Миры Тани Гроттер (сборник) - Метельская Анастасия - Страница 28

По дороге на виллу Глобуса Таня познакомилась с Ваней. В этом временном пространстве его звали Ванониусом. Как ни странно, Тициана мгновенно его очаровала. Пару раз парень пытался культурно домогаться:

– Могу я обнять тебя…

– За коленку? – с надеждой спросила Таня.

– А что, можно? – с восторгом воскликнул Ванониус.

– Не можно, а нужно, Ваня.

– Как ты меня назвала? – удивленно спросил туничник (маечник).

– Эээ… не важно. Ну, так ты будешь обнимать?

– Да, да, конечно, – с поспешностью ответил Вано. – Но не сейчас.

– Почему?

– По кочану и по Глобусу.

Таня повернулась и увидела за своей спиной бешеного некромага.

– Ой, Глобус, ты такой круглый…

– Дурак?! – добавил Глеб. Его начинало бесить непостоянство Гроттер.

Таня мило улыбнулась и еще ближе подсела к Ваньке.

Назло ей, Глеб схватил первую попавшуюся девушку, такую же симпутную, как и Лоткова. Он обнял ее за талию и стал целовать, представляя, что целует Татьяну. Тане обожгло глаза и разъело щелочью душу. Два голоса разом забормотали у нее в голове:

– А-а-а… ревнуешь?

– Как бы не так, не на ту напали. У меня Ванька есть.

– Ты глубоко ошибаешься… ты скоро убедишься в том, что его у тебя нет.

– Не гони мне, сестра. А то получишь волшебный пендель!

– Все, ушла в себя, вернусь не скоро.

До конца путешествия Таня не проронила ни слова, это удивило как Ваньку, так и Глеба.

Таню привели в роскошные апартаменты Глеба, хотя других поселили в бараке.

Из всей мебели ей больше всего понравилась кровать, широкая и мягкая. К ней приставили служанку (к Тане, а не к кровати), которая потребовала, чтобы госпожа вымылась. Девушка не сопротивлялась, когда ее повели в ванную комнату и сняли лохмотья.

Вскоре появились слуги с горячей водой, наполнили ванну до краев и ушли.

Таня погрузилась в ванну, вода выплеснулась на пол, образовав там ручейки и лужицы.

Примерно через полчаса пришел Глеб. Он хмуро посмотрел на Таню, которая сидела уже в комнате у окна, и сказал:

– Я узнал, где находится медальон. Чтобы его получить, нам нужно попасть на прием к губернатору, который состоится завтра.

– И как мы туда попадем?

– Это не должно тебя волновать. Я как-никак правая рука Цезаря!

И ушел.

«Дуется! Ну и ладно! Завтра отойдет!» – подумала Гроттер, продолжая смотреть в окно.

Следующий день Таня коматозничала, как постоянно коматозничает комп нашего второго автора. Но ближе к вечеру в комнату Гроттер вошла прислуга и разложила на кровати прекраснейшие туники для приема.

– Выбирайте, госпожа, у входа вас уже ждет спортивная двухместная колесница «Лексус».

Таня выбрала зеленую тунику, она подходила ей под цвет глаз. Через пятнадцать минут она была готова. У парадной лестницы ее ждал Глобус. Когда Таня спускалась по лестнице, Глеб неотрывно смотрел не нее. Он был потрясен до глубины души ее красотой. У него аж челюсть отвисла, но он вовремя подобрал ее.

– Правильно, правильно! А то ворона в рот накакает.

– Спасибо за совет. Очень мило с твоей стороны заботиться обо мне.

– Очень надо! – сказала Таня и направилась к «Лексусу». Там она как вкопанная остановилась, и глаза у нее стали по пять рублей. Перед ней стоял улыбающийся водила колесницы. Это был ВАНОНИУС!!!

– Приветик! Как дела?

Таня смущенно улыбнулась.

– Ты можешь быть свободен! – сказал повелительно Глеб.

– А кто поведет?

– Ну, явно не ты, тормоз.

Ваня развернулся и ушел.

– Глеб, не газуй.

– Лучше медленный газ, чем быстрый тормоз! – ухмыльнулся Глеб, глядя вслед несостоявшемуся водителю.

Разговор был исчерпан.

Дорога была относительно спокойной, не считая того, что рука Глеба постоянно сползала на Танину талию. Наконец-то они прибыли в особняк губернатора. Дом был выполнен в стиле хай-тек. Глупо, тупо и нелепо. Они вошли в парадную дверь. Там их встретил дворецкий. Он сразу же пригласил Глобуса и Тициану к губернатору.

