"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 1474

– Эй, ты проснулся! – Задумавшись, я пропустил момент, когда в келью кто-то вошел.

Голос был не старика. Наоборот, он был звонок и по-мальчишески задорен.

– Привет, меня зовут Лан! – В ногах моей лежанки плюхнулся… Подросток. Лет четырнадцати-пятнадцати, одетый в полотняную грубую, серую одежду свободного покроя, чем-то напоминавшую одежду китайских крестьян века так семнадцатого. Да и лицом молодой нахал весьма походил на земных китайцев или корейцев – раскосые глаза, круглое смуглое лицо. Да и прическа была под стать – участок головы ото лба до макушки был выбрит, и там я увидел уже знакомую татуировку в виде четырех заходящих друг за друга кругов, зато с затылка через плечо свисала шикарная коса иссиня-черных волос. Интересно… Сколько здесь находился, из людей встречал только представителей европеоидной расы. Как же мало я знаю об этом мире…

– Привет, – настороженно ответил я. – Я – Ксандр.

– Да, я знаю, одан-настоятель говорил, – непосредственно почесав нос, ответил Лан и белозубо улыбнулся. – Он сказал, что ты должен уже проснуться, и послал меня, чтобы я тебе помог.

– В чем?

– Ну… – смутился паренек. – Вот с этим, например.

С этими словами Лан нагнулся и вытащил из-под лежанки деревянную бадью, плотно закрытую крышкой. М-да… А вот об этом я как-то не подумал. Кишечник и мочевой пузырь уже подавали сигналы о том, что пора бы их освободить, но…

– Я и сам справлюсь, – твердо ответил я. Еще не хватало, чтобы из-под меня утку выносили. Позор-то какой…

– Ты еще слишком слаб. – Улыбка на лице Лана погасла, и он сурово сдвинул брови. – Упадешь еще, одан-настоятель мне потом палок всыплет. А мне и так прошлого раза хватило… – Мальчишка поморщился и инстинктивно потер спину ниже поясницы.

Я не выдержал и хмыкнул. Паренек, похоже, был той еще оторвой. Но с ним мне обязательно надо найти общий язык, он точно знает, что здесь и как, и такой источник информации – просто подарок. Все новости и сплетни куда лучше знают слуги, чем их хозяева.

– И ничего смешного, – буркнул мальчишка, шмыгнув носом. – Вот подожди, сам еще узнаешь…

Делать нечего, пришлось прибегнуть к помощи Лана. Похоже, он не в первый раз занимался подобным, опыт в этом деле у него явно был. Да и силы в худом, но жилистом теле было достаточно. Во всяком случае, с лежанки он меня поднял легко и придерживал, пока я делал свои дела. Туалетной бумаги здесь тоже не было, вместо нее в наличии имелись пучки каких-то высушенных трав. Но и то хорошо, об элементарной гигиене в монастыре, судя по всему, понятие имели. Лан аккуратно опустил меня на место, укрыл одеялом, поднял бадью, уже плотно закрытую крышкой, и вышел из кельи, сказав, что скоро вернется, чтобы сменить бинты.

Отсутствовал он и в самом деле недолго. Минут через пять Лан вернулся, неся в руках большой поднос, на котором были разложены скрученные валиком бинты из какой-то тонкой, похожей на льняную, ткани. Там же была широкая миска с водой, пара губок и небольшая баночка с резко пахнущей мазью. Лан вновь приподнял меня над лежанкой, прислонив спиной к стене, и начал аккуратно разматывать бинты, стягивающие мою грудь. Последние слои были пропитаны засохшей кровью, они прилипли к ране, и их пришлось сначала отмачивать, для чего в дело пошли губки и вода. Эх, сейчас бы дора Шарука из лечебницы Школы Везунчиков сюда… Судя по всему, лечебной магией в монастыре не владели, обходясь по старинке мазями да припарками.

Наконец бинты были сняты, и я с ужасом уставился на свою грудь. На левой половине груди, заходя на плечо и ключицу, был страшный воспаленный ожог, напоминавший своими очертаниями четырехлучевую звезду. Прощальный подарок от лже-Бишопа, едва не отправивший меня на тот свет, оставил на мне свою страшную метку. Похоже, надо ждать этого старика и задать ему несколько вопросов. Как его там Лан назвал? Одан-настоятель? А имя у этого настоятеля есть? О чем я и не преминул спросить у мальчишки, в этот момент осторожно наносящего мазь из баночки на края раны. Мазь успокаивала боль, после нее на коже оставалось чувство прохлады. Похоже, я был не прав и местные монахи все же разбираются во врачевании раненых.

