Выживший - Швынденков Михаил - Страница 64

Озадаченная молодая декан сидела, обхватив голову руками, а я пошёл думать, как денег заработать.

— Эдуард, нужно Клару научить тому, что делала Вероника. Нет, не в постели, а на берегу Лазурного моря. Они тогда ветер поворачивали на небольшой угол, этого хватило, чтобы избежать засухи. Учи её двум вещам: гнать энергию в амулеты из накопителя напрямую, не через своё тело, и руководить группой магов, которым можно выдать накопители. И сам учись тому же. Накопители мы наделаем. Кстати, что-то давно не делали, к чему бы это? Жизнь что ли спокойная стала?

— Ага! Спокойней некуда!

— Эдуард, наш секрет Кларе пока не раскрывай, девушка, может проговориться. Она у тебя добрая, но не боец, противостоять врагам не умеет, учи, кстати. Чтобы быть женой принца, надо уметь многое.

А сам пошёл на кафедру целителей.

— Уважаемая магесса! — это я обращаюсь к заместителю декана, магистру Спиридоновой Алевтине, — Мы с женой умеем исцелять полостные раны, даже если кишки распороты. Лишь бы пациент был жив. Но я хочу на этом заработать. Поэтому, если у вас будут подобные ситуации с богатыми людьми, вызывайте нас.

— А ты не много на себя берёшь?

— А что вы теряете? Видите, что с вашей точки зрения случай безнадёжный, срочно нас выдёргиваете, и мы задаём вопрос раненому, или его родственникам: мы можем исцелить, но вероятность семь из десяти. Даёте разрешение? Если да, то делаем. Вы с себя ответственность сняли, а мы исцелим, можете не сомневаться, все будут думать, что мы ваши помощники, весь почёт вам, а нам половина денег.

Потом пошёл к нашему декану, магессе Покровской.

— Прошу вас помочь мне материально: вот три камня, предположительно — изумруды. Ювелирная огранка. Вес этого пятнадцать, а эти по двенадцать карат. Я хочу получить за них тысячу золотых. Если будет что-то сверху, остаток остаётся посреднику. Кто будет посредником, меня не интересует.

— Откуда такие крупные камни.

— Уважаемая магесса, вы их можете продать? Таки да, или нет?

— Ты не ответил!

— И не собирался. Почему я должен отвечать на такие вопросы? Когда, наконец, вы начнёте ко мне относиться, как к взрослому человеку?

— Оставь, я попробую.

Через два дня она пришла к нам в коттедж. Мы учили девушек кипятить чайник. Пригласили её к столу.

— Глеб! Те люди хотят ещё такие же камни, не менее десяти штук!

— Это только после отпуска, и то количество не гарантирую.

— Слушай, ты же их сам делаешь!

— Не-е-е! Это Алёна по вечерам развлекается, старые алмазы в изумруды переделывает.

— ? — немое удивление наставницы.

— Ха-ха-ха! — Эдуард разряжает обстановку.

— Глеб, ты не ответил!

— Я очень сожалею, что обратился к вам.

— Вот, это чек на полторы тысячи. Это серьёзные люди! С ними нужно дружить!

— Госпожа Покровская, заберите эту бумагу. Вы мне должны тысячу золотых. Это вопрос вашей деловой репутации. Тысячу! Вы были посредником, и ваши контакты меня не интересуют.

Она развернулась и ушла, чек не взяла, что же, это мы тоже уже проходили. Я выписал чек на пятьсот золотых, и отнёс его секретарю Покровской, с условием, что она передаст его своему декану завтра.

На другой день в коттедж пришла декан Алёны магистр Казакова. Внимательно осмотрела нашу компанию, поклонилась принцу.

— Ваше Могущество, это неправильно. Я студент Златоумов, в этом коттедже я Эдуард. Кланяться вы мне можете, только во дворце моего отца. А здесь вы преподаватель, а я студент.

— Михайлов, я договорилась с вашим деканом о создании нашей специальности на вашем факультете. Консультантом назначен Его Высочество принц Златоумов, как обучавшийся в Университете Восточного королевства. Ты обещал за зимние каникулы сделать программы.

— Не волнуйтесь Ваше Могущество, сделаем! Скажите, а вы как амулетчик имеете связи? У меня есть драгоценности, а мне нужны деньги.

— Покажи.

Я выложил ещё три таких же камня, как отдавал Покровской, только чуть крупнее.

