Точка Бифуркации V (СИ) - Смит Дейлор - Страница 40

После долгой речи император внезапно замолчал, не переставая наблюдать за не кончающимся на улице снегопадом.

— Принял, Ваше Величество. — отрапортовал Калинин. — Там сейчас работает отдел ИСБ. Как с ними быть?

— Пусть работают, расследуют. Но не больше.

— Эм… боюсь там расследовать нечего, Ваше Величество. — продолжил офицер открывая папку с кипой бумаг внутри, которая до сих пор находилась в руках без дела. — Там дураку ясно, что пацана подставить пытались.

— То бишь не воровал никто и ничего? — поднял бровь Романов.

— Да нет же… воровали. — протянул Ярослав и добавил. — Вассалы его. Пацана подставили.

— О как? — теперь монарх по-настоящему удивился. — И ты это ведаешь отсюда, не выезжав на точку?

— Работаем, Ваше Величество. — утвердительно кивнул Калинин, подтверждая сказанное. — Я всё здесь расписал. Подробно, Ваше Величество. К слову, думаю на тот отдел не лишним будет натравить «Антикор».

— Своими силами разберёшься и накажешь. Полномочия дам.

— Есть. — выдержано кивнул офицер и продолжил. — Но есть и ещё одна проблема.

— Да говори уже. — вздохнул император, полностью развернувшись в сторону Ярослава.

— Светлые его, похоже, тоже нашли.

— Как же без них. — поморщился монарх. — Уверен?

— У них всё как у нас. Всё ещё на стадии проверки. — моментально отчитался офицер.

— Тогда поспеши. Бумаги мне оставь. Связь лично со мной. Я отдам все распоряжения. У тебя зелёный свет.

Благодарен всем читателям за внимание к моему творчеству и оказываемую поддержку! Книга будет закончена примерно 21го числа (с погрешностью на три дня).

Глава 23

Несмотря на неприятное начало, новогодний бал прошёл довольно весело и оставил после себя самые тёплые воспоминания. К моей радости, даже ситуация с Орловой не смогла смазать вечер, хотя сказать, что действия девушки не отразились на моём душевном состоянии тоже было нельзя. Я хоть и старался не смотреть в её сторону, но не заметить как она весь вечер, по моим обострившимся ощущениям, демонстративно хороводится с Андреем, было очень сложно.

Впрочем, после того вечера, скучать и много думать об этом, к счастью, не было времени. После новогоднего бала, проведённого в компании аристократов, был праздник в общежитии, где мы уже более тесной компанией встречали Новый Год. Руководство школы под это дело разрешило выпускникам воспользоваться помещением столовой, где мы и устроили большую вечеринку, по нашим скромным меркам. Учитывая, что на балу с аристократами мне пришлось держать марку и позволить себе всего лишь несколько бокалов вина, на сам новый год, я себе неожиданно позволил расслабиться.

Нет, естественно, алкоголь нам в школе никто не выдавал. И более того, никто из руководства школы даже не мог подумать, что что-то подобное может оказаться на наших столах. Но с моими возможностями, достать пару бутылочек шампанского для себя и друзей, проблем никаких не составило. Поэтому веселились мы с ребятами будто в последний раз…

А оно, кстати может быть так и было. Летом всех нас ждут экзамены и дальнейшее распределение. И к сожалению, планы и возможности совпадали далеко не у всех. К примеру, мне и Максиму, условно говоря, были открыты двери в любые вузы страны и не пользоваться такой возможностью я считал большой глупостью. Алина, которую отец праздновать с нами в школу не отпустил, тоже собиралась поступать в Москву. А вот судьба Стёпы с Машей была под вопросом, в том смысле, что хоть глупыми их не назовёшь, но поступить в Московский вуз своими силами, учитывая какая там конкуренция даже среди аристократов, у ребят может и не выйти. Впрочем, для обоих ребят были открыты дороги в Тюменские университеты, куда, скорее всего, они и подадут документы по окончанию школы.

— Хьюстон один, как слышишь. У нас проблемы. — бросил я в сторону товарища.

— Проблемы…? — удивленно послышалось от него, но в следующую же секунду всё моментально стало ясно.

