Спаси моего сына (СИ) - Ковалевская Алиса - Страница 17

— Ты выйдешь за меня, — утвердительно сказал он, только на миг отстранившись. — Хочешь или нет — выйдешь.

Глава 11.1

Вика

Закрыв книгу, я отложила её на столик. Проблемы героини романа не шли ни в какое сравнение с моими, а отношения с главным героем при желании наладить можно было в считанные секунды. Раньше я бы, может, и посочувствовала ей, но не сейчас.

— Тётя Вика!

Окрик Игната был непривычно тревожным. Я едва не подскочила с кресла.

Сын Захара стоял в дверях веранды. Запыхавшийся, растрёпанный и встревоженный, он опирался на стену и покусывал губы.

— Что случилось?

— Там Инга…

Я бросилась в дом. Полчаса назад дети спокойно играли в комнате Игната, и что могло произойти за это время, представить было сложно. Да всё, что угодно!

Оказавшись в холле, я увидела перевёрнутый стул. Инга сидела рядом и, держась за ногу, хныкала. Заметила меня и разревелась сильнее. Сердце ушло в пятки, за мгновения я успела навоображать себе бог весть что. Подлетела к дочери и взяла её за ладошки.

— Я у-упала, — жалобно всхлипнула Инга.

— Где болит?

Она показала на ножку. По всей голени шла длинная царапина. Откуда она, разобраться можно было и потом. Осторожно, чтобы не сделать хуже, я стала ощупывать ногу дочери от пальчиков выше. Дошла до лодыжки, и Инга вскрикнула, дёрнулась.

— Больно!

— Вот здесь больно? — нажала ещё аккуратнее, внимательно смотря на свою егозу.

Она кивнула. Ресницы её были мокрыми, глаза наполнены слезами, щёки мокрыми. Я покачала головой.

— Зачем ты полезла на стул?

— Мы хотели маску, — подал голос Игнат.

На стене, метрах в двух от пола, действительно висели несколько ярких карнавальных масок, вносивших в интерьер нотку живости. Только не припомню, чтобы до этого дня дети ими интересовались.

— А что разрешение нужно спросить, вы подумать не захотели? Почему вы полезли на стену? Ты почему полезла?! — обратилась к дочери. — Я тебе разве не говорила, что можно делать, а что нельзя? Почему ты так себя ведёшь, Инга?! А если бы ты ногу сломала?

— Я же не сломала, — она состроила жалобное личико, но меня этим было не взять.

— Не сломала, — согласилась я. — Радуйся. Сломала — было бы хуже.

Подхватила дочь и помогла подняться. Она было опёрлась на ногу и вскрикнула.

— Ай! — поджала ногу, как цапля, и снова захныкала. — Мама, не трогай.

— Ты же не сломала ничего, что не трогать? Могу тебя вообще здесь оставить и сиди, пока не пройдёт. Оставить?

Дочь отрицательно замотала головой. Я строго посмотрела на Игната.

— Что притих? Тебя отец не учил, что так делать нельзя? Почему вас невозможно на несколько минут оставить одних?!

Игнат накуксился. Я с укором покачала головой и подняла Ингу на руки. Если срочно не принять меры, нога опухнет. Вывих, конечно, не перелом, но приятного всё равно мало.

Пока несла дочь в гостиную, десять раз отругала себя, что отвлеклась на дурацкий роман. С каждым днём Игнат всё увереннее шёл на поправку, и вчера даже преодолел ведущую на второй этаж лестницу, пусть и опираясь на мою руку. Если бы всё это не происходило у меня на глазах, не поверила бы. Совсем недавно, в нашу первую встречу, он вышел из дома, опираясь на ходунки, а теперь почти не брал их.

Посадив дочь на диван в гостиной, я ушла за аптечкой. Когда вернулась, Игнат стоял рядом с Ингой, держась за подлокотник. Дети разом посмотрели на меня. Руки вдруг дрогнули, пузырьки и тюбики градом посыпались на пол и покатились в разные стороны.

— Ты просыпала, — показала Инга на лекарства, а я смотрела на детей и не могла отогнать наваждение.

— Вика, почему ты такая бледная?

Я не могла ответить Игнату. Вообще не могла говорить — боролась с головокружением и пыталась выровнять дыхание. Один вдох за другим, справилась с приступом слабости и мотнула головой. Собрала лекарства и подошла к детям. Игнат смотрел настороженно, но не так, как в первые дни. Больше он не казался маленьким волчонком, а рядом с Ингой так вообще превращался в самого обычного ребёнка.