– Лан, слушай. А как зовут настоятеля? – спросил я мальчишку, уже закончившего с мазью и теперь заматывающего мою грудь чистыми бинтами.

– А? – отвлекся Лан от работы. – Настоятеля-то? Гарунис. Только он не любит, когда его так называют. Лучше просто – одан-настоятель.

– А, понятно. Он здесь самый главный, да?

– Ну да. Самый главный и самый старый. – Лан разрезал бинт вдоль маленьким ножиком, как из воздуха появившимся в его руке, и связал концы в узелок. – Его еще мой дед таким помнил. Он вообще-то хороший. Но лучше его не злить. – Мальчишка смешно наморщил нос, вновь почесав спину пониже поясницы.

Да, похоже, с дисциплиной здесь все нормально.

– Лан, скажи, а как меня нашли?

– Тебя крестьянин в ущелье Дракона случайно нашел, у него коза от стада отбилась. Сам он тебя вытащить не смог, послал соседского мальчишку в монастырь. Вот одан-настоятель нескольких братьев в ущелье и отправил. А это почти полдня пути по тропам. Хорошо, что ты живой остался, туда лучше вообще не соваться. А уж ночью… – Мальчишка сделал «страшные» глаза. – Там однажды целый отряд наказующих пропал. Просто исчез, и даже следов не нашли. Они беглецов искали и сюда тоже пришли, но одан-настоятель их даже на порог не пустил!

– Наказующие? – непонимающе посмотрел я на Лана, который встал и, подойдя к окну, раскрыл настежь ставни, впустив яркий свет, от которого я после полутьмы кельи невольно сощурился. – Беглецы?

– Ты откуда вообще свалился? – удивленно округлил узкие глаза мальчишка, вновь присев рядом. – Или ты еще и головой ударился, что про наказующих не знаешь?

– О, я вижу, вы уже познакомились? – раздался от двери голос настоятеля, и Лан тут же вскочил с лежанки, не дождавшись ответа на свой вопрос. И, наверное, хорошо. Я понятия не имел, что это за наказующие такие, а Лан, судя по всему, не догадывался, что я «свалился» сюда из империи Тарун, и более того, вообще из другого мира. – Это хорошо. Лан, можешь быть свободен. И не опоздай на дневную тренировку, мастер Лю и так недоволен твоими успехами.

– Слушаюсь, одан-настоятель, – поклонился мальчишка, схватив поднос, и быстро выскочил из кельи, тихо закрыв за собой дверь. Похоже, авторитет в монастыре старикан имел железный.

– Как ты себя чувствуешь, Ксандр? – спросил настоятель, заложив руки за спину и глядя на меня сверху вниз.

– Уже лучше, благодарю вас, – вежливо ответил я. Мне действительно стало лучше. Уж не знаю, из чего монахи делают эту мазь, но эффект он нее был просто фантастическим. Боль почти утихла, и я уже мог шевелиться, не ожидая резкого приступа боли в груди.

– Вот и хорошо, вот и замечательно. – Настоятель поставил табурет, на котором до этого стоял поднос, рядом с лежанкой и сел, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Так как мне тебя называть?

– Лучше Ксандром, – ответил я. – Я уже привык.

– Что ж, хорошо, будь по-твоему, – кивнул старик. – Но боюсь, что и это имя тебе вскоре придется забыть.

Вот как? Это еще почему? Он что, собирается стереть мне память?

– Не волнуйся, – поднял ладонь в успокаивающем жесте настоятель, видимо почувствовав мои метания. – Куклу из тебя никто делать не собирается, в империи Света некромантия запрещена под страхом смертной казни. Ты ведь уже догадался, куда попал, не так ли? – проницательно глянул на меня настоятель.

– Да, – не стал я скрывать. – И благодарен вам за спасение.

Вежливость никогда не бывает лишней, а в том положении, что я сейчас оказался, тем более. От этого старика сейчас зависит моя жизнь, это я знал абсолютно точно.

– Честно говоря… – Взгляд настоятеля потяжелел, и на меня пахнуло силой, на мгновение просочившейся из его глаз. Я почувствовал себя песчинкой рядом с огромной скалой. Такой мощи я еще ни в ком не чувствовал, даже в аристократах, сверху донизу увешанных магическими усилителями. – Честно говоря, у меня был большой соблазн вернуть тебя туда, где нашли. И дело не в жестокости, хотя и сам этот мир жесток. Пророчество, будь оно неладно… – Настоятель тяжело вздохнул и указал рукой на противоположную стену, на которой был изображен тот самый странный символ из четырех заходящих друг в друга кругов. – Ты знаешь, что означает этот знак?