Пепел и проклятый звездой король (ЛП) - Бродбент Карисса - Страница 50

Мне стало интересно, думает ли он о том же, потому что медленная, волчья ухмылка, которая расползлась по его губам, повторила ту, которую он обычно дарил мне во время тех испытаний… даже если на этот раз она слишком долго не доходила до его глаз.

— Вы двое, — сказал он, — еще не должны были возвращаться. Я просил вас всего лишь о одном — ничего не делать, и даже этого вы не смогли выполнить?

Мише сморщила нос.

— Ты выглядишь отвратительно.

— Если бы я знал, что ты придешь, я бы принял ванну.

— Нет. Я не думаю, что ты бы это сделал. — Она оглядела его с ног до головы. — Долгий день, да?

Улыбка смягчилась.

— Долгая неделя. Долгий месяц.

Затем его взгляд переместился на меня. На долю секунды он был так же открыт, показывая лишь проблеск слишком многих эмоций. Затем маска вернулась на место, роль снова стала прежней.

— Я так понимаю, тебе уже лучше.

— Гораздо лучше.

Он посмотрел на мои крылья. Его лицо оставалось пустым, но я все же увидела слабый проблеск беспокойства — почувствовала его, как чувствовала его руки на своих крыльях.

Он был не единственным, кто смотрел.

Вейл, Кейрис и Септимус тоже были очарованы этими крыльями и не пытались это скрыть. Они также не скрывали своего настороженного любопытства, словно пытались примириться с тем, что не имело смысла.

Крылья были символом моей власти. Винсент оставлял свои видимыми только тогда, когда ему нужно было напомнить миру, что он — король Дома Ночи. А мои были почти точной копией его — глубокий черный цвет вкупе с ослепительным красным цветом Наследника.

Я сделала так, чтобы они не замечали мой знак Наследника, спрятав его под одеждой с высоким воротником. Но сейчас игнорировать крылья было невозможно.

Септимус улыбнулся, сделав затяжку своей сигариллы.

— Когда ты в сознании, ты лучше их держишь, — сказал он.

Мне не нравилось думать о том, что Септимус видел меня без сознания. Райну, похоже, это тоже не очень понравилось, потому что он сделал шаг ближе ко мне, словно прикрывая меня своим телом.

Мише молча переглянулась между всеми нами, отмечая очевидную неловкость, после чего на ее лице появилась еще одна веселая ухмылка.

— Мы умираем с голоду, — сказала она. — Мы можем поесть?

После заявления Мише прошло несколько целых секунд, прежде чем я осознала, что вампир произнес слово «голоден» в моем присутствии, и ни один из них даже не взглянул на меня.

Может быть, я действительно становилась вампиром.

Райн вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, или попытался это сделать, но в основном безуспешно. Он хмуро посмотрел на свою измазанную кровью руку, на морщины на измазанном кровью лбу и сказал:

— Я тоже нагулял аппетит.

— Прошу меня извинить, — сказал Септимус, проходя мимо нас. — Я пропущу ужин. Боюсь, вечером я занят.

Он остановился в дверях и оглянулся на меня.

— Рад видеть, что тебе лучше, Орайя, — сказал он. — Мы все очень волновались.

Иногда казалось, что этот мужчина не делает шаги. Он словно просто исчезал, не оставляя даже эха за собой.

РАЙН ДАЖЕ НЕ удосужился помыться, прежде чем мы все сели за обеденный стол. Я подумывала о том, чтобы не отказаться от трапезы, ведь мне все еще не нравилось кормить вампиров, будь то кровь вампира или нет, но когда я поняла, что Вейл, Кейрис и Кетура будут там, очевидная выгода была слишком велика, чтобы упустить ее. Я слишком долго была поглощена своим горем и гневом, чтобы сделать что-то полезное. А сидеть за ужином с Райном и его высокопоставленными советниками было полезно.

Мне, конечно же, пришлось сесть рядом с Райном, хотя он едва взглянул на меня, когда я села. Казалось, он намеренно уделял мне меньше внимания, что было неловко замечать. Это имело неприятный эффект, заставляя меня больше замечать его.

Остальным подали тарелки с искусно приготовленным кроваво-красным мясом и, конечно же, огромные кубки с кровью, который Мише выпила сразу же, судя по всему королевские манеры шли к черту. Райн исчез на несколько минут, пока слуги накрывали на стол, а затем вернулся.

