Выживший - Швынденков Михаил - Страница 68

— Да и у нас теперь тоже нет! — это Эдуард, — Я в каникулы встретился с друзьями детства. У нас не стало даже общих тем для разговора. То, что у какого-то графа жена — распутница, меня совершенно не интересует, а учёба и политика их не интересуют. Поговорили про оружие, и всё на этом. Их интересуют цены, но только на вино, и на развлечения, а то, что в южной провинции удалось предотвратить суховей, им безразлично.

— Неожиданно! А если мы их всё же соберём, что нужно сделать, чтобы вы, Михайловы в этом участвовали?

— Валерия, зачем это нужно?

— Поверь мне это нужно!

— Тогда им нужно дать графский титул, — выдал Эдуард.

— А вот этого не надо!

— Почему?

— Как это выглядит: дали титул, чтобы мог участвовать в танцевальном вечере? Все будут уверены, что я твой любовник, или моя жена любовница, твоего мужа.

Валерия долго смотрела на меня.

— А ты можешь достать большой изумруд?

— Ювелирный, или для амулета.

— Нет, на этот раз ювелирный.

Я вытащил из кармана несколько кристаллов, выбрал самый крупный.

— Вот этот, по-моему, на тридцать два карата. Этого хватит?

— Эдуард, давай мы его убьём.

— За что?

— За разрушение нервной системы жены наследника!

— Валерия, я мыслю приземлённо, этого достаточно, или искать крупнее?

— Да, более чем достаточно.

— А оправу пусть делает Сюзанна.

— Это кто?

— Ювелир, который тебе на свадьбы гарнитур делал.

— А где его искать?

— Эдуард знает.

— Так, одной проблемой меньше. Глеб, так что нужно чтобы вы пошли на этот приём?

— Виктория, ты меня играешь втёмную. Я так не участвую, или говори, зачем, или нет!

— Приедут гости из Восточного королевства, ваши друзья. Они просили, чтобы ты был.

— Извините, Ваше Высочество, я думал, что мы друзья.

— Взял жену под руку и направился на выход.

— Валерия, вы с ума сошли! Какие друзья? У Глеба там только враги! Там и у меня друзей нет, единственный друг — моя жена, — выдал Эдуард.

— Понимаешь, Эдуард, Глебу всё равно прикажут быть. Он мог бы что-то выторговать, тот же графский титул. Объясни ему, что это не моя прихоть, этого хочет твой отец.

Принц Эдуард пришёл к королю.

— Отец, нам сказали, что будет приём, приедут гости, которые были на моей свадьбе, говорят, что ты настаиваешь, чтобы мой друг, виконт Михайлов там присутствовал.

— Гости об этом попросили, почему бы не уважить?

— Я уверен, что там будет какая-то гадость. Скажи, когда ты отправил нас туда для «обмена опытом», тоже они просили?

— Допустим!

— Мы тогда оттуда живые еле выбрались. Ты хочешь наши приключения повторить?

— Никто не посмеет тебя тронуть в нашем дворце!

— А моих друзей?

— Я что, из-за виконта буду ссориться с королём Сибироны?

— Папа, а причём тут король. Едет дочь Министра финансов, а он очень хочет утащить моего друга в Сибирону. А Глеб — лучший студент, и сильнейший маг из выпуска этого года! И ты хочешь его просто отдать?

— Об этом речь не идёт!

— Нет, отец, речь идёт именно об этом! Если они каким-то образом утащат Глеба в Восточное королевство, то они убьют его жену. А он потом разнесёт им половину столицы, и ты получишь войну с ними.

И принц вышел из кабинета.

В следующий раз меня вызвали к принцу наследнику. Я поехал вместе с Анютой, но принц Валерий выставил её из кабинета.

— Виконт, я тут многого наслушался, давай говорить конструктивно.

— Ваше Высочество, конструктивный разговор может получиться только в том случае, если вы знаете, зачем я нужен гостям из Сибироны. Когда мы втроём были там, отношение к нам было мерзкое, Эдуарда постоянно провоцировали на драку. Меня как бы игнорировали, но за спиной всё время подколки, шуточки, мою невесту откровенно оскорбляли. Всё это организовала дочь Министра финансов и Председателя Совета аристократов столицы а за ней ухаживает принц Матвей, племянник короля. Он меня просто ненавидит, из ревности. А до этого, меня уговаривали к ним переехать, обещали, что я женюсь на Амелии, дочери этого Министра. Виконт — зять герцога! Смешно! Поэтому я просто не знаю что им от меня нужно! В великую любовь Амелии я не верю. Вот теперь вы мне скажите, зачем я нужен на том балу, или приёме. И туда, если я пойду, то с женой!

