Роман Суржиков. Сборник (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 39

Мысль о том, что разозленный Страж может проявить свои эмоции с помощью вспышки плазмы, испортила Лайону ощущение торжества. Он даже посетовал про себя на неосмотрительность Первого Мистика, однако ошеломляющий смысл последнего открытия мгновенно вытеснил тревогу.

— Где бы тебя ни убили, ты возрождаешься рядом с Реликвией? Именно так ты попал на Ампалу?

— Я незнание… — Морфит проговорил медленно и будто бы неуверенно. — Мое место у Реликвии. Я — Страж…

— Пусть так. — Быстро вставил Первый Мистик, видимо желая предупредить дальнейшие вопросы ученого. — Будь спокоен, Страж. Реликвия останется с тобой, мы больше ее не тронем. Идем, Лайон.

Когда они попятились к двери, морфит зашевелился, беспокойно подрагивая лепестками панциря, легкая волна прошла по его телу.

— Что тебя волнует? Говори.

— Позволь задать вопрос, Ваша Светлость.

— Я внимание, Страж.

— Кто таков мистик? Это статус?

— Мистики — это носители, светочи и наставники Религии Роя.

Немного пафосный тон, какой всегда приобретал голос Его Светлости, говоря о высших материях, сейчас был как нельзя кстати. На ортодоксального и фанатичного Стража это должно было произвести впечатление. Впрочем, впечатление было вовсе не то, какого ждали рояне.

— Что таково религия?

— Религия — это то, чего не можешь узнать наверняка и во что свято веришь. Мы верим в Путь и в его Цель.

— Вы странность… Разве можно не знать и верить?

— Значит, у вас нет религии? Нет веры?

— Мы верим в то, что знаем. Космос — есть, звезды — есть, Морфия — есть, Синтра и Кси-Лаи — есть, Реликвия — есть. В это верим.

— Кто создал все это? Откуда взялось?

— Ты странность. Всегда было!

— Откуда взялись вы, морфиты? Тоже были всегда?

Страж молчал.

— А ваша Реликвия?

Страж молчал. Первый Мистик кивнул и повернулся к двери. Лидер Науки последовал за ним.

— Благословенен Путь.

Оба замерли, пораженные. Это сказал морфит.

— Свята его Цель…

…Дежурный офицер сам встречал их перед шлюзом, во главе своего комичного отряда из трех лазерных платформ, пяти гигантских десантников в скафандрах и двух крошечных лаборантов. И несуразные выражения их лиц (смесь ужаса со служебным рвением), и полнейшая бесполезность этого отряда вызывали только усмешку.

— Примите мои извинения, Ваша Мудрость… Ваша Светлость… Приборы показывали, что лаборатория пуста…. Иначе я бы никогда…

— Я знаю, офицер.

— Мы не смели зайти, пока там были вы, Ваша Мудрость… Морфит мог бы…

— Я знаю, офицер. Расслабьтесь. Это постепенно входит в традицию, мы с Его Светлостью уже начали привыкать.

Пройдя еще один шлюз, они спустились на лифте в хол научного центра. Там, как и всегда, царило оживление: вокруг молочной башни координационной кишели рояне и роботы, все три закусочных и десяток летающих беседок были заполнены, проходящие сквозь куполообразный зал транспортные капилляры регулярно выплевывали в него новые порции беспорядка и шума. Его Мудрости не раз казалось, что несуразно длинные лифтовые шахты и шлюзы на пути в ксенологические лаборатории призваны не столько защищать роян от опасных чужаков, сколько ученых в лабораториях — от непрерывной суетливой возни вокруг научного центра. К великому его сожалению, научный центр Ампалы и его архив были лучшими в Рое — а потому являли собой извечную приманку для студентов с других Маток, безумных теоретиков и фантазеров, и даже просто для праздных зевак.

Не сговариваясь, двое пересекли зал по арочному мосту под самым его потолком и поскорее выбрались на пешеходную аллею, огибающую центр. В ней не было капиллярных станций, и аллея была почти пуста. Искусственный ветер исправно шелестел листьями пальм, скрещенными над дорожкой. Вьющиеся цветы оплетали каменные стены, кое-где сквозь их массу небрежно пробивался ручеек. Сиреневое освещение потолка имитировало небо какой-то планеты. Когда-то Его Мудрость знал, какой именно. Конечно, аллейка была втрое уже, чем осевые бульвары, и надвинувшиеся с обоих сторон стены все же портили иллюзию открытого пространства. Однако в общем это было приятное место.

