Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ) - Шаман Иван - Страница 52

— К черту, мы знали, что у нас только один шанс. — оборвал я его разглагольствования. — Что с вычислителями? Давление в норме?

— Всё в норме, поправки ввел, конструкция в целом работает. — успокоил больше себя чем меня Краснов.

— Значит поднимаемся дальше. — ответил я, чувствуя, как постепенно растет давление. Бесконечный поток энергии, проходящий через мое тело, стал едва заметно меньше, но с каждым пройденным вверх километром, он все истончался, и к двадцати тысячам я понял, что начинаю использовать уже собственные резервы, запасенные в десятках кристаллов, прижатых к телу. Я тоже не сидел без дела эти три дня.

— Двадцать две тысячи. Общий фон снизился на двенадцать процентов! — довольно проговорил Краснов, а через секунду манипулятор на его плече словно ожил. Хотя почему словно?

— Выходные данные не соответствуют общей парадигме. — раздался механический голос Змея. — Начинаю калибровку двигателей.

— Эй, ты чего делаешь? — возмутился Максим, но руки его уже не слушались. Быстро летая по тумблерам, клавишам и вентилям. Удивительно, но уже через несколько мгновений машина пошла ровнее, вибрация уменьшилась, а скорость, наоборот, выросла.

— Все системы откалиброваны, начинаю внесение правок в расчет траектории вывода боеголовки. — продолжил Змей, и Максим обреченно вздохнул, понимая, что соревноваться с суперкомпьютером в математических вычислениях не сможет. — Расчетная высота отделения первой ступени — двадцать семь тысяч восемьсот метров. Продолжайте движение согласно маршруту.

— Боеголовка должна упасть ровно в открытые врата Варшавской зоны. — напомнил я.

— Принято. Дополнительных правок не требуется. Начинаю протокол переноса основного вычислительного блока. — продолжил Змей, и неожиданно для меня и Максима, его выгнуло дугой, потом скрючило, чуть не ударив о панель управления, металл заскрежетал под пальцами механоида, а затем часть позвоночника Максима отделилась, и он рухнул на колени.

— Эй, какого черта? — возмутился я, не в состоянии оторвать рук от штурвала.

— Всё в порядке, продолжайте выполнение маршрута. — раздался механический голос, а затем отделившаяся часть механоида сжалась, из неё выдвинулось несколько десятков спиц-ножек, и получившаяся сколопендра мгновенно скрылась между проводами и трубками машинного отделения.

— Макс! Макс ты как⁈ — крикнул я, видя, что его жизненные показатели в норме, но парень не двигается, только судорожно дышит. — Краснов?!!

— Я жив. — наконец ответил Максим, и с удивлением посмотрел по сторонам. А затем, с еще большим удивлением сжал и разжал руку. — Я… один? Это теперь моё тело?

— Какого черта происходит? — спросил я. — Что он делает?

— Не знаю. Сейчас! — Краснов с трудом встал на место управления, и начал щелкать по клавишам, но медленно, будто первый раз и одним пальцем. — Он заблокировал мне систему, я ничего не могу сделать!

— Внимание экипажу первой ступени. — раздался из динамиков приятный женский голос. — Вам необходимо подняться ещё на две тысячи метров, после этого будет осуществлен запуск второй ступени. Ни в коем случае не используйте конструкты и внешние проявления диссонанса, иначе они приведут к необратимым последствиям в работе системы.

— Кто говорит, и какого рожна тебе надо? — спросил я, уверенный что меня слышат. Вот только вместо ответа получил повторение предыдущего сообщения. — Макс? Прерываем операцию? Ракета взлетит?

— А у нас есть выбор? Сядем сейчас, ракета будет испорчена… — проговорил Краснов, рассеянно глядя на экран. — Все системы в норме, аппараты работают штатно. Как только поднимемся на условную высоту — старт произойдет автоматически. Нужно продолжать, другого шанса не будет.

— Ну смотри, инженер изобретатель… — проговорил я, выкачивая остатки энергии из последних камней. — Если эта ракета уничтожит мир, это будет на твоей совести…

— Внимание, достигнута высота старта. Продолжайте движение. Не используйте щиты и конструкты. Повторяю, не используйте конструкты. — раздался мелодичный голос в динамике. — До старта три… две… зажигание. Старт!

