"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 1637

— Вот как… Чтож, поведайте мне ее, если это вас не затруднит.

— Бретер прежде влюблённый лишь в смерть, проигрывает дуэль прекрасной графине и сходя с ума от страсти странствует за ней по всему королевству, желая взять реванш и отомстить! — сияя фиолетовыми глазами пустилась в рассказ девушка, — Но с каждым поединком, он все больше попадает под ее очарование и в его черством сердце зарождается новое, доселе неведомое чувство! Это ли не сюжет для баллад? — взмахнув рукой, Лана приложила ладонь к груди завершая свой рассказ и усмехнулась.

— И что из этого правда? — тихо рассмеялся сменивший гнев на милость Лейнард.

— Понятия не имею, это его надо спросить. Может быть все, а быть может ничего. Но в одном я уверена точно, сразились мы с ним знатно. Я прощена Ваша Светлость? — наигранно скромно спросила Лана склонив голову, на что солнцеволосый сложив руки на груди ответил:

— Да, но сначала ответьте мне на один-единственный вопрос. Мне, а заодно может быть и себе. Что вы испытывали сражаясь сейчас с этим мужчиной?

Простой вопрос герцога заставил Лану растеряться. Она не задумывалась над этим, просто наслаждаясь схваткой:

— Хммм… Наверное радость, восторг, толику страха. Ощущение опасности заставляют меня чувствовать себя живой, герцог. Я понимаю почему вы задали этот вопрос, я мало похожа на тех комнатных собачек, которых выгуливают аристократы в Тарсфоле называя своими женами. К чему вы это?

— Все просто, графиня. Я чувствовал в вас потаенную страсть. Для вас этот поединок был почти интимным действом, Вероятно одним из немногих что вам дозволяет ваш муж, или быть может совесть, по отношению к другим мужчинам. Но… Вы жаждите их внимания, их ласк, их чувств. — ласковый и вкрадчивый голос герцога заставил Лану нахмуриться. Было очевидно что солнцеволосый сам желает ее и пытается убедить в том что его страсти свойственны и ей.

— Я бы выпила “за Лейнарда Восточного, мужчину понимающего женщин лучше их самих!”, но у меня нет вина и желания пить. Я ответила на ваш вопрос, герцог, прошу меня извинить.

— Бежите? От меня или от себя? Сколько он еще будет позволять вам эти ночные шалости, прежде чем защитит вас и от них? Как много у вас останется своего? Это капкан созданный социумом и мужским эгоцентричным желанием обладания. Вас это высушит и убьет, как бабочку в коллекции энтомолога. Мне жаль вас графиня.

Собиравшаяся уже уйти Лана, резко остановилась и повернулась к Лейнарду тоже сложив руки на груди, они застыли как две статуи в свете луны. В их сердцах разгоралась злость, они не могли уйти от этого спора

— Вооот как, дорогой герцог? Во первых та “потаенная страсть” что вы почувствовали, была не моя, а его. — Лана кивнула на лежащего Рихарда, а Лейнард скептически улыбнулся, — а во вторых, я сама приняла решения променять всех мужчин этого мира на одного-единственного, того которого я люблю. Это моя Воля, а не общества и даже не его самого. — начиная разгораться от злости, Лана едва не дернула хвостом, рубашка хрустнула и едва не порвалась, а воздух выбило из груди, отчего уверенная речь в конце превратилась в тонкий задушенный писк, заставив солнцеволосого захохоть.

— Вы выбрали одного человека отринув весь мир и его чары? За этим больно и тошно наблюдать! Вместо того чтобы блистать, стать изысканейшим из наслаждений, вы предаете себя! Вас ведь тянет у мужчинам, верно? А дуэли, дуэли это способ для вас чувствовать их внимание, замена подлинной страсти, вы птица в клетке, Лана. Я хочу вас освободить.

Лана весело захохотала удивляясь тому насколько проницательный и всеведущий солнцеволосый был слеп.

— Стать шлюхой раздвигающей ноги перед каждым кто мне хоть чуточку покажется интересным, это ваше "освобождение" Лейнард? Это предательство, мерзкое и недостойное женщины и воина. Дуэли я люблю, во время схватки моя душа поет. А еще я люблю Айра и никогда не променяю настоящую любовь на лживую страсть.

— Неужели вы не понимаете? Любовь это оковы наложенные на вас вашим мужем. Ваш свободный дух мечется в них, а мораль стала цепью, не позволяющей ему взлететь. — в голосе герцога ощущалась убедительная и жаркая уверенность, Лана заскрипела зубами, ублюдок нехило приложил по ней своим Ид. Но он был не прав, она ни на мгновение не сомневалась в этом.