— Мы даже не взглянули на приборы… — Словно сам себе сказал Лидер Науки.

— А вы полагаете, на них было что-то интересное?

— Полагаю, все то же, что и в первый раз. Морфит возник, когда мы были уже в шлюзе. Но убедиться все же стоило…

Немного помолчав, добавил:

— А ведь нас могли убить!

— Могли. — Согласился Мистик. — Нам с вами везет — второй раз за неделю избежали смерти.

— Вы же в курсе, что он нарушил законы сохранения?

— Догадываюсь.

— Он не мог собраться заново из клеток своего же трупа — они стали нестабильны после смерти и разложились за стуки. Лаборатория пуста, там не было достаточно вещества. В другом месте Матки вещество или энергия в объеме его тела не могли просто исчезнуть — есть сеть контроля стабильности массы, она подняла бы тревогу. В гиперпространстве с этим очень строго…

— Я в курсе, Лайон.

— Выходит, он просто возник в лаборатории. Из ничего. Это вас тоже не удивляет?

— Удивляет немного… Но ваши рассуждения не вполне непогрешимы. Лаборатория не была пуста. Кроме морфита, там была Реликвия.

— И?.. Она только излучает нейтрино. Нейтрино не могут превратиться в атомы стали!

Первый Мистик пожал плечами.

— Я бы не отказался поесть. Умственная деятельность вызывает голод. — Увидев ошарашенную гримасу Лидера Науки, он добавил: — Я не знаю, как нейтрино превратились в атомы, и не моя забота думать об этом. Я пользуюсь только логикой. Была Реликвия, рядом с Реликвией возник Страж. Так случалось уже дважды. На мой взгляд, интересный факт.

После паузы Лидер Науки пробормотал себе под нос:

— Если бы Страж мог пролезть сквозь Реликвию, я сказал бы, что он пришел из другого мира.

В плотном, богатом жизнью и материей скоплении Единорога расстояния меж соседними звездами очень малы. Два световых месяца, отделяющих Морфию от Хаар-Лисы, звездолеты Роя могли преодолеть за 9 дней. Через 7 дней полета в прыжке Матки выпали в ординарное пространство, чтобы произвести коррекцию курса и точно нацелиться на звездную систему.

Хаар-Лиса была теперь так близко, что невооруженному глаза звезда казалась крупной белой горошиной, а в селективный телескоп можно было рассмотреть самые крупные из ее планет. Система, где Рой ожидала может быть засада, а может быть невиданное изобилие ресурсов, лежала перед как на ладони.

Со стороны Хаар-Лисы приближался корабль.

Направленные гравиметры легко уловили возмущение пространства, которое создавал его гипердвигатель. Телепатическая сеть Ампалы мгновенно донесла информацию по назначению, и Лидер Флота, находившийся на мостике в момент выхода из прыжка, спустя две секунды уже выдал в сеть приказ:

— Перехватить корабль чужаков. Не уничтожать.

Пилоты Шершней, некоторые из Лидеров и ветераны флота — все, у кого профессия выработала высокую чувствительность к гравитации — ощутили, как заработала ловушка. Короткие всплески гравитации, единственное оружие, способное достать корабль в гиперпространстве, покрыли пространство невидимой рябью.

Через несколько минут чужак влетел в зону поражения — и его сжиматель, дестабилизированный импульсами ловушки, взорвался изнутри. Выпавший из прыжка корабль на миг представился роянам размазанной на тысячи километров чертой. Затем он сжался до нормальных размеров и понесся в ординарном пространстве, постепенно гася остаточную скорость. Это был курьерский катер, ординарной массой тонн в 350, изящным обтекаемым силуэтом напоминающий птицу. Пять Шершней с магнитными ловушками рванулись навстречу ему.

— Ваша Светлость, любопытные новости! — Произнесла фигурка Лидера Науки, возникшая над проектором. — Захвачен корабль Синтра, шедший нам навстречу. Есть возможность познакомиться с третьим соперником.