Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь - Абанов Виталий - Страница 84

– Я вижу, ты понимаешь ситуацию, – продолжает говорить Бровеносец Чарминг-старший. – Я не хочу, чтобы ты пострадал, но твое поведение огорчает моего брата. А я, в свою очередь, не люблю, когда моего брата огорчают. Тебе понятно?

Я киваю, стараясь не встречаться с ним взглядом. Глаза – зеркало души, вот не поверит он, что я уже со страха обделался – начнется тут. Набираемся терпения, претерпеваем, так сказать… пока можем. Глядишь и разойдемся, как в море корабли, в школе буду поддерживать версию «Синдзи-кун взлетел высоко и задрал свою ногу на то, что не по чину ему, вот и выхватил». Стремно, конечно, но зато и нишу свою займу и внимания привлекать не буду Вот, кстати, почему Супермен в обычной жизни стремился таким задротом быть – потому что никто в голове их вместе никогда бы и не поставил. Да, внешне похожи, но поведение абсолютно диаметральное.

– Ты меня понимаешь, Ямасита-кун? – задает вопрос Бровеносец. Морда лица у него отвратительная и явно скучающая. Скукота эта, написанная на его лице широкими мазками – нарочитая. Не каждый день он по зову младшего братца собирает «быков» и едет укрощать какого-то школьника. Тем более непонятна вся эта суета, это ж из пушки по воробьям стрелять, я ж, с их точки зрения, обычный школьник, а они развели тут операцию по похищению резидента иностранной разведки. И спектакль этот дешевый еще. Нет, что-то тут глубже, намного глубже, но анализировать буду позже, как и завещала Скарлетт О’Хара, известный специалист в области отложенного анализа. Сейчас главное – выбраться отсюда и желательно не раскрыть себя как супера, а в противном случае придется… м-да. Неохота, при том, что и рожа его у меня симпатий не вызывает, но и в печень он мне пока не влез до такой степени, что охота ему башку открутить. Пока плывем по течению и сотрудничаем со следствием, да.

– Я вас понимаю, – пытаюсь кивнуть головой. Кивать головой, лежа на бетонном полу – неудобно. Бровеносец улыбается.

– Вот и чудно, – говорит он, вставая. Уже встав, он внезапно со всей силы пинает меня в живот. Я скрючиваюсь. Печень – это больно. Вот… ладно, запишем и запомним.

– Это для усвоения пройденного материала, – лыбится Бровеносец, показывая рот, полный золотых зубов. Позер. Он поворачивается к своему младшенькому.

– У тебя остались еще претензии к Ямасита-куну?

– Остались! – с вызовом отвечает тот, сжимая биту в руке.

– К сожалению, – ласково и тихо говорит ему старший брат, – твои гребаные претензии волнуют только тебя. Я сделал, как ты просил, но только потому, что предки… и эта ваша помолвка. В общем, сейчас ты с ним миришься, и чтобы в школе все было тихо и мирно. Ты меня понял?! – последние слова братец рычит прямо в ухо младшенькому, и тот угрюмо кивает, отводя взгляд в сторону.

Опа, думаю я, а вот тут педагогический момент. Вся эта шняга с похищением не для меня, она для него. Чтобы вогнать его в моральные долги и заставить подчиняться в неформальной атмосфере. Тогда – да, надо показать своему младшему, что старший привлек кучу ресурсов для удовлетворения капризов, заодно повязать преступлением (идеально с этой точки зрения было бы меня грохнуть и труп в бетон закатать, но, судя по всему, это был бы перебор, хотя еще ж не вечер).

В дверь стучат. Двери металлические, хорошие такие двери, но они прямо трясутся. Кто-то очень хочет попасть на вечеринку.

– Присмотри за ним, – бросает старший Бровеносец и идет к двери, доставая откуда-то длинный нож.

Принц Чарминг перехватывает биту поудобнее и окидывает меня взглядом, явно думая успеть врезать мне раза два, пока брат не видит.

– Ты не думай, что все закончилось… – говорит он, но в этот момент грохает распахнувшаяся дверь и мимо нас пролетает его брат с неестественной вывернутой рукой. Бамц! – падает он прямо на траходром, по дороге снеся несколько осветительных приборов. Принц Чарминг улетает следом, выпустив из рук бесполезную биту.

