Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь - Абанов Виталий - Страница 90

Неприметная девушка в футболке встала и как будто съежилась, что ли.

– Синдзи Сумераги-тайчо, – сказала она и глубоко поклонилась, – я приношу свои извинения за то, что отрубила тебе руку Руки. Извините меня, пожалуйста. – Еще один поклон. Я смотрю на нее, все еще пребывая в легком ступоре после всего, что только что свалилось мне на голову.

– Эм… нет проблем, Сакура… тян, – сказал я, едва удерживая себя от того, чтобы не ляпнуть что-то типа «всегда пожалуйста» или «пф-ф, эти руки у меня все равно были лишними». Еще поверят.

– Ну вот и замечательно, – хлопнул в ладоши Синяя Молния, – ваш капитан в себя пришел, давайте наши дела обсудим. Я тут уже говорил, что мне нужна убедительная победа. Придержите свои операции хотя бы на месяц, и…

– И речи быть не может, – отрезала Акира, – у нас свои планы.

– Слушай, красавица, ты не представляешь, как трудно выходить из третьего дивизиона, нам сейчас рейтинг позарез нужен.

– Секунду, – прервал их я, – может, кто-то все-таки расскажет, что тут происходит?

И меня быстро ввели в курс дела. Ну, как быстро – понадобилось двадцать минут и три чашки кофе. Четыре.

– Я ж вижу, – говорит Синяя Молния, которого, оказывается, зовут Питер, – вижу, что наша малышка вошла в режим «всех убью, одна останусь». Пытался ее остановить, но куда там, она ж как ртуть. Потом и ты, Синдзи, психоз словил и как давай нас всех вокруг в стороны раскидывать – куда там, только за жопы держаться успевали. Страшная у тебя сила, сынок, едва ты нас всех там не положил. Ну, в какой-то момент мы с твоей Зажигалкой (Акира морщится) и скооперировали усилия, чтобы твой щит пробить. Клёвый щит, кстати, ты никогда не думал в Императорских играх участвовать? Да ладно вам, я просто так спросил, никто вашего капитана не переманивает. О чем это я? Ах, да, я и Зажигалка ваша (Акира снова морщится, Питер бросает на нее весёлый взгляд) вместе давай тебе щит просаживать, а тут и Тигрица впрыгнула на тебя. Как ты ее в воздухе тентаклями своими поймал, ну все думаю, звезда котенку. Началось хентай-порно с расчленением. Ай! Майко-сама, я же вам говорил, меня по голове бить нельзя, у меня и так сотрясение.

– Ой, да заткнись уже! – закатила глаза Майко. – Короче, ты как из своего психоза вышел, так сперва упал. А потом поднялся и глаза такие – белые, как у зомби. Собрал нас своими… отвратительными штуковинами вместе. И вылечил. Потом сознание потерял. Ну, мы этих вот и захватили… в заложники.

– Это мы вас пленили, это раз. И во-вторых…

– Син, не слушай этих… двух. Во время боя мы поняли, что у нас нет противоречий или предубеждений, которые могли бы помешать нашему сотрудничеству, – прервала их Акира, как всегда строгая и четко формулирующая свои посылы в слова, – и решили объявить перемирие, а также провести переговоры с тем, чтобы использовать ситуацию к максимальной выгоде каждой из команд.

– Ну да, – кивнул Синяя Молния и открыл новую банку пива. У Майко дернулся глаз, она не любит, когда уничтожают ее стратегические запасы.

– Вот, я и говорю – мы делаем так. Вы проиграли и сбежали с поля боя, мы преследовали вас и спасли двух заложников. Все-таки двух, а Юки-тян? – Питер Синяя Молния с нескрываемым удовольствием отпил из банки.

– Двух, – твердо ответила Снежная Королева. Ой, блин, точно, у нас же в багажнике двое Чармингов валялись!

– Да ладно, – протянул Синяя Молния, – ты ж его терпеть не можешь. Может, того – погиб при освобождении? И все. Никакого брака по расчету, ты свободна как птичка в полете, все поют и танцуют, а?

– Я прошу вас перестать шутить таким образом, Питер-сан, – ответила Снежная Королева Юки.

Некоторое время все молчали. Питер вздохнул.

– Хорошо, уже пошутить нельзя. Но я думаю, что теперь у его семейки перед тобой долг, и если серьезно, то ты можешь и соскочить с крючка.