— Это же карат по двадцать!

— Нет, только шестнадцать, и два по четырнадцать.

— Это примерно на две тысячи золотых. Что ты хотел?

— Я передаю камни вам, а вы мне через неделю выплачиваете полторы тысячи золотых.

— Я согласна, но если будут подобные камни с амулетной огранкой, это будет ещё дороже.

— Я попробую узнать.

Магесса ушла, а Эдуард смотрит на меня с вопросом в глазах.

— Глеб, а почему ты у Покровской не взял полторы тысячи, а у Казаковой сам запросил эту сумму?

— Потому, что Покровская эту сумму предлагала как аванс. То есть она на меня навешивала обязательства. Это стремление подчинить, то же самое, с чем мы с тобой уже боролись.

До сессии осталось две недели. После выходного дня, вечером неожиданно нас выдернули из коттеджа, меня и Алёну, у ворот нас ждала карета с гербами.

— Эдуард, чей герб?

— Герцога Назарова.

— Теперь ты знаешь, куда нас увезли.

— Да, как вернётесь, покажись, чтобы я не волновался.

И мы поехали. Кучер гнал в столицу, не соблюдая никаких правил, и через полчаса мы входили в очень богатый дом. Нас сразу провели в какую-то спальню, где на кровати лежал подросток лет тринадцати. У него были сломаны многие кости, порваны ткани брюшной полости, над ним стояла магистр Спиридонова, на лбу у неё выступили капельки пота. Понятно, что она удерживает жизнь в этом ребёнке, и силы у неё на исходе.

Я достаю острый нож и вспарываю всю одежду. Кто-то бросается ко мне в попытке не допустить, оттащить. Я накрываю нас четверых Хрустальным куполом: это меня, Алёну, паренька и магессу Спиридонову. Поставил Полог тишины.

— Алёна, останавливай кровотечение.

— Где?

— В лёгком, в правом.

— Есть.

— Очистка рук.

— Есть.

— Я подниму грудину, соединю рёбра, а ты их сращивай. Сможешь без вскрытия грудной клетки?

Грудину я поднимал, подсунув внутрь энергетический щуп.

— Два ребра срастила. Глеб, я не взяла накопители.

— В кармане смотри.

— А, да, я забыла, волнуюсь.

— Чего тут волноваться, всё знакомо.

— Все рёбра скрепила.

— Сканируй, осколков нет? Смотри прямо напротив сердца.

— Есть крупный осколок. А что с ним делать?

— Я прижму, а ты прирасти его к ребру.

— Глеб, у него печень повреждена, — это магесса Спиридонова подала голос, она ведь парня давно удерживает на краю могилы и поняла все проблемы его организма.

— Магесса, вы следите, чтобы юноша в сознание не пришёл. Алёна, я раздвину рану, ты вычисти внутри полости.

— Очищено.

— Держу края печени, сращивай.

— Готово, ещё чищу, кровь набежала.

— Отлично, закрываем эту полость. Алёна, осматривай, ищи все переломы.

Сам подошёл и, положив руки на плечи магессы, стал подпитывать её энергией. Краем глаза вижу, что за куполом беснуется какой-то мужик. Не до него!

— Глеб. Сломаны левая нога, левая рука и ключица.

— Начинаем с ключицы. Расслабь ему мышцы. Я держу кость встык, сращивай.

— Ключица в норме, давай посмотрим руку. Тут открытый прелом, со смещением.

— Ага, кость наружу торчит — это смещение?

— А как ещё сказать?

— Аня, всё нормально, расслабляй мышцы. Кость держу — сращивай. Делай ещё очистку и сверху, и внутрь раны, и внутрь кости.

— Глеб, там осколки.

— Вижу, давай, эти три приращивай. Теперь вот эти маленькие.

— С костью всё.

— Ну, теперь сосуды восстановим. Этот сращивай, Ага теперь этот.

— Крупные сосуды все, растворяю пробки. Есть кровоснабжение руки. Глеб, возле кисти кровь идёт.

— Останавливай. Рану чистим, сосуд сшиваем.

— Готово.

— Пробки?

— Удалила.

— Очистку раны, рану закрываем. Пошли обратно к ключице. Чисти рану, тут сухожилие порвано, давай сращивать, иначе инвалидом останется. Алевтина, вы как ещё держитесь?

— Ты меня хорошо подпитал я почти в норме.

— А кто там сердился?

— Мой жених, он очень ревнивый.