Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ) - Шаман Иван - Страница 55

— Мы можем создать ещё одну бомбу, мощнее чем та, которой закрыли врата в Польше. — сказал я, не став вдаваться в подробности.

— Боюсь этого будет недостаточно, ваше величество. — криво усмехнувшись при произнесении моего титула ответил Леонид. — Это не просто врата, это дыра в наш мир… и она на глубине нескольких километров, окруженная миллионами тонн плоти. Даже если вы построите ещё одну ракету, увеличите в десятки раз бомбу… это уже ничего не решит.

— Почему вы не остановили его раньше? — спросил Морозов. — Почему не прикончили, когда была возможность?

— Когда? До теракта в Варшаве? — грустно усмехнувшись спросил Багратион-старший. — Кто, по-вашему, сливал информацию о действиях террористических ячеек и заговоре правительств лиги наций? Кто сообщил о секте и том, кто её возглавляет? Берегов был максимально полезен на своем месте вечного предателя и труса. Никто и предположить не мог таких последствий. А после… в начале мы считали, что он мертв, а потом добраться до него в центре зоны было уже нереально.

— Если бы мы сумели прикончить его на пару дней раньше, да хоть вчера, ничего этого не произошло. — проговорил я, и не выдержав ударил кулаком по столу. — Один день! Один чертов день мог бы решить все наши проблемы, а вы просто ничего не сказали! Почему?

— Потому что не предполагали, что это произойдет. — пожал плечами Леонид, поднимаясь с кресла.

— Куда вы направляетесь? — спросил Мирослав.

— В тюрьму. — коротко бросил Багратион-старший. — Можете не провожать, дорогу я знаю. Уже сидел. Хотя, если думаете, что сбегу…

— Ваше самопожертвование ничего не решит. — сказал я, останавливая министра. — Даже если мы вас четвертуем, расстреляем, утопим, а затем сожжем на площади, при трансляции по всем каналам, люди этим не удовлетворятся. А ваша голова может нам ещё пригодится. Останьтесь, это приказ.

— Слушаюсь. — тихо ответил Леонид, возвращаясь в кресло.

— Итак, если слова главы разведки верны, то всё кончено, скрывать правду больше смысла нет. — проговорил я, заставив министров напрячься. — Господа, я должен рассказать вам как устроен этот мир. Вернее, был устроен. Ваши способности одаренных — служили маяком для пожирателя, который он использовал, чтобы открыть врата. Теперь, очевидно, он больше не нуждается в костылях, он уже вошел в этот мир. Именно поэтому резонанс прекратил работать как раньше, и теперь есть только диссонанс и внутренняя духовная сила. Пусть мы все умрем в течении месяца, это не повод опускать руки, и тем более не повод сдаваться. Мы должны поддерживать наш народ, выполняя свои обязательства. Люди должны быть накормлены, напоены, в тепле и со светом. Это главное, что мы должны обеспечить. Давайте решать как.

— Если вернуть работу резонансных электростанций не удастся, значит нужно возвращаться на угольные и газовые. — взял первым слово князь Абаселек-Лазарев. — В столице есть около двадцати резервных котельных и электростанций, на случай терактов, к тому же есть энергия с ГЭС. Если всё расконсервировать, поставить дрова и генераторы, мы сможем выиграть некоторое время.

— Отлично! Нужно составить конкретный план, задействуем военных и орден, всех кто нужен. — сказал я, чуть выдохнув. — Что на счет подвоза продовольствия?

— Пока никакой проблемы не будет. Конечно, спекулянты попробуют взвинтить цены на продукты первой необходимости, сыграть на панике, но этого можно будет избежать. — ответил Голицын.

— Мы введем дополнительное патрулирование в города, для обеспечения безопасности. — сказал Мирослав, втягиваясь в дело. — Поможем жандармерии, пресечем грабежи и спекуляции. Граждане будут недовольны, но это меньшее из зол.

— Верно. В деревнях проблему вообще не заметят, разве что перебои с электричеством. А вот в городах придется постараться. — продолжил я. — Через полчаса нужно будет провести собрание обеих палат парламента. К этому моменту мы должны составить предварительный план, а я дам пресс-конференцию… удачи нам всем, господа, она нам понадобится.

