Дон Алехандро, человек и чародей (СИ) - Видум Инди - Страница 61

— О, так это тот самый балбес, который тебя признал, когда пытался ограбить, — обрадовался непонятно чему Шарик.

Впрочем, я тоже обрадовался тому, что у визита донны Алисии оказалась вполне понятная причина — поиск пропавшего возлюбленного. Правда, судя по медальону, найденному на теле трупа, любовь была односторонней. А еще косвенно подтвердилась связь банды с семьей алькальда. Впрочем, я в этом и раньше не сомневался.

— К сожалению, ничем не могу помочь в поисках дона Луиса. Я его не знаю и не знаю, на что опиралась уверенность ваших родителей в том, что я в курсе его судьбы. Возможно, вы что-то неправильно поняли, донна Алисия?

— Возможно, — не скрывая разочарования, ответила она. — Слышно было плохо и часть слов приходилось угадывать.

Ее провожатая закашлялась, намекая, что благородной донне подслушивать неприлично, даже если она очень переживает за чью-то судьбу. Но Алисия не обратила ни малейшего внимания на намек сопровождающей и продолжила меня расспрашивать:

— Но вы совершенно точно не знакомы с доном Луисом?

— Совершенно точно, донна Алисия.

— И совершенно точно не знаете, где он?

— Совершенно точно, донна Алисия.

— И не стыдно донне врать? — попенял Шарик. — Она на тебя с такой надеждой смотрела. Ты же знаешь, что он отправился на встречу со Всевышним.

— Откуда мне знать, куда отправилась душа дона Луиса? — возразил я. — Может, мученическая смерть перевесила все его грехи и он в результате отправился прямиком на небеса?

Тем временем донна Алисия потеряла ко мне интерес. Задала пару вежливых вопросов, касающихся ремонта башни, после чего решила, что общих тем для разговора у нас не осталось, и наконец попрощалась. Ее сопровождающая перестала смотреть на меня, так как будто прикидывала, как ловчее будет убивать, если я вдруг покушусь на донну Алисию, но приветливей от этого выглядеть не стала. Похоже, в семье Ортис де Сарате меня не любят все, в том числе и нанятые служащие.

Глава 30

Отладка системы заняла еще несколько дней. И все это время я чувствовал себя сантехником, а не чародеем, хотя чаровать пришлось очень даже много. Самое забавное, что пришлось использовать почти все знания, почерпнутые в учебнике по Общему чародейству, и их не хватило, пришлось воспользоваться подсказками от Шарика по совмещению чар от разных школ. Подсказок было немного, и вообще, как мне показалось, Шарику самому было интересно, что из всего этого получится. Во всяком случае гадостей он говорил куда меньше, чем обычно, а один раз вообще заявил, что у меня неплохая обучаемость, что для него по факту было комплиментом высшего уровня.

И вот наконец настал тот счастливый момент, когда мне удалось расслабиться в ванне, наполненной горячей водой, и не бояться, что что-то где-то протечет или невовремя не испарится, отчего произойдет переполнение канализационного отстойника. Роль последнего выполнял огромный бак в подвале, который должен был очищаться сразу, как жидкость поднималась до определенного уровня.

Ванная оказалась самым благоустроенным помещением в башне, если не считать комнаты Хосефы. Ну так ей зять угождал, который надеялся, что новое место ей настолько понравится, что она забудет дорогу к дочери. Что касается ванной, то тут все было сделано моими собственными чарами. Даже зеркало, которое я повесил над умывальником. На мои старые знания и умения прекрасно легли новые знания по чарам и дополнили их так, что я мог сделать любую операцию несколькими способами, и не всегда чародейскими. Скажем, нагнетание воды можно было устроить, заставив кого-нибудь качать ее вручную — уж простейший насос сделать проще простого. Тот же Эдисон умудрялся качать себе воду в домашний водопровод за счет гостей, открывавших калитку. Но Шарик сказал, что так тут не делают и что я привлеку ненужное внимание, а значит, проще обходиться чарами, да еще руну показал, которая вытягивает энергию из пространства и заполняет накопители так, что если мы не будем лить воду круглые сутки, то мне самому ничего с накопителями делать не придется.