— Вы что дурные⁈ — донёсся недовольный женский голос из-за спины. — Вы что здесь делаете⁈ На крыше⁈

— Дела любви! — совершенно беззаботно ответил Степан не оборачиваясь. — Не подходи!

— Я иду! — решительно заявила Маша.

— Маша, ещё не готово! — вмешался уже я.

— Что не готово? — не поняла девушка осторожно сокращая дистанцию.

— Стой там, тут скользко.

— Вот именно! Ненормальные, с края крыши отойдите! — испуганно добавила Морозова.

— Мы это… контрли… конроли… в общем… ситуация в руках! — отмахнулся я, но судя по лицу девушки, которое я мельком отметил на секунду развернувшись, она мне не поверила.

— Друг, у меня тут немного не хватило… Нужна твоя помощь. — донеслось сбивчивым шепотом сбоку.

— Запрос на помощь принял. — громогласно объявил я.

— Обломов! А ну застегни! — взвизгнула уже порядком приблизившаяся девчонка.

— Не бойся он не кус… — на полуслове пришлось стыдливо прерваться, наблюдая молчаливое осуждение в глазах друга. — Пардон! В общем не могу… финальный штрих нужно внести.

— О, ужас… — из-за спины послышался шлепок по лицу.

— Аккуратнее! Сейчас перечеркнёшь! — воскликнул Степа, сильно переживающий за результат.

— Не ссы, все нормально будет! — отмахнулся я.

— Ну вот! Перечеркнул! — рассерженно бросил друг, поднимая на меня глаза.

— Это сердечко стрела пробила! — не согласился я.

— Вы два идиота… — вздохнув заключила Маша.

Подруга успела добраться до края и посмотреть вниз.

— Тебе нравится? — хлопая глазами с большим ожиданием во взгляде уточнил Астапов.

— Буква «Ш» плохо вышла. — всё-таки снизошла до оценки Морозова.

— Мы сейчас перепишем!

— Ну уж нет! А ну спускайтесь, оба!

Следом я ощутил как меня пытается охватить чужая сила. Не став сопротивляться такой заботе, мы с товарищем будто два кутёнка, которых мама несёт за шкирку, были эвакуированы с опасного места.

— Вам, похоже, пить нельзя. — недовольно бурчала по дороге подруга. — «Дела любви». — добавила она, явно передразнивая Стёпку. — А если бы кто-то сорвался и упал⁈ Идиоты…

— Но тебе понравилось? — поднял глаза Астапов.

— Нет. Жёлтым цветом на снегу мне ничего не нравится. И вообще! Дела любви безопасные для жизни и здоровья должны быть!

Ворчала Маша ещё долго, но мы её не слышали, так как оба благополучно уснули, пока она нас «транспортировала» в жилой блок.

— Алло? Майор Лобковский? — послышалось из трубки низким грудным голосом.

— У аппарата.

— Вас беспокоит полковник Калинин. Вас должны были предупредить.

— Так точно, господин полковник. — стараясь скрыть от собеседника ленивый вздох, бросил Игнат Владимирович.

Несмотря на то, что звонивший был выше по званию, никакой надобности в демонстрации уважения и пиетета не было — оба мужчины проходили службу в разных отделах и рычагов влияния друг на друга не имели. Поэтому фактически были между собой на равных, если бы не одно «но», о котором Лобковский пока ещё не знал.

— Меня отправили курировать дело Обломова. На каком этапе идёт следствие?

— Если честно, господин полковник, мы уже заканчиваем. Тут интриги никакой нет, всё разрешилось быстро. Собираемся арестовывать парня и везти его в Москву. Потеря времени для вас, даже не знаю, стоит ли вам лететь. — закончил майор, разглядывая люстру на потолке.

— До моего прибытия никаких действий не предпринимать. Подготовить все отчёты по следствию и показания свидетелей.

— При всём уважении, господин полковник, но тут дело уже практически закрыто. Я бы на вашем месте…

— Значит, слушай сюда, майор. — раздражённо процедил Калинин. — Ты, во-первых, не на моем месте. А во-вторых, дело будет закрыто тогда, когда я скажу. Поэтому сидишь на жопе ровно и ждёшь моего прибытия! Одно левое движение и я с тебя так спрошу…! А коли сомневаешься в моих полномочиях, набери своему начальству. И упаси господь тебе меня гневить!