Роман Суржиков. Сборник (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 67

Выходит, Индиану Джонса зовут Джон. Хм, логично…

— В скай-лаунж на двадцатом этаже?

— Нет. В смысле, да.

— Значит, вы, Джон, тоже ехали в злополучном лифте?

— Почему?!

— Ну, чтобы попасть на верхний этаж, некоторые люди пользуются лифтом. Вы не из их числа?

Джон задумался над ответной колкостью, а Рейчел тихо сказала:

— Он опоздал в лифт. Сел мужчина с собачкой, а Джон спешил, но не успел.

— Мужчина с собачкой?..

— Кх-кхм… — сухо кашлянул доктор, просунув голову в дверь. — Можно тебя на минуту.

Я вышел, плотно закрыв за собой.

— Хедж умер, — сказал док.

— Скорая опоздала?

— Успела. Записать время смерти.

— Ясно.

— Есть одна проблема, — док потер нос. Тот парень из «Теории лжи» говорил, что это, мол, признак волнения. Причем только у мужчин, а у барышень как-то иначе.

— Причина смерти?

— Да. Хеджа отравили.

— Он пил кофе в холле, — сразу вспомнилось мне.

Док качнул головой:

— Яд очень быстродействующий. Возможно, цианид. Разве что Хедж выпил его за минуту до лифта… Или яд был в капсуле, которая растворилась в желудке… Но это маловероятно.

— Если бы тебя спросили на суде?..

— Я бы сказал, девять из десяти, что Хеджа отравили прямо в кабине.

— Как?

— Перорально, внутримышечно, ингаляцией… Вскрытие покажет.

— Я имел в виду: как, черт возьми? Как убить человека в лифте на глазах у трех свидетелей?!

— Я похож на Пуаро?

— Ладно, спасибо, док.

Я позвал Бобра и дал пару заданий. Позвони в полицию, приятель. Сразу инспектору в убойный. Останови и запечатай лифт. Если внутри пахнет цианидом — да если хоть чем-то пахнет — никому не соваться внутрь. Найди в холле чашки, из которых пили ирландец с Хеджем, аккуратно сложи в пакеты. Аккуратно — это не ставя отпечатков. И вот что. Просмотри записи камер: в лифт садился какой-то парень с собачкой… Да, с собачкой, гав-гав! Разыщи его и быстро сюда. Вместе с собачкой.

Когда я вошел обратно в офис, Индиана Джон и полячка Мари уже явно теряли терпение. Аж привстали, готовые к атаке: «По какому праву? Долго вы еще намерены?..» Но по моему лицу поняли что-то — очень уж задумчивым оно было.

— Мистер Хедж умер? — чуть слышно спросила Рейчел.

— Его убили? — спросил ирландец.

Я сел, клацнул авторучкой, расправил страницы записной.

— Так, леди и джентльмены. Теперь с самого начала, минута за минутой: как сели в лифт и что в нем происходило. Предельно подробно. Если кто-то чихнул или поморщился, или уронил монету — это уже важное событие. Вот с такой степенью подробности.

— Мы с мистером Хеджем ждали лифта в холле… — начал ирландец Фэлрой.

Они подошли первыми и нажали кнопку вызова. Затем подошла Рейчел, а последним — мужчина с собачкой. Двери открылись, и собачка против всех правил вежливости первой рванулась в кабину. Мужчина строго одернул ее, но остальные трое с улыбкой подвинулись и уступили песику дорогу. Мохнатый вбежал в лифт, за ним на поводке хозяин, затем Хедж и Фэлрой, последней вошла Рейчел и остановилась в дверях. Она успела заметить, что парень со щетиной — Индиана Джон — спешит к лифту, но кнопки уже были нажаты, и лифт двинулся с места.

— Какие кнопки? — уточнил я.

Мужчина с собачкой нажал «5» — и я догадался, кто это. Ирландец нажал «20» — скай-лаунж. Мистер Хедж не нажал никакой кнопки: он жил на пятом, а «5» уже горела.

Лифт двинулся в путь по маршруту: пятый — двадцатый этажи. На уровне второго этажа песик потерял терпение. Стал сучить коротким хвостом, прыгать на людей и требовать внимания. Он был так очарователен, что невозможно отказать. Хозяин пристыдил собачонку, но Фэлрой уже наклонился погладить ее, а Хедж — потрепать загривок. Лишь Рейчел осталась равнодушна к очарованию терьера. Потом у Хеджа заболела спина, и он разогнулся, а Фэлрой гладил собачку, пока лифт не встал на пятом этаже, и хозяин с питомцем вышли. Рейчел отошла от двери, уступая им дорогу. Кабина двинулась дальше.