— И стоило оно того? — проворчал Шарик, который воду не слишком любил и сидел сейчас в отдалении, чтобы на него не попало ни одной капли. Боялся, наверное, что мокрый ками станет выглядеть не столь красиво: пушистость скрадывала очертания и придавала мимишность, был бы там кожаный мешок на тоненьких палочках-ходулях — вызывал бы только страх и отвращение.

— Стоило, конечно, — ответил я. — Кроме того, ты не учитываешь, что получилась хорошая тренировка. Да я с камнем теперь почти профессионально работаю.

Сказал и замолчал, пытаясь понять, что меня так зацепило в собственных словах. И тут как понял…

— Шарик, а ведь я мог башню самостоятельно починить.

— Мог, конечно, — спокойно ответил этот комок меха.

— Ну так и надо было.

— Чародей сам ремонтирует стену? Хандро, ты, случайно, головой не ударялся в процессе работы с камнем?

— А что такого? — удивился я. — Сантехником, значит, мне работать можно, а каменщиком — нет? В чем разница-то?

— Потому что чародей никогда не станет делать то, что может сделать обычный человек. Ценить надо себя, — важно ответил Шарик и поднял лапу. — Эту твою водопроводную систему обычный человек смог бы сделать? Вот то-то.

Вопрос был спорным, потому что в моей прошлой жизни все это функционировало без чар.

— А как насчет сохранения денег?

— Репутация важнее. В конечном итоге, правильная репутация принесет нужные дивиденды. Сам подумай, что лучше: чтобы о тебе подумали, как о нищеброде, который готов на самые мелкие поручения ради пары медяшек, либо как о рачительном чародее, который не против сэкономить, но и деньги у него есть.

Логика Шарика для меня все была непонятна. Мысли шли у него очень уж загадочным путем. Наверняка в размышлениях у него была задействована не только кора головного мозга, но и огромное количество извилистых дорожек, которыми его крошечный мозг должен быть истыкан в невероятном количестве, чтобы компенсировать малые размеры.

— А как согласуется репутация с твоим предложением сделать мебель самостоятельно? — уточнил я. — Я ее не разобью вдребезги таким неосторожным поступком?

— Ну ты и балбесина, — фыркнул Шарик. — Если бы ты разговаривал с людьми или хотя бы слушал, что они говорят, то знал, что в Дахене нет своего краснодеревщика и те, кому не все равно, что у них стоит в доме, едут специально в другие города. То есть к тому, что ты самостоятельно сделаешь мебель хорошего уровня, отнесутся с пониманием. Всегда можно сказать, что это — дополнительная тренировка, а разъезжать по соседним городам у тебя времени нет.

Похоже, каталоги здесь распространялись только на книги. Это уже неплохо, потому что скоро мне придется заказывать новый комплект учебников, потому что старый я изучу полностью. Пока у меня лежал нетронутым только учебник по зельям, и то потому, что Шарик заявил, что работать нужно сразу в нормальных условиях и портить ценные ингредиенты, готовя из них на коленке, он не позволит.

— Тебе вообще нужно приводить в порядок жилище, — продолжал он важно. — Дыра посреди двора — это ненормально. Ты позоришь славное звание чародея. Раньше у тебя хоть причина была — ремонт башни, сейчас и ее нет.

— Я дождусь, пока на нас нападет еще кто-то, а затем сделаю забор, — предложил я. — Вот земля лишняя и образуется.

Шарик помолчал, задумчиво шевеля лапами, потом заинтересованно спросил:

— Хандро, ты маньяк?

— С чего вдруг?

— Зачем тебе нужно кого-нибудь убивать и хоронить на нашем дворе?

Я аж вздрогнул от перспективы заиметь не просто личное кладбище, а личное кладбище при въезде в башню. Так сказать, в устрашение будущим недругам.

— Ерунду не неси. Ты сам сказал, что на нас непременно нападут. Их придется сжигать, чтобы уничтожить улики, а мне как раз нужны душевые поддоны и плитка — на них камня из-под десмондов не хватило.

И если Серхио я был согласен пускать в свою ванную, то Хосефу с найденным для нее помощником — нет. Он, кстати, у нас не ночевал, приезжал утром на ослике и на нем же уезжал вечером. А поставить забор предложила Хосефа, которой упорно казалось, что ее подчиненный недостаточно упахивается, а значит, должен вырыть канаву для фундамента под забор. Этот вопрос следовало вначале изучить, чтобы понять, где заканчивается моя земля, и строить уже по границе.