– Какая приятная неожиданность, – говорю я. Все же было на мази, вот чуть-чуть – и меня бы отпустили, ну разве что поджопник на прощание дали. А тут…

– Син! Ты живой?! – Надо мной стояла яростная и тяжело дышащая Иошико-тян.

Глава 36

На лице у Иошико темная тканевая маска, на теле – спортивный костюм, но я все равно опознаю ее по манере двигаться по голосу и конечно же белым кроссовкам.

Она наклоняется надо мной и руками (!) разрывает пластиковые хомуты на моих запястьях.

– Все в порядке? – спрашивает она, и я радуюсь. Сразу нескольким моментам. Во-первых, тому, что у моей одноклассницы хватило ума переодеться и спрятать лицо. Хотя она же столько лет от СКПУ прячется, наверное, уже второй натурой стало. Потом она же, наверное, все-таки шиноби Деревни-Скрытой-в-Сейтеки? Или кунои-чи? В любом случае – Воин Тени, и ей положено такие трюки с закрытыми глазами проворачивать. Спрашиваю, как она меня нашла и что тут вообще делает. Она хочет утащить меня отсюда в безопасное место, но тут я уперся. Рано еще ноги делать, судя по поведению братьев, времени у нас еще много, а место, оказывается, глухое и на отшибе. Сперва надо ситуацию прояснить, что с пленными делать и какие контрибуции у поверженной стороны истребовать. Иошико сдается и рассказывает.

Оказывается, Братство, о котором мне говорила Иошико-тян, не какое-то общее слово типа «все мутанты – братья» или «пролетарии всех стран объединяйтесь», нет. Братство на самом деле существует. Вход в Братство свободен всем, кто является супером. Однако и сочувствующие им обычники – тоже могут войти. Это что-то вроде масонской ложи, секретная (а также подпольная) организация, что-то типа аболиционистов в США на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков. Более подробней пока не знаю, но, как говорит Иошико, они там друг за друга горой. Увидев, что меня похитили с парковки возле кафешки, моя одноклассница попросту втопила за фургоном и бежала все это время! Есть у нее в кармане еще трюки, ага. «Простая школьница» бежала со скоростью шестьдесят километров в час. И охрану снаружи раскидала. Правда с дверью металлической не справилась (Майко бы выбила на хрен, Акира – прожгла бы), но как только Бровеносец открыл засов, он уже проиграл. Иошико в свою очередь посчитала, что меня похитили какие-то «чистильщики», ребята, с которыми у «Братства» давние терки. Запаниковала. Рванула на помощь. Прибыла на хвосте фургона на место, спряталась, переоделась. Потом, как говорит Майко, «тумц!» и «хрясь!». Ясно все. Кстати, ни черта она не Росомаха, а вовсе даже дистанционный боец – эти ее шипы-лезвия, оказывается, вылетают, из ее тела (единственное ограничение на количество – это раны в своем же теле, которые они оставляют, много выпустишь, можешь и помереть романтичной смертью от тысячи порезов). Но она не просто метательница шипов по баллистической траектории, нет. Она управляет ими в полете и вообще может левитировать ими и, кажется, даже дорогу впереди прощупывать. Так что Иошико вовсе не Росомаха, и даже не Леголас, а девушка из Дома Летающих Кинжалов, вот.

– Ну, ты все знаешь, уходим отсюда? – вполголоса шепчет она, пока я сноровисто упаковываю наших пленников.

Я задумываюсь. Хорошо, что Иошико закрыла свое лицо и переоделась – иначе пришлось бы принимать кардинальные меры. Убить человека – ничего сложного, даже без сверхспособностей, вон у Чарминга-старшего неплохой нож типа танто имеется. Просто сесть над лежащим на земле Мацудой-сенпаем, немного поднять его за подбородок… Нет, не надо пилить глотку, как показывают в фильмах, нож нужно втыкать в ямочку, там, между нижней челюстью и позвоночником, так, чтобы одна сторона лезвия прошла по позвонку как по рельсам. Втыкаешь и вынимаешь лезвие. Не надо рвать плоть вперед, совершать пилящие движения. Все. Уже достаточно. При этом прорезаются обе стороны шеи и две вены, две артерии. Кровь течет рекой. Густая, бордовая венозная смешивается с алой артериальной. Это даже красиво. Поэтому убить человека просто. Вот только убивать Чарминга неохота. Ни старшего, ни младшего.