"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 1711

В далеком, черном небе столкнулись две сути. Подчиняющая себе саму реальность непререкаемая Воля и создающее тысячу вероятностей фиолетовое пламя Чудес. Девятьсот девяносто девять раз Лана сгорела в агонии, но мир отвергнул эти исходы, ведь шанс похожий на ноль еще оставался, а среброволосая упрямо тащила его из мнимых вероятностей, отрицая любое другое будущее, покуда у нее хватало сил. Щедрой рукой черпая их у харгранки, Лана невольно почти выпила ее досуха, но нашла тот самый, единственный, шанс. Безжалостное солнце было разрублено аметистовым росчерком.

Замерев, в освященном северным сиянием небе, Лана мгновение не могла поверить что смогла пережить сильнейшую атаку шестикрылого. Но на это ушли все силы что Ульма собрала у горожан за два дня и ее собственные. Медлить было нельзя, крепко сжав в руке меч что впитал все пламя солнца, сребровласка ринулась вниз, на Волю. Шокированный немыслимой картиной, противоречащей его сути, Золотой Властелин Гордости даже не пытался заблокировать удар черного клинка, что разрубил его пополам, вышвырнув из реальности.

Из окутанной оковами холодного долга груди, вырвался неверящий, тоскливый крик. Даже бессмертные способны любить и тоска по возлюбленному, стала той слабостью, что пытался Лейнард отыскать. Шанс, похожий на злую иронию, он не упустил и вложил все силы своего демона в сокрушительный взмах когтистой лапы, который разорвал Деву Вод пополам. Не было боли и крови, эндорим была неведома концепция смерти. Просто один пропущенный шанс, полученный из поражения горький урок. Долг приняла его со смирением, уходя туда, где сейчас находился властелин ее сердца.

Фиолетовые крылья истаяли вместе с остатками сил, Лана со звонким криком полетела к далекой земле, прикидывая какие у нее есть варианты и размахивая в потоках ветра руками. Пережить падение с такой высоты, будет непросто даже для демона. Ударившись всем телом, об мелькнувший под ней крылатый силуэт, сребровласка зашипела от боли в треснувших ребрах и уселась, первым делом убрав свой меч в ножны.

Сидя на горбу здоровенного, размером с сарай, крылатого ящера, она сейчас неслась над гладью реки. Щурясь от, порожденного одуряющей скоростью, ветра в ушах, Лана покосилась на голову монстра, что повернулся к ней блеснув золотом глаз. А потом, кисло скривившись, постучала по каменному гребню:

— Эээ, чудик, прекращай выеживаться и поворачивай в сторону Тарсфола. Меня на какие-то там полеты под вечерними звездами не купить!

Грустно зарычав, дракон заложил крутой вираж, от которого Лане с визгом пришлось вцепится в его чешую и чуть медленнее полетел назад, к громаде королевского замка. Когда они тихо приземлились в полумраке внутреннего сада, неподалеку от часовни, Лана соскочила на землю и отошла в сторону, пока солнцеволосый, с тихим шипением принимал назад человеческую форму.

Одержимые отличались от эндорим, для последних форма их тела определялась их представлениями о себе и своей сути, ибо для них первичным была душа и разум. С такими как Лейнард все было иначе, пользуясь силами демона, он мог изменить свое тело как пожелает. Припомнив все то что ведьмочка ей рассказывала, Лана с любопытством спросила у солнцеволосого, который в чем мать родила, бродил по саду разыскивая, где-то скинутые перед превращением штаны:

— Эй, Лейни, почему именно дракон, а?

— Да начитался про них в детстве сказок. Ну ты сама подумай, кому из мальчиков не хочется побывать в шкуре гигантской, летающей ящерицы? — склонившись в кусты и блестя голым задом, от которого Лана упорно отводила взгляд, честно ответил солнцеволосый.

— Слушай, а как ты вообще умудрился подчинить себе демона? Ульма рассказывала мне истории, но во всех них, даже сильные люди в итоге оказывались порабощены эндорим… — усевшись на камни, Лана вздохнула. Ее тело почти не устало, но потусторонних сил хватало лишь на то чтобы оставаться в реальности.

— О! Нашел! — счастливо воскликнул Лейнард и подобрав брюки с опаясанные ножнами, принялся спешно их натягивать, — А с этим все просто, Ваша Серебристая Светлость, но ответ будет похож на поговорки портовых грузчиков. — наконец произнес он, повернувшись к Лане лицом и ухмыльнувшись. Впервые за все время Лана видела герцога Восточных земель, таким веселым и искренним. Им больше незачем было что-то друг от друга скрывать.