– Я подумаю над этим. – Похолодело в воздухе, я поежился, Питер только улыбнулся, а вот Акира вдруг оказалась рядом с Юки. Улыбаясь так, словно в солнечный день нашла себе тенек.

– Так и в чем проблема? – спросил я. – Они у нас живые? Заложники-то? А то в суматохе…

– Живые, живые. Обоссались только, ну так и время, – пожала плечами Майко. – Или от чего другого обоссались – кто его знает. Я там сама чуть в трусы не того… когда ты начал тентаклями всех… – Хохмит, конечно. Майко она такая. Вы можете попробовать ее убить, но вам ее не победить. Непобедимая в своем оптимизме.

– Тогда таки в чем проблема – отдаем заложников, и вы можете объявить, что победили нас и освободили заложников.

– Смотри, малыш, – сказал Питер, – так-то так, но будет очень неудобно, если вы на следующий же день разгромите чего. Будет, как будто мы насвистели тут. Вам бы посидеть тихо месяц, ну что вам стоит.

– И речи не может быть, – прерывает его Акира, по-прежнему стоящая рядом с Юки, – у нас планы на следующей неделе.

– Так, – говорю я, – а вы пока не объявляйте о полной победе…

– Но наш рейтинг…

– А мы с вами еще раз встретимся – после того как сделаем… запланированное. Проиграем подчистую на камеры и разбежимся. А потом будем месяц валяться на диване. Идет?

– Но… а, умно, согласен. Понимаю, почему ты у них капитан. Идет! – Синяя Молния протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Моя рука пропадает в его лапище, но он не давит силой, просто пожимает с уважением, как равному.

– Кстати, – откидывается он назад в кресле, – я тут, пока к холодильнику ходил, заметил. А чего это у вас трусы на люстре?

Акира густо краснеет и отворачивается. Я вздыхаю и качаю головой.

– Это… это долгая история… – говорю я.

Глава 39

– Я – ленивый человек, – пытаюсь объяснить членам моей команды, которые сидят вокруг, требуя ответов.

– Нет, вот ты скажи, – докапывается Читосе. Она уже пришла в себя, переоделась и даже успела принять ванну (думала шрамы останутся, а ничего нет, девочки, как классно) и теперь сидела на диване с тюрбаном из полотенца, накрученным на голове.

– Что сказать? Почему Акира приняла такое решение? Акира, может, ты сама? – киваю я в сторону нашей Огненной Сестры. Та, в свою очередь, тоже уже успела привести себя в порядок, вот только одежды своей у нее тут нет, а надевать Майкино она не хочет, потому сидит в одной футболке все с той же надписью про марафон 75-го года. Почему у Майко в квартире упаковка таких вот футболок – непонятно. Еще одна загадка мироздания.

– Читосе, пойми… – пытается подобрать слова Акира, – обычно из психоза, я имею в виду из маг-психоза, не выходят в принципе. Человек, то есть супер, который вошел в психоз, обычно выжигает себе синапсы за полчаса. Но за это время он успевает натворить дел.

– Горнолыжный курорт в семьдесят девятом. – Вынимает леденец изо рта Майко, лежащая на диване и сложившая ноги на колени к Читосе. – Около пятисот жертв. Токио в восемьдесят первом – две тысячи сто. Киото два года назад – всего двести, но его успели разнести на атомы, рядом команда антимагии оказалась с тяжелым вооружением.

– Но это же… все теракты были? – удивляется Читосе. Акира вздыхает, Майко лыбится и тычет в Читосе леденцом, мол, наивная чукотская девочка.

– Это были случаи маг-психоза. Их скрывают от широкой общественности, но в среде… магов обычно знают, – говорит Акира, массируя себе переносицу указательным и большим пальцами: – И каждый такой случай – это большие проблемы для магов. Но речь даже не об этом. Речь о том, что, раз войдя в такое состояние, человек больше не является твоим знакомым, другом или личностью в принципе. Он – магический психопат. Это какое-то невероятное чудо, что Син с нами, и мне кажется это все связано с его способностью, то есть маг-психоз изменяет человека, а у Сина как будто внутри есть карта соответствия, и все, что не соответствует образу Сина оригинального, отторгается и перестраивается в оригинал. Другого объяснения у меня нет.

– А еще наш Син собирался нас всех убить, – сказала Майко и снова положила в рот леденец. – Даже не уверена, изнасиловал бы он нас при этом или нет, хотя тентакли у него такие… любопытные были.