство, — отвечает полковник строгим тоном. — Я уже отмечал важность этого вопроса для успешного выполнения моих задач, потому и спрашиваю.

— Кхм, в общем, это возможно, но займет время, — вздыхает Задунайский. — Приказ о дворянстве должен подписать сам государь, а Царская канцелярия очень щепетильна в проверке доказательной базы. Да и эту базу еще нужно собрать….

— Разве недостаточно уже имеющихся заслуг Данилы?

— В принципе, да. Но еще больше аргументов добавил бы отчет, в котором твой пасынок зачистил хотя бы красную угрозу.

Степан вспоминает о побежденном Даней древесном груте и разочарованно вздыхает. Того зверя уже записали за Соколовыми, и поздно что-то менять.

— Ваше Превосходительство, а без этого никак?

— Можно-можно, но нужно время, Тимофеич. Понимаешь, тут прямая зависимость. Чем больше на счету Вещего числится побежденных зверей высокого уровня, тем быстрее он получит герб.

— Понял, будем работать, — решает Степан.

— Вот этот настрой я понимаю, — смеется генерал. — Чувствую, скоро будет у меня на столе лежать толстая папка с победами твоего пасынка. Ну, успехов!

Степан вешает трубку, а сам думает:

«Ну чертов Задунайский! Лишь бы стрелки перевести! Таким Макаром Даня и до седых волос герб не получит. Надо срочно ему загасить „красного“, только где ж его искать? Ладно, сообщу подчиненным, чтобы мне напрямую докладывали о самых опасных „норах“, а там уже отберу что-нибудь для „русичей“».

— Шеф, сколько уже можно всё самим делать? — возмущается Серега Сивых. — Ладно, звери, но и дворян вы тоже сами раскидываете. Гвардия-то вам на что?

Блин, это было неожиданно. Сидим мы с Леной на базе, медитируем в тренировочном зале и пробуем разные фишки: я с пси-волнами, а она балуется с метательным ножиками. То расплавит их и превратит в жидкий металл, то соберет из них какую-то слитую воедино канделябру с кучей клинков.

А тут Сергей мимо проходит, и вдруг как его прорвет, словно водосточную трубу. Видно, давно в себе мужик держит. А мы с Леной сидим на татами, сложив ноги крест-накрест, и удивляемся услышанному.

— Кхм, — немного теряюсь я от жалобы командира гвардии. — Ну твои парни — очень полезная поддержка, да и вы всегда подстрахуете если что.

— Но мы же не девчонки с помпонами, которые поддерживают спортсменов кричалками и танцами, — канючит Серега. — Мы — твоя огневая сила, шеф. А сам ты — будущий дворянин. Где это видано, чтобы главнокомандующий шел с саблей наголо? Он должен сидеть в тепле и уюте, чтобы мозги лучше работали.

Меня прямо дежавю торкает после этих слов. Также недавно «ныл» Дубный Иван, выпрашивая больше работы.

Мы с Леной переглядываемся. Девушка с интересом наблюдает за нами и ждет, что я отвечу. Тут еще Шархан подходит мягким шагом и требует к себе внимания, ультимативно стегнув по полу полосатым хвостом. Приходится первым делом почесать за ухом шафранового тигра. Сергей терпеливо ждет.

— Видимо, Серёга, ты никогда не служил у дворян, — замечаю после паузы.

—…Не служил у дворян, — вторит эхом Шархан, улегшись на полу.

— Откуда бы? — пожимает командир плечами. — Сам знаешь, вся моя жизнь протекла в армии.

— Ага, -подтверждаю свои догадки. — А я читал и узнавал у друзей, как устроен порядок в гвардиях. В армии всё же немного… нет, не немного, даже значительно по-другому. У вас как заведено: дали приказ — выполняй. А у дворян зачастую не катит так. То есть, конечно, тоже можно дать приказ подчиненным и пускай выполняют. Но от этого дворянин не получит профит лично для себя. Битва — это лучший способ закалить каналы, расширить накопитель, ну и в целом стать сильнее. У вас генерал сидит в тылу, потому что у него единственная цель — выполнить приказ, но никак не вырасти самому в силе. А дворянам еще необходимо и про себя не забывать, иначе род отстанет в личной мощи, и его потом обязательно нагнут другие аристократы. Именно поэтому многие дворяне лично участвуют в охоте на зверей.

Сергей внимательно слушает, а потом вздыхает, почесав затылок.

— В целом да, понятно, шеф. Я понимаю, почему ты всегда лезешь в пекло, но такие рисковые операции, как проникновение в стан врага и штурм чужой базы, можно ведь оставить на нас?

— Да я и так оставляю, — заметив нестыковку сказанного с действительностью, я добавляю: — Обычно. Но с Недежкой просто легче было самому вырубить патрульных да и Змейку заодно подкинуть. А гвардия тоже поработала на славу. Оставшихся после взрыва противников разбила именно она.

— Десятерых недобитков разбила, ага, — вскидывает Серега глаза к потолку. — Ладно, я понял, что ничего не добился шеф, но так просто этого не оставляю, так и знай, поэтому продолжу тебе постоянно ныть, чтобы ты не рисковал своей головой, — погрозился он напоследок, прежде чем уйти.

Я лишь хмыкаю ему вслед. Тоже нашел чем угрожать. Ну ной, если хочется.

И вдруг я понимаю, что Серега отчасти прав. Не в плане меня, конечно. Но я же рискую еще и друзьями. И ладно бы только Гришей с Камилой и Светой — они дворяне и сами рады лезть на рожон. Но вот Лена не благородных кровей, и ей совсем незачем достигать верхних рангов.

— Слушай, Лен, а не сильно я на тебя давлю? — оборачиваюсь к девушке.