"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 1695

Усиленные аурой, быстрые и смертоносные рыцари были подобны чудовищам, разрубая захватчиков они злобно рычали, сверкая своей еретической Волей. Но хуже всех был их главарь, в серебристом нагруднике с золотым, оскаленным львом. Когда первая линия Ларии была смята, а оставшиеся в живых стрелки подавлены и ввергнуты в панику творящейся бойней, он с яростным ревом выпрыгнул из окопа и ринулся ко второй линии сил, прямо на пушки.

Одно из метко пущенных ядер, которое благодаря удаче летело ему прямо в голову, он разрубил пополам быстрой вспышкой страшного меча. И вновь, подобно зверю, с собственных знамен, зарычал оглашая окрестности. И даже поглощенные фанатичным рвением бойцы Любви дрогнули, прикрывавшие расчеты орудий стрелки, пропустили свой первый залп и успели дать лишь один, когда рыцарям до них оставалось пара десятков метров.

Грянули выстрелы, а линии заволокло едким дымом, аристократы падали и гибли, так же как жили, прямо на бегу стремясь на врага в неистовой ярости битвы. Они были рыцари, лучшие воины и поединщики всей эпохи, их вперед двигала гордость, заставляя всегда быть на острие атаки. А позади, когда пушки замолкли от ударов клинков, уже бежали в битву обычные воины. Окруженные кольцом врагов, тарсфольцы бились как звери, продавая свои жизни как минимум за десяток убитых врагов.

Их рубили, стреляли и жгли немногочисленные ларийские маги. Наблюдавший за этой безумной и безжалостной сечей епископ Арнидас был бледен. Он конечно знал что они еретики, не осененные Ее благом, но сейчас эти люди казались ему сворой демонов что пришли за ним из глубин преисподней. Повернувшись к стоящему неподалеку безглазому магу, он быстро кивнул в сторону бегущей с холма латной пехоты врага:

— Маэстро Людвиг, остановите вражескую пехоту, пока я с нефритовой стражей уничтожу их рыцарей.

Старый маг покорно склонил голову и поклонился. Всего год назад он с учениками сражался на этих стенах, а теперь вернулся и их осаждает. Орден Ока Истока продавал свои услуги по всему миру, собирая деньги на строительство нового храма. И подобные переплетения судеб были в порядке вещей. Лишь одно тревожило волшебника, фиолетовая смерть что когда-то сражалась на этих стенах. Он боялся ощутить ее приближение. А потом, повинуясь их жестам, с небес грянул гром.

Ветвистые молнии протянулись от ясного неба к земле, десятками убивая наступающих латников, земля у них под ногами превращалась в болото, заставляя кованные сапоги утопать по колено в грязи. Под грозными окриками сержантов, бойцы продолжали бежать, выбиваясь из сил. От проклятых колдунов было лишь одно спасение, достигнуть сил неприятеля и перейти в ближний бой. Из разбитых ворот форта высыпали остатки гарнизона и несмотря на обстрел бросились к врагу.

Айр разрубил надвое вопящего от ужаса врага и огляделся. Повсюду царил хаос, а по пропитанной кровью земле, к остаткам рыцарских отрядов грозной поступью двигались ряды облаченных в зеленые латы бойцов. О них герцогу довелось только слышать из преданий, нефритовая стража была элитой Ларийцев, они охраняли их храмы и хранили покой самого Истока. Медленно и неотвратимо, сдвинув тяжелые, ростовые щиты, они сейчас накатывались на окровавленных и раненых рыцарей, в то время как около сотни магов, в центре их лагеря, продолжали осыпать заклятиями тарсфольскую пехоту.

Пришло время выкладывать все козыри, что у Лотеринга еще остались, зло посмотрев на стену щитов, Айр вздел свой клинок к небу и прорычал имя его бывшей владелицы. И центра строя горделивой Нефритовой Стражи не стало. Жуткий алый шторм казалось расколол саму землю надвое, меч прежде воплощенный в двух слоях реальности сейчас слился воедино, удвоив свою мощь в своей последней, смертоносной атаке. Зачарованные лучшими магами щиты и латы ларийцев разорвало и разметало на десятки метров, людские останки подобно кошмарному дождю обрушились на сражающихся.

Айр бросил взгляд на свой верный бастард, клинок треснул и был оплавлен вырвавшейся из него мощью. “Вот и ты меня оставил…” — с тоской подумал воин, осторожно убрав обломки меча в ножны. Прежде чем ларийцы успели прийти в себя, герцог подхватил обычный длинный меч одного из убитых рыцарей и повел бойцов в атаку.