— А знаешь, что мы решили? — спросила Инга, пока я разворачивала бинт. Я взяла её ножку. — Ай, мам!

— Не айкай. Так что вы решили? — ласково провела по уже начавшей припухать лодыжке.

— Скажи ты, — потребовала дочь у Игната.

— А почему я?

— Потому что ты старше.

— Я только на день старше.

— Всё равно старше.

— На день? — удивилась я.

Захар сказал, что день рождения у Игната в том же месяце, что и у Инги, но, когда именно, не уточнял.

Руки застыли, голова закружилась опять, а сердце заколотилось у горла, перекрывая доступ воздуха.

— Мы решили, что будем братом и сестрой, — сказал Игнат.

— Да, — подтвердила Инга. — Раз мы почти одинаковые. Ну… Раз у Игната мамы нет и сестры, а у меня папы и брата, мы решили, что будем братом и сестрой. Даже если вы с дядей Захаром не хотите быть нашими мамой и папой.

Надо было нанести на лодыжку дочери мазь и туго перевязать, а я не могла поднять руки. И, вроде бы, ничего не случилось. Всё просто, как это бывает у детей, но я давно перестала быть ребёнком, и тени прошлого укутывали меня, набрасывали на плечи шаль из тоски, мрака и потерь.

В гостиную вошёл Захар. Нахмурился, увидев нас, и кивком спросил, что случилось. Я ответить не успела.

— Дядя Захар, мы с Игнатом теперь брат и сестра, — сказала Инга с ходу, решив, видимо, что и сама, не дожидаясь Игната, справится с задачей.

— Вот как? Это вам Вика сказала?

— Нет, — ответила я, прямо глядя на него. — Я им ничего не говорила. Они так сами решили.

Захар молчал, я смотрела на него.

— А ещё они хотят, чтобы мы были им мамой и папой, — добавила тише.

— Хорошая идея.

Захар подошёл и положил ладонь мне на спину. Посмотрел на детей.

— Мы с Викой вам не говорили, но…

— Захар, — поняв, что он собирается сделать, перебила я.

Он сжал моё плечо.

— Через неделю у нас свадьба, — всё-таки сказал он, а я вскинула голову.

Через неделю?! Взгляд заметался по лицу Захара. Через неделю?! До этого он ни словом ни обмолвился о сроках, и я надеялась, что сама идея ему покажется не такой уж удачной. По крайней мере, он решит не приводить её в исполнение сразу. Но…

— Через неделю?! Ты в своём уме, Захар?!

— Вполне, — сказал он, переведя взгляд на меня. — Через неделю ты станешь моей женой. Всё готово, приглашения уже разосланы. Завтра тебе привезут на примерку платье.

Глава 11.2

Инга не унималась весь остаток дня. Расспрашивала меня про свадьбу и платье, про торт, про машину и какая у меня будет причёска.

Да я понятия не имела, какая она будет! Я вообще слабо представляла, как это — выйти замуж за Захара.

— Мам, а если дядя Захар будет твоим мужем, ты будешь мамой Игната? — спросила она уже вечером, лёжа в кровати.

— Не совсем, но что-то вроде того.

Инга стала совсем серьёзной. Долго молчала, ковыряя пальчиками край одеяла.

— А дядя Захар станет моим папой?

Простой вопрос поставил меня в тупик. Как ответить, я не знала. Я была мамой Инги с первых её секунд. Стук её сердца ещё не прослушивался новейшим оборудованием, а я уже была её мамой, но сейчас не могла найти нужных слов.

— Да, — сказала просто, не став ничего придумывать.

— И это значит, что я смогу называть его папой?

Я утвердительно кивнула. До этой минуты у меня оставалась возможность дать задний ход, сейчас её фактически не осталось.

Дочь посмотрела из-под ресниц. Несвойственная ей робкая улыбка появилась на губах, и сердце у меня дрогнуло. Как бы ни было нам хорошо вместе, она видела, что у её подруг есть отцы и хотела того же. Хотела, чтобы у неё тоже был папа.

— Спи, — я поцеловала Ингу в нос.

— Мы сошьём моим куклам платья? Они должны быть красивыми. Ангелина тоже замуж выходит, а остальные куколки будут подружками. Давай у вас в один день будет свадьба?