Роман Суржиков. Сборник (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 46

— Мы не увидим ее, — сказал Лидер Флота.

Никто не спорил с ним. Это действительно было невозможно.

— Она не могла выйти из строя, — сказал Лидер Флота.

Никто даже не представлял себе той силы, которая заставила бы Юнию сойти с маршрута и отстать. Ее приводили в движение 24 реактора, питающих 18 колец сжимателя пространства и 42 маршевых ускорителя. Чтобы Юния продолжала полет, достаточно было трети этого оборудования. По теории вероятности две трети реакторов и двигателей могли отказать одновременно раз в 20 миллионов лет.

Даже если бы прямо на борту Юнии произошел термоядерный взрыв, испарилась бы четвертая часть матки, но остальные три четверти продолжали бы движение.

— Ее не могли уничтожить, — сказал Лидер Флота.

Это аксиома: ни одно оружие не угрожает кораблю в гиперпространстве. Матка движется с объективной скоростью в 3 световых, и в нее невозможно попасть. Любой сколь угодно сильный взрыв и сколь угодно большое тело на пути матки не повредят ей. Когда корабль уходит в гипепространство, его относительная масса взлетает в миллиарды раз и фокусируется вдоль луча сжатия. Этой направленной массой звездолет продавливает пространство. Субъективная плотность матки становится сравнима с плотностью нейтронной звезды. Попадись на пути целая планета — матка пробила бы ее насквозь, как лист фанеры.

— Она не могла сбиться с курса, — сказал Лидер Флота.

И с ним вновь никто не спорил. 112 навигационных компьютеров Роя совместно вычислили курс и синхронизировали курсовые данные на всех матках. Если бы даже в вычисления закралась ошибка (а вероятность этого — примерно раз в 5 миллионов лет), то с курса сошли бы все матки вместе, а не одна Юния.

— Так куда же, ради всего святого, она подевалась?!

Лайт эм Хальга вышел из раскрытой двери прямо под взгляд. Сосед. Кажется, его имя — Элма. Кажется, разговаривали раза два. Лайт не любил соседей по сотам — в общении с соседями есть элемент обреченности.

Кажется Элма стоял на террасе над прудом, у пилона с монитором, спиной к двери своей соты. При звуке пневмозамка он обернулся, и первый же взгляд на его лицо не давал оснований надеяться узнать от него хоть что-то полезное.

— Что-то знаете? — С места в карьер начал Кажется Элма. — Что за чертовщина творится кругом?

— В виду чрезвычайных обстоятельств, все автоматические системы переведены в особый режим функционирования. — Неплохо подражая скучным синтетическим интонациям, продекламировал Лайт. — В целях безопасности как можно скорее проследуйте в Зал Таинства.

— Я слышала это раз пятнадцать! — Фыркнул Кажется Элма. — Пока разгадывала дурацкие задачки у своей двери.

Лайт заинтересованно вздернул кисточки на ушах. СлышаЛА? РазгадываЛА?

— И что же вам загадали?

— Примерный объем капли дождя на планете весом девять десятых… Какая разница вообще? Вы знаете, что произошло?

Эм Хальга пропустил ее вопросы мимо ушей. Присел на скамейку и задумчиво проворчал под нос:

— На выходе мне задавали объективную массу фотона, выброшенного двигателем корабля… А водопровод просил вычислить гравитацию планеты с заданной толщиной метановой атмосферы. Выходит, задачки морочливые, однако на школьную программу. Дополнительных знаний не требуют.

— Вы издеваетесь надо мной?! — Кажется Элма стоял над ним, скрестив на груди руки. — Вам сложно сказать, что произошло, или я этого не заслужила?

И снова женское окончание! Нет, конечно же, по всем внешним признак Элма — женщина. Даже девушка. Однако без малого 200 лет ни один роянин не использует в речи женский род! Это попросту нетактично.

— С чего вы решили, что я знаю?

— Потому что в противном случае вы сказали бы: «не знаю». Коротко и просто. И я бы отстала.

— Не знаю. Коротко и просто.

Кажется Элма саркастически улыбнулась.

— Теперь поздно. Уже не отстану.