Людвиг замер с вскинутыми к небу руками, он и его сто учеников сейчас заставляли реальность подчиниться своим желаниям. Сегодня, обычно непокорная и упругая, она словно мягкое масло подчинялась воле магов. Это тревожило колдуна, весь его опыт твердил о неправильности происходящего. А потом в центр лагеря, в круг магов, прямо с небес рухнул крылатый южанин, лунный блеск в глубине его глаз стал последним, что маг ощутил перед тем как его седая голова, словно сама собой скатилась с плеч.

Скимитары затанцевали в воздухе, безжалостно разя погрузившихся в транс мечтателей-магов. Тауриэль подчиняясь приказу контрактера устроил бойню в их рядах, с каждым мгновением обрывая жизнь одного из адептов. Лишь услышав их предсмертные крики у себя за спиной, Арнидас, скрипнув зубами, понял что напрасно отвел гвардию лишив магов надежного прикрытия. Его отряды все еще превосходили тарсфольцев количественно, но были расколоты на три части отрядами рыцарей, пушки потеряны, а нефритовая стража едва могла сдержать ярость этих дикарей.

Даже если он лично вступит в бой и уничтожит командира их армии, положение ларийцев останется отчаянным. Склонив голову, епископ принял тяжелое решение, сохранить жизни людей было сейчас самым важным. Решив что технологическое и магической преимущество целиком на его стороне, Арнидас ошибся, недооценив врага. Тоскливо оглядев поле боя, епископ коротко приказал адъютанту:

— Трубите сигнал всем отрядам и вывесите белое знамя. Мы проведем переговоры.

Когда герцог Лотеринг увидел знак с просьбой о перемирии над командирским отрядом ларийцев, он пару секунд размышлял, пытаясь понять причину такого решения. На месте вражеского полководца, он бы попытался пойти на прорыв, или по крайней мере объединить своих людей и сражаться до последнего. Битва еще не была выиграна, подавленные и рассеянные ларийские бойцы, были многочисленны и способны продолжать бой. Но на ловушку это не было похоже, подчиняясь призывному вою труб, солдаты врага дисциплинированно стали отходить, а Айр громко гаркнул приказ прекратить убийства.

Ряды оставшихся нефритовых стражей разошлись в стороны, пропуская высокого и худощавого мужчину, с истощенным лицом и мукой застывшей в глазах. Он был одет в украшенную рунами мантию и опирался на крепкий, металлический посох что оканчивался искусным украшением в виде странного символа из переплетенных серебряных колец. При каждом его шаге, кольца мелодично звенели, неся умиротворение и покой.

Подойдя ближе, мужчина склонился в поклоне. Его гладко выбритая голова была покрыта синей вязью татуировок. А хорошо поставленный, приятный голос заметно дрожал:

— Герцог, довольно смертей! Пусть милосердие озарит ваши суждения.

— Вы пришли на нашу землю с оружием в руках, как захватчики. И сейчас ты просишь о милосердии? — хмуро спросил Айр покрепче сжимая меч в руках.

— Я проповедник, а не воин. Взяться за оружие мне пришлось лишь во имя Ее, дабы принести вам свет любви и спасение. Если мы продолжим эту битву, то мои люди будут полностью уничтожены, пусть и дорогой для вас ценой. Я лишних потерь хотел бы избежать.

— Слушай, мужик. Я немного не понимаю, как в твоей татуированной башке сочетаются вместе свет любви, спасение и пушки. И судя по твоему взгляду, ты сюда вел людей не воевать, а спасать заблудших дикарей, надеясь что мы как покорные барашки склонимся перед этим вашим Истоком. Даже сейчас до тебя еще нихрена не дошло, — зло ухмыльнувшись, Айр пояснил, — Вы для нас — захватчики и убийцы. Враги. А ваше “спасение” в хрен не уперлось никому в тарсфоле, как и ваша лицемерная “жертвенность”, с которой вы убиваете о наши клинки своих парней.

— Вы не правы герцог. Мы не враги вам. Мы враги тем правилам, по которым один человек считает что может повелевать другими людьми. Все мы равны перед Ее ликом. И должны быть равны друг с другом. — с жаркой убежденностью воскликнул епископ, — Госпожа не желает ничьих страданий и готова принять под свою длань любого…