— Ты, туда придёшь один!

— Ваше Величество, очень жаль, что во дворце не стало людей, кому я мог бы верить!

— Виконт, ты, что о себе возомнил? Думаешь, с Эдуардом дружишь, так тебе всё можно? Тебе многое дали, многое прощали, теперь твоя очередь платить по счетам!

Он ещё много говорил в таком же духе, а я молчал.

— Надеюсь, ты всё понял?

А я так и молчу.

— Виконт, неподчинение воли монарха, это смертная казнь! Иди!

Да, додружился я с принцем. Эдуард хороший парень, но рядом с монархом невозможно жить независимо. Или мне придётся ложиться под них, или наша дружба скоро закончится. Мы вернулись в Академию, я всё рассказал Алёне, потом мы сходили в башню, я показал ей Камень Силы, пояснил про меры безопасности, продумали вариант с эвакуацией. Когда Эдуард и Клара приехали из дворца, я посвятил их в свой план.

Через две недели наступил день, когда нам было нужно ехать во дворец. Ещё рано утром, мы сложили в большие дорожные сумки кучу вещей, закупили пироги и другие продукты и отвели наших жён в башню. Я уже давно сделал ключ и отдал его Алёне. У них там есть всё, чтобы автономно прожить неделю, а в коттедже я запустил имитаторы деятельности. Теперь в спальнях эпизодически загорается свет, слышны звуки хлопающих дверей, но входная дверь заперта изнутри. Сделав всё это, мы поехали во дворец. Там всё было очень чинно. Приехали заморские гости, в их честь был организован торжественный приём, для молодёжи организовали танцы. На танцевальном рауте Эдуарда утащила какая-то девушка, а я стоял у стены. Амелия станцевала танец с принцем Матвеем, а потом сама подошла ко мне.

— Молодой человек, вы не могли бы станцевать со мной.

Отказаться было нельзя. Мы танцевали, Амелия что-то говорила, я отвечал. Эдуарда видно не было, и какое-то чувство тревоги явно нарастало. Вдруг я почувствовал укол в плечо, где лежала рука Амелии, резко перехватил её руку, и заметил иголку, которую она тут же выронила. На меня стало накатывать чувство безразличия. «Отравила!»

До этого я много думал, прикидывал варианты, выходило, что убивать меня не будут, я им зачем-то нужен живым. Как вариант я рассматривал, что меня могут опоить чем-нибудь, подавляющим волю, и сказать, что я согласен с ними поехать. И я это могу подтвердить под действием отравы.

И этот момент настал! Не опоили, а укололи отравленной иглой. Я оттолкнул Амелию и бросился к окну, на бегу запустил Подавитель магии, опасаясь, что окна дворца увешаны защитами, и с разбега прыгнул в окно. Своим телом я выломал часть рамы, и вместе со стёклами полетел вниз. По моему замыслу я должен был запустить Доспех Бога, но уже в прыжке мне стало абсолютно всё равно, что будет дальше, и я этого не сделал. Дальше удар и темнота.

Как я узнал позже, мой эпический вылет из окна и полёт со второго этажа запомнился многим. Это ведь дворец, этажи высокие, так что я летел с шестиметровой высоты. Спасло от сильнейших травм меня то, что сработал этот препарат. Слышали рассказы, что пьяные, упав с высоты, не разбиваются, так и тут, у меня не было испуга, все мышцы были расслаблены. Сломались три ребра, потому, что там был бортик дорожки, а остальное тело шмякнулось на ровную поверхность. Тем не менее, дух из меня выбило, и без сознания я пробыл пару часов. Меня перенесли в помещение для прислуги, положили на стол. Амелия начала хлопотать возле меня, но тут на её беду примчался Эдуард. Видя моё состояние, он применил физическую силу и вышвырнул маркизу из этой комнаты, крича ей в след, что она подлая тварь, а её папа — мерзавец. Далее, убедившись, что я жив, он потребовал доставить сюда целителей из Академии. На него пытались давить, даже сам король приходил в это помещение. Но Эдуард сел рядом со мной, и накрыл нас Хрустальным куполом, причём в два слоя. И заявил отцу в глаза, что если королю наплевать на своих подданных, то ему, Эдуарду не наплевать на друга, который спасал его жизнь не раз. Пока не приедут целители из Академии, он к моему телу никого не допустит. Ни на какие уговоры, он не реагировал, а на попытки пристыдить, что там гости, высказал всё, что думает про этих гостей.