"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Далин Максим Андреевич - Страница 275

Выпили по полстакана — и, вроде, уже жрать не так хочется и жажда не так мучает. И жить повеселее.

А Гелиора говорит:

— Наши исследователи пустынь с незапамятных времён используют такую смесь для спасения от жажды. Посредник же чувствует, что у его друзей неприятности — вот и выделяет особый фермент. Тонизирующий.

Эльдар присел рядом с Посредником на корточки, обнял за голову и говорит:

— Какой полезный зверь — или как его правильно называть, сударыня? — я восхищён!

А Гелиора:

— Не очень зверь. Посредники — это добрая душа Чиеолы.

Но у гедонцев был такой вид, будто их сейчас вывернет прямо нам под ноги. Мы им воды отлили, как-то они её делили, препирались шёпотом — мы не встревали. На нас они смотрели, как на монстров. И вода их не расхолодила.

Особенно седоватый. Он, мне кажется, материал собирал. Чтобы сказать своим, когда они будут нас вскрывать: вот, мол, эти жрали то, что червяк навыделял, посмотрите, ребята, что с их потрохами от этого сделалось. Ясное дело, мы теперь, глазами гедонцев, были ужасом не хуже, чем чиеолийцы.

Заодно же с врагами.

Забавно, что заодно в бою — это их ещё не так уедало, но что мы пьём посредниковы выделения — это их добило совсем.

Они страстно ждали. И мы ждали. Вот чужие выйдут из «прыжка», подцепят силовым полем, вскроют шлюз — и мы это поймём только по скачку силы тяжести…

Спали и мы, и они — по очереди. Следили друг за другом. Мы гедонцев развязали, когда давали им воду. Снова связывать не стали, чтобы руки-ноги у них не отвалились потом — но спаяли стальные детальки на их скафандрах. На рукавах и на штанинах. Руки — за спиной, ноги — друг с другом. По идее, им теперь было без посторонней помощи не освободиться — но мы им всё равно ни одной минуты не доверяли.

А они, по-моему, думали только о том, как до нас добраться — и как их соотечественники дадут нам прикурить. Скоро, уже скоро.

Но что нас найдут настолько скоро — никто не ждал, даже гедонцы.

Я как раз дежурил, с Гелиорой и Эльдаром — а от гедонцев дежурил седоватый. В оптике виднелся только кусок какой-то ажурной конструкции, который туда отнесло после взрыва — за ним Простор можно было разглядеть поскольку-постольку — но всё равно все пялились в оптику.

Зря.

Свет мигнул, пол на миг из-под ног ушёл — и у меня просто желудок провалился к коленям.

— Шухер! — рявкаю. — Парни, мы на силовом буксире!

Пронесли, поставили. Толчок — и ощущала увяли: темно на экранах. Мы — в трюме.

С истериком спросонья случился приступ. Он заорал и захохотал, благословляя гедонскую армию и поливая нас, на чём свет стоит — и его дружки присоединились. А мы сняли оружие с предохранителей и приготовились дать бой.

Ясное дело, для большинства — последний. Но — чёрта с два они нас напугали!

Мы слышали, как они режут заслонки — и держали дверь в рубку на прицеле. Были твёрдо уверены, что они через дверь шмалять не будут — слышат же, как их истерик вопит. Мы молчали и ждали.

А они не стали сразу резать дверь. Они к нам обратились.

Мы услышали орлиный клёкот. Под отличный дешифратор.

— Мы — солдаты Чиеолы, — проклекотал чиеолийский орёл. — Приказываем гедонцам сложить оружие, если они хотят жить.

Гедонцы заткнулись, как прирезанные. А Гелиора пропела:

— Брат мой, гедонцы безоружны, а мои друзья ни в коем случае не станут открывать по вам огонь.

И всё. И мы убрали бластеры. И дверь открыли.

А на пороге стоял вороной чиеолиец, и нейропарализатор уже торчал у него в кобуре, и его товарищи убрали оружие и любовались нашей лучезарной подругой, и Посредник подковылял к Вороному, боднув его в колено.

И Снурри протянул Вороному руку — а тот уже каким-то образом знал, что руку человека надо пожать. Но я сам взял Вороного за руку и ткнул себя в глаз. Совершенно мягкой подушечкой его пальца — коготь он втянул до самого конца.

И Вороной сделал то же самое: ткнул в свой глаз моим пальцем. Как близкий товарищ.

Люди бы обнялись на нашем месте.