Кабинет Линолеума был просторным, но уютным. Он сидел за столом и что-то писал.

– О-о-о, здравствуй, голубчик. Как поживаешь?

– Все в шоколаде, – ответил Глеб, пожимая руку губернатору.

– Хм… а это что за прекрасное создание?

– Э-э-э… это Тициана… моя… невеста.

Таня вначале пропустила слова Крутипедалькина мимо ушей, но позже до нее доскакал смысл сказанного, и… ничего не произошло, потому что она увидела на шее у губернатора медальон. «Наверное, тот самый, про который рассказывал Глеб», – возникла мысль у Тани в голове.

– Тициана? Очень оригинальное имя. Рад знакомству, – губернатор приблизился и поцеловал Тане руку. Девушка улыбнулась ему в ответ. – Глобус, я хотел поговорить с тобой наедине. Безумно рад встрече с вами, – повторился губернатор и удалился в другую комнату с Глобусом, который умоляющим взглядом смотрел на взбешенную Таню.

«Ну, вот! Я ему уже невеста! Совсем офигел, парниша! Распоряжается как хочет. Нет, хватит поцелуев и обнимашек, довольно. Я ему никто, я сама себе хозяйка. Ха, а почему я так ему ничего и не высказала прямо сейчас? Ах да, медальон. Но когда он произнес «моя невеста», я и глазом не моргнула. Лишь потом дошло до меня. Все, пора сменять Windows. Поставлю XP-professional. Мож, побыстрей работать будет…»

– Да, да, да. Обязательно приводи ее, ей понравится. Ну, все, покедова, – попрощался губернатор, выходя из комнаты.

– Ага, до свидания, ваше сиятельство.

Таня пулей вылетела из дома Линолеума и начала ловить такси, но никто не останавливался, поэтому ей пришлось ехать с Глебом. На обратном пути руки некромага не смели дотрагиваться до Гроттер, а если бы дотронулись, то бурлящая смесь взорвалась бы.

– Тань, ты в голову не бери то, что я сказал у губернатора, просто нужно было придумать что-нибудь… А то губернатор стал бы клеиться к тебе, и кому-то это жутко не понравилось бы.

– Ага, ты не учел, что твой губернатор гомосексуалист.

– ?!

– То-то же! Пока вы обсуждали свои дела мужские, я успела порыться по шкафам. У-у-у… какая Таня бяка… Но из того, что я совершила, я извлекла пользу. Доказательства налицо: женский парик, косметика, журналы с голыми мужиками, фотки. Кстати, твоя там тоже есть, ты такой симпатяшка… ой, меня занесло. И если бы ты не сказал эту глупость, что я твоя «невеста», то он бы начал клеиться к тебе. Но мне стало тебя очень жалко, когда я представила себе, как ты стряхиваешь руки губернатора со своих коленок… Так что ты все сделал правильно. Ты сам о себе позаботился. Молодец, хвалю.

– Да-а-а… – единственное, что мог произнести Глеб после рассказа Тани.

– Мозги успели переварить? Нет? Ну, тогда споки ноки, – произнесла Таня голосом Склеповой, поцеловала его в щечку и удалилась.

На завтра были назначены гладиаторские бои. Грандиозное зрелище.

– План действий таков. Во время гладиаторских боев ты должна будешь незаметно стырить медальон у губернатора.

– Почему я? Тебе проще втереться к нему в доверие. Ты же симпатяшный парень, таких он любит, я сама видела.

– Нет, понимаешь, никто не знает, что он того… ну… другой ориентации. И если ты, симпатяшная девушка, будешь находиться возле него, то ни охрана, ни зрители, ни он сам ничего не заподозрит. Дошло?

– Угу, только как мне это сделать? Значит, я подхожу к нему. Веду себя раскованно, свободно. Болтаю и флиртую с ним. А потом резко дергаю за медальон и-и-и… все?

– Ты такая догадливая. Видишь, ты сама все поняла.

Они приехали в амфитеатр. Здесь уже было полно народу. Занимая места для почетных гостей, Таня краем глаза следила за ареной, на которой пока ничего не происходило. Внутренний голос Гроттер подсказывал, что стащить медальон с шеи губернатора не единственное испытание, которое ей предстоит пройти…

– Я занял места рядом с нашим «высокоуважаемым», – сказал Глеб, – губернатором.