Я смотрела на него.

— Я думала, ты собираешься привести себя в порядок.

Кровь вампира все еще покрывала его лицо.

Он подмигнул мне.

— Не притворяйся, что тебя оскорбляет небольшое кровопролитие.

Но я поняла послание, когда увидела его. Райн позволял видеть себя в роли убийцы. Тот, кто убил и даже не позаботился о том, чтобы стереть остатки от жертвы со своего лица после этого.

Значит… он не доверял своему собственному окружению. Интересно.

Через несколько минут принесли мою тарелку и поставили передо мной. Мне немного не хотелось копаться в почти сыром мясе, которое давали остальным. Но я также не собиралась подчеркивать все свои отличия, отказываясь от него.

Но когда я откусила первый кусочек…

Солнце, черт возьми, забери меня. Должно быть, я была голоднее, чем думала, потому что это было невероятно. Я едва удержалась от того, чтобы не издать звук — удивления, удовольствия или и того, и другого.

Я чувствовала на себе взгляд Райна. Я взглянула на него. Он выглядел странно самодовольным.

— Что?

— Ничего, — сказал он непринужденно и вернулся к еде.

Меня осенило осознание.

О, черт возьми. Да, он хорошо готовил. Ну и что.

Я не дала ему удовольствия признать вслух, как это было вкусно.

Впрочем, есть я тоже не перестала.

— Итак. — Райн откинулся в кресле, сделав большой глоток крови. — Кейрис. Ты хотел о чем-то поговорить.

Кейрис обвел взглядом стол, потом посмотрел на меня, а затем на Райна.

— Здесь?

— Да. Думаю, Вейл заинтересуется твоей идеей.

У Вейла был такой вид, будто он уже предвкушал то, во что это выльется. Его жена, с другой стороны, выглядела так, будто ее это заинтересовало. Она была очень откровенно любопытной личностью, и я это ценила. Возможно, потому что это была человеческая черта. Мне было интересно, как много она поняла из этого разговора — она была иностранкой, и ее обитрэйский, как я слышала, был еще не очень хорош.

— Если ты настаиваешь, — сказал Кейрис и повернулся к Вейлу. — Нам нужно мероприятие.

Вейл уставился на него ровным взглядом.

— Мероприятие.

— Что-то грандиозное. Что-то с большим размахом. Что-то, что даст нам повод пригласить всех дворян в Сивринаж и похвастаться значительной и внушающей благоговение властью короля, и все такое.

Вейл выглядел неубежденным, и Кейрис наклонился к нему через стол.

— Войны ведутся не только на поле боя, Вейл.

— К сожалению, нет. Но я не в восторге от того, что все это имеет отношение ко мне.

— Это мероприятие будет в честь празднования вашей свадьбы.

Вейл выдохнул сквозь зубы и тут же решительно сказал:

— Нет.

— Ну же, Вейл. — Райн изогнул бровь. — Ты что же не хочешь, чтобы лучший организатор мероприятий в Обитрэйсе устроил свадьбу для тебя?

Несмотря на шутливый тон Райна, у меня сложилось впечатление, что никто на самом деле не предоставляет Вейлу или Лилит, если уж на то пошло — выбора в этом вопросе.

Вейл бросил на Кейрис острый взгляд.

— Мы уже женаты.

— Ну и что? Это просто мероприятие. Кроме того, разве брак считается заключенным без всего этого… блеска?

Кейрис размахивал руками в воздухе, словно демонстрируя пресловутый блеск.

Вейл выглядел взбешенным.

Лилит огляделась вокруг с морщинкой искреннего замешательства между бровями, как будто она приложила гораздо больше усилий, чем ее муж, чтобы понять это.

— Почему мы? — сказала она на сильно акцентированном языке Обитрэйса.

— Прекрасный вопрос. — Кейрис сделал долгий глоток вина, затем тяжело опустил кубок. — Потому что Вейл, в отличие от всех нас, псов, — настоящий Ночнорожденный ришанский дворянин. Его имя вызывает уважение среди ришанцев, которые больше всего испытывают… назовем это опасения… по поводу правления короля. — Он улыбнулся. — А свадьба — это всегда приятный, неполитический праздник, не так ли?