— Дружище, — говорю я, — как же вы сюда попали? Как вы нас нашли? Пуговица в Млечном Пути же…

Вороной погладил Посредника между глаз.

— Брат, — говорит, — это мой Посредник. С орбитальной биостанции, там экспериментальный питомник. Я универсал, как все, кто у нас работает в космосе: не только десантник, но и принимаю у Посредников потомство. Фиолетовый, — Вороной не так его назвал, но я понял, о ком идёт речь, мой дешифратор уже помнил это имя, — связался с нами, когда у него гостила Гелиора. Ввёл в курс дела. И я выбрал для вас самого лучшего из молодых Посредников… и на всякий случай, с его согласия, вживил ему «жучок».

— Вы ожидаемо мне не доверяли, — говорю. — Правильно, чего уж… Только я что-то не засёк, чтобы внутри Посредника пахала электроника.

Вороной свёл пальцы — типа, улыбнулся.

— Мы не можем следить за Женщиной без её ведома и согласия, — говорит. — «Жучок» долго был неактивен, поэтому ты его и не засёк. Его запустил сам Посредник — в тот момент, когда над ним и его Женщиной нависла угроза. А дальше — дело техники.

— Ах, ты ж… — говорю. — Кто же такие — Посредники?

— Наши симбионты, — отвечает. — Вторая половина нашей цивилизации.

Вот так-то.

Чиеолийцы даже не прикончили наших пленных. Вытряхнули их из скафандров, их обломок — из шлюза, — и предоставили собственной судьбе. С их пятью анабиозными камерами, водой и помётом Посредника.

Чиеолийцы и вправду не любили убивать. Во всяком случае, не убивали безоружных.

Зато Вороной и его друг, Бронзовый, подобрали в космосе корпус звездолёта Снурри, который был здорово повреждён взрывом, но полип, снуррин навигатор, ухитрился уцелеть. Чиеолийцы оказали ему помощь, как сумели. Он довольно долго болел, но как-то выкрутился. Правда, стал намного меньше, похудел, я бы сказал, но Снурри считает, что размер — дело наживное.

Нам тоже помогли, куда серьёзнее, чем мы рассчитывали. Изрядная часть наших обломков не подлежала восстановлению, но подлежавшее чиеолийцы отремонтировали. А нам с Гелиорой и мохнарикам, чьи крылья пропали полностью, Чиеола подарила звездолёты.

Как бойцам, сражавшимся вместе с чиеолийцами против гедонской агрессии. Мохнарики ещё долго не могли прийти в себя — всё поражались.

Но самое поразительное — не это. Мы узнали, что О-Тэлл ухитрился поставить в известность Совет Государств Нги-Унг-Лян, и нги официально потребовали у Гедона объяснений. За компанию с ним Нои тоже отослал сообщение на Т-Храч, и мохнарики предъявили Гедону ноту протеста. А спустя небольшое время мы узнали, что к этой ноте присоединились слизеплюи. Не знаю, что сделал Кехотч, но родина букашек, которую мне не выговорить, объявила флот Гедона вне закона вплоть до переговоров и компенсаций, которые букашек устроили бы.

В общем, Гедону была показана такая подробная козья морда, что Чиеола перестала казаться гедонцам самой большой в Галактике проблемой. Обитающие на Гедоне двуногие без перьев задолбались объяснять ближним и дальним соседям, что они — разумные существа: в это никто особенно не верил.

Их планы очищения Галактики от нелюдей увяли и скукожились, не успев расцвесть — гедонцам дали почувствовать на собственной шкуре, каково быть для всех изгоем и выродком. Я слышал, что диктатор объединённого Гедона застрелился — но его согражданам предстояло жить дальше и расхлёбывать кашу, которую они дружно заварили под его чутким руководством.

Мой астероид, на котором похоронена Дилайна, теперь находится в системе звезды Чиеолы. Это мемориал Чиеолы и наше с Гелиорой священное место: рядом с могилой Дилайны поставили чиеолийский обелиск с именами трёх её мужей. Вокруг Дилайны цветут розовые колокольчики с Йтен, а обелиск опушил чиеолийский багровый и жёлтый мох. Наш камешек имеет в чиеолийском небесном атласе собственное имя: его зовут Сердце Союза. Его орбита неприкосновенна, и сам он охраняется. Мы теперь бываем там с малютками. Чиеолийцы бывают тоже — они оставляют цветы по-нашему, по-человечески, и прядки посредниковой шёрстки, обвязанные ниточками с женской одежды — по-своему: мачта с маячком вся в этих цветных пушинках и ниточках.