— Ох, ну удиви меня, я полна сомнений в том что такой золотой мальчик как ты, герцог, вообще знает как говорят портовые грузчики! — колокольчиками прозвенел ее смех в тишине сада.

— Ну как пожелаете, леди. Вот скажите, можно ли хуем дуб сломать? — совершенно серьезно спросил Лейнард, у пожавшей плечами Ланы и сам же ответил:

— Можно! Если дуб хуевый, а хуй дубовый. Вот так и со мной. Демон которого в меня вселила Ее Величество был ограничен всеми мыслимыми печатями, а я с детства был непослушным шалопаем ненавидящим ограничения и запреты.

Они оба вновь весело рассмеялись, а потом Лана поднялась на ноги. Вдали, от квартала ремесленников раздавалась канонада выстрелов, там разгорались городские бои. Лейнард покачал золотыми волосами и с смутной надеждой поинтересовался:

— Может все-таки присоединитесь ко мне? Вы не поверите, Лана, но вы трое мне по-настоящему нравитесь…

— Верю, Лейни. Ты тоже можешь мне не верить, но ты мне пришлелся по душе. Однако… — сребровласка втянула носом пропахший гарью воздух и отрицательно покачала головой, — Нет. У моего супруга свои планы на нашу страну и тебе в них нет места.

— И что вы измените? Замените тиранию одних чудовищ, на такую-же, но свою собственную? Кто вы такая, Лана? На моих глазах два месяца назад вы погибли… А люди знаете-ли, умирают если их убить!

— Править страной будут люди. Айр и совет который он соберет, расформировав аристократию. Я буду только ему помогать, покуда он жив. А затем уйду, прихватив с собой Любовь. — грустно ответила Лана.

— Жаль что все так сложилось. Но по крайней мере не сражайтесь со мной сейчас, леди Лотеринг. Мне удалось сохранить часть сил, а вы… Я не хочу вас убивать. — искренний голос Лейнарда, заставил Лану вновь сжаться от грусти.

Как бы она хотела чтобы солнцеволосый был жадным и испорченным подонком. Но несмотря на всю хитрость, в нем не было подлости и гнили. Вновь окинув его взглядом на прощание, Лана ответила:

— Я не собираюсь с вами сражаться, Лейни. С вами будет биться он. — сереброволосая кивнула в сторону замка, где за ними уже долгое время наблюдала фигура что сливалась со мраком.

Сейчас Тауриэль Воздаятель, блеснув лунным серебром крыльев вышел из теней. Скованный печатями, он не мог причинить вред Воле и Долгу. А потому Айр ему поручил другую задачу. Покарать Лейнарда Восточного за то что он привел войну в их земли.

— Так это все меняет! — с мрачной радостью воскликнул солнцеволосый, берясь за меч. — По отношению к Воздаятелю у меня нет никаких сантиментов. А после того как я с ним покончу, вы подумаете еще раз над моим предложением.

— Вам не пережить этот бой, герцог. — ответила Лана, медленно поднимаясь к часовне и освобождая место для бойцов, — Вы устали после недавней драки, а кроме того предали свою родину. Сама реальность на стороне Воздаятеля.

— Ну это мы еще посмотрим, Ваше Серебрейшество. Не все же вам одной совершать невозможное. — ухмыльнулся в ответ Лейнард и направил вспыхнувший зеленой Волей Охотника меч на мрачного темнокожего палача.

Сложив руки на груди, Лана прислонилась спиной к старым камням посвященным Любви, решив наблюдать этот бой до последней секунды. Она знала что смерть Лейнарда была необходима, что он их враг, что он не передумает и не повернет, непоколебимо преследуя свою цель. Возможно благодаря сути демона что в нем находился. А может быть благодаря собственной, человеческой воле. Она все это знала, но… Чувствовала себя сейчас предательницей.

Нет безгрешных смертных, Уриил в этом убедился еще века назад. И человек сейчас стоявший перед ним не был исключением. На его руках была кровь, он предал родину и нарушил данные присяги и клятвы. И раньше этого было достаточно для Уриила, чтобы его покарать. Среброкрылый не знал жалости и сострадания, они были чужды его сути. Он должен был воплощать лишь безразличное воздаяние грехов. Но сейчас его снедала усталость. Его долгий поход столь затянулся, что был готов обратить возмездие в месть. Холодная улыбка тронула уста чернокожего воина.