— Почему не вышел мистер Хедж? Он тоже живет на пятом.

Я не раз видел, как бывший судья общался с клиентами в холле. К четырем часам он всегда оканчивал встречу, поднимался в номер переодеться, а затем ехал в город обедать. Но беседа с Фэлроем вышла длинной и не уложилась в срок. Ирландец предложил окончить за обедом в скай-лаунже. Они вместе направились на двадцатый этаж.

Итак, Рейчел и двое мужчин ехали дальше вверх. Без собачки лифт опустел и стал неуютен. Мистер Фэлрой спросил у Рейчел, нравится ли ей нынешняя погода. Она по скромности ответила тихо, ирландец даже не понял, было это: «Благодарю, прекрасно» или «Немножечко ветрено». Сама Рейчел не помнила ответа — слишком страшные события случились потом.

На восьмом этаже дверь распахнулась, в кабину вошел голос Мари: «Дорогой, я жду в ресторане. Да, я уже там!», — а затем и сама Мари. Она еще пыталась говорить в пути, но связь пропала. Поборолась с телефоном, потерпела поражение. Бросила телефон в сумочку, пшикнула спреем на себя и вокруг. Вспомнила, что не нажала этаж, рванулась мимо Хеджа к кнопке скай-лаунжа, увидела, что та уже нажата. Рванулась обратно, задела ногу Хеджа, ошибочно извинилась перед Фэлроем.

— Нчего… — промямлил бывший судья.

В этот момент и стало заметно, что ему худо. Хедж бледнел и теребил воротничок, пытаясь ослабить, на лице появлялись пятна. Фэлрой спросил: «Вам нехорошо?» — и получил смятый ответ: «Нестраш… пройдет…»

На уровне этак пятнадцатого этажа Рейчел раскрыла сумочку и вытащила телефон. При этом она уронила помаду, тюбик покатился по полу. Фэлрой был слишком обеспокоен состоянием Хеджа и не подумал о вежливости. Мари подняла помаду и отдала Рейчел. «Простите меня, спасибо…» — пробормотала девушка, глядя в экран.

— Кому вы звонили? — уточнил я.

— В скорую… хотела.

— Вы — медик?

— Нет, сэр…

— Как же вы так быстро распознали симптомы отравления?

— Никак, сэр… Я думала, сердечный приступ…

Но позвонить она не смогла — как уже показал опыт Мари, в кабине связи не было. Хеджу молниеносно делалось хуже. Он хватал воздух ртом, словно рыба на суше, и корчился в спазмах. Фэлрой безуспешно пытался его поддержать. При остановке кабина вздрогнула, Хедж лишился сознания и выпал в открывшиеся двери.

— Простите, сэр, — спросила меня Мари, сильно присмиревшая. — Зачем эти расспросы? Разве следствие ведет служба безопасности отеля?

— Я экономлю время полиции и вам. Когда приедет инспектор, ваши показания будут уже сняты и записаны.

Я лгал (Фэлрой, кажется, понял это, но не стал возражать). Показания, снятые неофициальным лицом, ничего не значат, и сотрудники убойного проведут опрос заново. Правдивый ответ был таков: мне чертовски интересно! Отель — теплое, приятное, скучнейшее местечко. За год здесь не случается и половины того, что на прежней работе случалось за месяц. Мои дневные успехи можно мерять числом нагоняев, данных Бобру, и числом шахов, поставленных компьютеру… А тут — убийство в лифте. Убийство, черт возьми! В, черт возьми, лифте! Как? Зачем?! Да, главное: зачем именно в кабине?!

Убийца действовал или по плану, или спонтанно. Третьего не дано: несчастный случай и самоубийство исключаются. Значит, или планировал, или импровизировал — одно из двух. В обоих случаях выходит чушь! Положим, импровизация. Убийца случайно встречает Хеджа. Вспоминает былую ненависть — кто знает, может, судья упек его за решетку. Недолго думая, убивает обидчика. Но как? Цианистым калием, который — по чистой случайности — завалялся в кармане?!.. Тогда, положим, план. Убийца готовится заранее. Запасает цианид, выдумывает способ дать его судье. (Кстати, как? Растворить в кофе? Брызнуть спреем? Незаметно уколоть иглой?). Но главное — зачем проделывать это В ЛИФТЕ? Ведь потом не уйдешь. Все пассажиры дружно попадут на допрос. Вот они, голубчики, все четверо…

— Мне доложили, сэр, что я вам нужен.