Когда все оказались заняты делом, паника испарилась, оставив только неприятное стальное послевкусие под языком. Крикливое собрание удалось обуздать, каждому назначив дело в зоне его ответственности. Боярская дума вела себя куда спокойнее и степенней, но тоже не обошлась без пинков и распоряжений.

Громоздкий и неповоротливый механизм, под названием государственная машина, начал раскручиваться, после того как почти заглох из-за застрявшего в шестернях камушка. Хотя это была скорее пыль с того булыжника, который катился за нами по пятам.

Несмотря на повышенный фон диссонанса, сильнее всех пострадали даже не европейские страны, разом потерявшие все находившиеся в воздухе суда. Не Британия, оказавшаяся в полной технологической изоляции, грозившей голодом и смертью. Даже не Китай, в котором волна диссонанса уничтожила большую часть электроники. А Североамериканские Штаты.

Разверзшаяся Атлантическая зона, расположенная у берегов штатов, и Мексиканская зона, расширившаяся в несколько раз, разом обрушили на континент волны тварей, и лишившиеся флота и поддержки одаренных спасались в лесах, высоко в горах и в пустынях континента, хотя и это спасало не сильно.

Разведка регулярно перехватывала сообщения с мольбами о помощи, но нам, откровенно говоря, было не до них. Да и спасать нам было нечем. Даже с моими силами поднять в воздух один единственный крейсер было подвигом, требующим нескольких часов восстановительной медитации.

Да и без чужих континентов у нас забот было выше крыши. Первые несколько дней выдались особенно тяжелыми и суматошными. Паника всё же распространилась, но мы сумели удержать её в разумных рамках, а затем всё вернулось на круги своя. Хоть воинам и мастерам из ордена Александра и пришлось переквалифицироваться в работников электростанций. Кандидаты и ученики такую нагрузку без резонаторов, к сожалению, не тянули.

Постепенно восстановилась радиосвязь, эфир выровнялся, панические каналы и вестников апокалипсиса мы оперативно блокировали, а если надо — показывали чудеса, чтобы народ не сомневался, что одаренные всё ещё существуют и помогают обычным людям. Было тяжело, но мы справились…

Только вот надвигающуюся катастрофу это никак не останавливало.

— В данный момент в производстве четыре резонатора Краснова. Самый крупный, стотонный, будет готов уже завтра. — отчитался заезженный и уставший министр промышленности, которого я уже несколько раз лично лечил, для того чтобы просто поддерживать жизнь в работающем круглые сутки человеке. — Чертежи были разосланы во все страны, пожелавшие их получить, однако всё ещё остается вопрос доставки бомб к червоточинам.

— Канадская армия отступила на крайний север. Они пытаются собрать из частей воздушных судов корабли плавучие, но результаты неутешительные. — сказал Мирослав, последние дни занимавшийся координацией всех вооруженных формирований мира. Для чего к некоторым из них пришлось нанести личный визит. Остающийся на лету фрегат, когда ты не можешь поднять в воздух даже катер, внушал большое уважение.

— Союз южноамериканских стран готовит армию, для закрытия Мексиканской зоны. Они получили прототип немецкой крепости и рассчитывают построить укрупненную и более надежную версию. — продолжил Морозов. — Однако, учитывая предыдущие успехи немцев, остается большой вопрос, получится у них или нет.

— Главное закрыть врата в Атлантике. — постучав пальцем по карте сказал я. — Если нам это удастся, остальное будет делом техники. К слову, что у нас со средствами доставки?

— Мы предоставим грузовой экраноплан, способный к полету на сверхзвуковых скоростях. — ответила Ли Линью, сильно похудевшая и осунувшаяся после потери имплантов. Судя по её виду, она держалась только на стимуляторах и силе воли. — Его полезная нагрузка, более ста тонн. Все механизмы максимально упрощены, для работы в условиях диссонансной зоны. Наши инженеры добились того, что в нем почти нет электроники. А та, что есть — на базовых принципах.