Корабль затрясло, столб пламени ударил вниз, дернув стартовую платформу, и в то же мгновение манипуляторы отпустили ракету, которая начала выходить из пусковой шахты. Синее пламя ударило по корпусу, отбросив нас вниз, смяло и разворотило корпус, но я до последнего держался, не используя конструкты. Даже когда понял, что корабль разваливается прямо в воздухе.

— Запуск осуществлен. Спасибо, люди. — раздался в динамике отдаляющийся смешливый голос. — Скоро я свяжусь с вами, император…

— Фиксируем падение обломков в ста километрах от Петрограда, в Балтику! — взволнованно проговорил Василий, ничуть ен успокаивая этим собравшихся в стартовом зале девушек, на последних месяцах беременности. — Судно разрушилось в воздухе!

— Высылайте спасательную группу к месту крушения. — мрачно проговорил Морозов. — Мы должны найти обломки.

— Если они рухнут с такой высоты, даже в воду, спасать будет нечего. — обреченно сказал Мирослав, прикрыв ладонью глаза.

— Фиксирую аномальное снижение. Один из кусков движется гораздо медленней! — воскликнул Василий, сжав кулаки. — Визуальное наблюдение, подтвердите… да! Рубка уцелела! Она движется в конструкте пресса! Значит они живы!

— Слава богу. — выдохнула Ангелина, опустившись на диван рядом с сестрами. — Значит он будет в порядке. Слава богу…

— Да, всё хорошо. Не волнуйтесь. Нет я должен убедиться своими глазами. Вернусь через несколько часов. — успокаивал я девушек и родных, стоя на мостике скорого разведывательного катера. — Да, без изменений. Всех целую, скоро буду.

—…мы ждем! — требовательно напомнила Мария, и я отключил связь, повернувшись к Краснову.

— Что с траекторией движения ракеты? — спросил я, у товарища, который никак не мог прийти в себя. — Ты хоть знаешь, что мы и куда запустили?

— Ракета разделилась, как и должна была. — тихо проговорил Максим. — Но третья ступень, после отделения боеголовки, продолжила движение… она окажется на низкой околоземной орбите через несколько часов… после чего сможет зависнуть там, на не определенное время. Может даже навсегда.

— Что мы запустили, Максим? — ещё раз спросил я.

— Не знаю я! Не-зна-ю! Доволен⁈ — выкрикнул Краснов, вскочив с кресла. — Я думал это просто вычислительный модуль для старта. Над ним работал… работала эта змея! Я ей доверял, дурак…

— Тихо, тихо — успокойся. — потребовал я, воздействия на его духовное тело. — Что с боеголовкой?

— Она отделилась и уже вошла в верхние слои атмосферы. — ответил Краснов, вздохнув. — Скоро мы её должны увидеть…

— Внимание, всем судам отойти от границы соприкосновения. Всем гражданским укрыться в подвалах и бункерах. — гудела сирена в Берлине. — Всем найти укрытия. Эвакуационные мероприятия…

— Занять позиции в бункерах! Всем отойти от бойниц! Нахождение на гребне рубежа не допускается! — вторил её командный голос в двух тысячах километров, на Рубеже. — Всем занять позиции! В укрытие!

— Это падающий ангел? Гнев божий! — кричали игнорировавшие всякий приказ люди, толпившиеся на стене. Зависшая в дневном свете звезда спускалась всё ниже, идя почти по горизонту, и в её ослепительном сиянии меркло даже солнце.

— Тринадцать секунд до контакта. Камеры в режим защиты от ослепления. — скомандовал Краснов, активируя работу автоматики. — Десять секунд… девять… удар!

Вспышка пробилась даже сквозь фильтры, но камеры вскоре адаптировались и дергавшееся изображение выровнялось.

— Образование световой волны окончено, скачок уплотнения воздуха через полторы минуты. — проговорил Максим, и увеличив изображение до максимума, я смотрел как на горизонте поднимается грибовидное облако. А ведь мы использовали не ядерное оружие… в этом я был уверен на все сто.