Покачав гривой серебристых волос, Лана сделала шаг назад от приближающегося солнцеволосого и с жалостью ответила:

— Лейнард, вы не умеете любить. Вы даже себя не любите. путая страсть и любовь, вы лишаете себя того уникального, незаменимого чувства, ради которого действительно стоит жить.

Герцог остановился и их взгляды встретились, золотые глаза сейчас светились Волей Охотника, он как неподвижный хищник следил за ней, считывая малейшие движения, стук сердца и даже дыхание. Наконец огорченно покачав головой, герцог ответил:

— Я все равно освобожу вас. Хотите вы этого, или нет.

— И как же? Попробуете взять меня силой? Вынуждена вас разочаровать, это ничего не докажет и не изменит. — чуть дрогнувшим голосом ответила Лана, ощущая как липкие путы страха медленно окутывают ее разум.

— Как банально и смешно! Разумеется я не стану этого делать. Я ведь желаю не "сломить" вас, а "освободить". Оказавшись на воле, вы станете блистательной королевой Тарсфола, пылающей грезой его ночей. О вас будут петь песни и слагать стихи, как о лучшей из женщин. А вы научитесь смаковать порочный сладкий нектар наслаждений и это будет…

— Жалкая и мерзкая замена тех ночных грез, что дарует мне мой будущий муж и возлюбленная. Ваш мир пуст, а вы его властелин. Властелин Ничего. Я знаю как одиноко в вашей тьме, Лейнард, как и то что вы хотите чтобы я составила вам в ней компанию. Но вы сами сказали, еще там на пиру. Мы — разные. А сейчас я все же прошу меня простить, я собираюсь пойти к тем кто мне дорог и предаваться любовным утехам до утра. А вы… Вы, если желаете, можете пойти и одиноко подрочить на самого прекрасного в мире человека. На этом закончим наш спор.

Лана развернулась и направилась ко входу в донжон, под заливистый смех герцога, который смеялся долго, смахивая слезы со глаз. Лана прекрасно понимала что так просто от него ей уже не отвязаться.

Смыв следы крови с руки у колодца, сереброволосая осмотрела кожу, от пореза оставался лишь тонкий, почти незаметный шрам который затянется к утру. Надеясь на то что Айр будет больше интересоваться другими частями ее тела, сереброволосая поспешила в южное крыло замка, еще по пути ощутив накатывающие волны наслаждения, заставляющие дыхание стать тяжелее и намокнуть внизу. Похоже рыцарь и ведьмочка решили начать без нее, ухмыльнувшись подумала девушка и ускорила шаг.

Впорхнув в комнату, она застала любовников врасплох, Ульма сидела на коленях Айра прижавшись к его груди спиной и затылком. Ее алое платье было приспущено обнажая пухлые груди сейчас заботливо укрытые ладонями рыцаря, он нежно поглаживал спелые полушария целуя, прикрывшую глаза и вытянувшуюся вверх, ведьму в шею. Услышав Лану они замерли посмотрев в сторону двери, по лицу харгранки быстро разливался румянец.

— О боже! Чем вы тут занимаетесь? — наигранно возмущенно воскликнула сереброволосая и сразу же с усмешкой добавила — Главное не останавливайтесь, продолжайте!

Прервав поцелуи, Айр быстро скользнул по ней взглядом, после чего приподнял подол платья ведьмы и развел своими коленями ее ноги в стороны, обнажая для Ланы прекрасную картину. Властно ей кивнув вниз, рыцарь тихо приказал:

— Разденься и присоединяйся.

Лана зачарованно кивнула, расстегивая рубашку и сбрасывая ставшими такими неудобными кожанные штаны. Почувствовавший свободу хвост игриво заходил из стороны в сторону, когда среброволосая опустившись в позу гордой тигрицы медленно поползла вперед, к манящим ее, чуть влажным, розовым лепесткам.

Глава 16

Крепкие пальцы Айра сжали напряженные соски колдуньи и она тихо всхлипнув прикрыла глаза, доверчиво отдаваясь во власть своих любовников. Оказавшись поближе, Лана принялась покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер харгранки, постепенно приближаясь к ее нежной щелочке. Попка ведьмочки покоилась чуть выше промежности рыцаря, чьи брюки уже были готовы разорваться от напряжения. Первым делом, Лана предвкушающе облизнувшись развязала шнуровку и освободила его великана, который распрямился и ударился о обнаженное женское естество ее подруги.