Лайт заглянул в желтые глаза девушки, чувствуя в душе слабую надежду, что она все-таки не так глупа, какой кажется. Сказать ничего не успел — скучный синтетический голос прервал его:

— В виду чрезвычайных обстоятельств, все автоматические системы переведены в особый режим функционирования. Пожалуйста, отвечайте на вопросы, задаваемые мониторами, чтобы управлять автоматическими системами. В целях безопасности как можно скорее проследуйте в Зал Таинства.

Они переглянулись. Возможно, Лайту только почудилось это, но свет во дворе слегка потускнел.

— У меня есть идея. — Произнес Хальга отрывисто. — Предлагаю проследовать в Зал Таинства. В целях безопасности. Уж простите мою банальность мышления.

— Сперва расскажите мне, что знаете, а затем позовем соседей. Потом можно и проследовать, я так считаю.

Почему-то Хальга и не сомневался, что девушка сочтет именно так. Он поморщился. Перспектива расширения компании до четверых никак не прельщала его.

— Расскажу в капле. А соседи выбрались сами и уже уехали. Не могут же они так долго возиться с детскими задачками.

Соседка окинула его презрительно-непонимающим взглядом и направилась через лужайку к двери соседей. В их комплексе одна сота пустовала, две занимали Кажется Элма и Лайт, четвертую — счастливая пара, замкнутая в себе, как и все счастливые пары. До нынешнего дня Лайт знал о паре соседей лишь тот факт, что они существуют на белом свете. Положа руку на сердце, этой информации ему было более чем достаточно.

— Звонок! — Сказала Кажется Элма и для верности приложила палец к сенсору. Внутри соты, вероятно, раздался зуммер. Сквозь шумопоглощающую дверь слышно его не было. Девушка нажала еще и еще раз. Затем приказала:

— Связь с хозяевами.

— Коэффициенты биквадратного уравнения: 1, 5, 36. — Немедленно отозвался компьютер. — Назовите корни уравнения.

— Плюс 3, минус 3, - подсказал Лайт эм Хальга, подходя к двери. Тревожное любопытство просыпалось в нем.

Девушка повторила его ответ, и мембрана над сенсором издала краткий гудок. Кажется Элма немедленно заговорила в нее:

— Алло! Я Элма эм Юния, ваша соседка! Мы идем в зал Таинства, вы с нами?

Молчание. Лайт бы сказал, тревожное молчание. Элма бы не сказала.

— Не молчите. Если я зря докучаю вам — так прямо и скажите. Деликатность ни к чему.

— Едва ли деликатность… — Буркнул Лайт, впрочем, не надеясь быть услышанным.

Из-за двери донесся глухой стук. Очень тихий.

— А если не можете разгадать загадку — скажите, о чем вас спрашивает дурацкая дверь, мы подскажем вам!

Тихий стук повторился. Ответа все не было.

— Идем. — Сказал Хальга.

— Открыть дверь! — Крикнула Элма. — Открывай, глупая машина! Загадывай загадку, если хочешь!

— Извините. Дверь заперта изнутри хозяевами и может быть открыта только ими. — Мелодично отозвался компьютер. Немного поколебавшись, добавил: — Связь отключена.

Прежде чем звуковой канал исчез, Лайт услышал еще один глухой стук. Очень явственно.

— Пойдем отсюда! — Повторил он и схватил Элму за руку.

Его тревога упорно не передавалась девушке, зато подействовала сталь в голосе. Она последовала за ним — через лужайку, скверик. Когда они были на мостике над прудом с кувшинками, синтетическое предупреждение снова прозвенело над головой. В этот раз оно показалось особо громким. И в этот раз ошибки быть не могло: голубой свет, равномерно текущий с потолка, стал тускнее и серее.

— Сумерки в полдень, — тихо прокомментировал Лайт эм Хальга.

Оба остановились у стеклянных шахт лифтов. Одна капля, как и всегда, стояла в шлюзе, приятно белела округлыми молочными бортами.

— Капля, — коротко бросил Лайт.

— Решите физическую задачу. — Проворковал компьютер.

Вы утром торопитесь на работу. Перед тем вы хотите выпить кофе с молоком.

На столе стоит чашка горячего кофе, который вы должны выпить через пять минут. Молоко в отдельной емкости.