"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав - Страница 1025

– Постарайся, пожалуйста, для меня, и пусть это останется между нами.

Дану блеснул огненными зрачками и скрылся в допросной, а капитан вызвал начальника охраны и приказал арестовать Джона Макферсона из резерва.

Трое суток Дорвард никого не хотел видеть. Он то буйствовал, то впадал в апатию. Отказывался от еды, швырялся подносами в медсестер. Потом от бессилия и отчаяния засыпал. Тогда приходил Ларри и делал ему укол.

К середине четвертого дня Дор вроде бы немного успокоился, чуть-чуть поел и даже позволил себя помыть и побрить. А после отвернулся к стене и больше ни с кем не разговаривал.

Мира все это время дежурила в госпитале, возвращаясь в казармы лишь на несколько часов – принять душ и поспать. Она неоднократно порывалась зайти к Дорварду, но Ларри ее не пускал, как он выразился, «из этических соображений». Мира так и не поняла, что он имел в виду, но честно говоря, ей и самой было тягостно смотреть на Дора в таком состоянии. Однако едва замдоков утратил бдительность, дейгарка собралась с духом и проскользнула к больному.

Когда она вошла, Дор лежал на боку, спиной ко входу. Девушка тихонечко присела на кресло.

Сначала ничего не происходило, а потом Дорвард повернулся, посмотрел прямо на нее и спросил:

– Кто? Кто это придумал?

– Что? – не поняла Мира.

– Разделить меня-меня?

– Мы все решили… коллегиально. И вместе прооперировали.

– Почему ты его-его-его не отговорила, Мира?!

– Зачем? – озадачилась девушка. – Только это и спасло тебе и Гону жизнь…

– Жизнь?! И это… одиночное существование ты называешь жизнью?!

– Дор, я… Я думала… Я спасала тебя-тебя! Действовать пришлось быстро. И в климат-камеру вы… – Мира запнулась, а Дор скривился.

– Вы?!

– Ты и он, – поправилась девушка, – оба туда не помещались. Гону было нужнее, и поэтому я предложила…

– Так это ты? Ты?! Как ты могла? Именно ты!

– Я не хотела! Ой, то есть хотела! В смысле спасти! – разволновалась Мира.

– Спасительница? Нет! Ты – предательница! По-другому не скажешь… Ты лишила меня самого дорогого! Единства с братом…

– Дор!

– Да, именно ты! Зачем ты это предложила? Неужели не понимаешь?

– Дор!

– Ты знала меня-меня лучше всех! И именно ты меня-меня предала!

– О чем ты говоришь? Я тебе жизнь спасла!

– И отняла ее у Гона!

– Он жив!

– Пока! И я не знаю, сколько еще протянет… Системная деградация клеток, – Дор устало откинулся на подушку. – А что делать, не представляю.

– Но надежда есть! И время…

– Не обольщайся! После того, что ты наворотила, я тебя и близко к госпиталю не подпущу.

– Ты говоришь, как Гон, а я думала, ты мне друг.

– Не смей даже упоминать о моем брате! Он был прав! Прав во всем! А я ошибался. Какой же я дурак! – тут Дор разрыдался. – Слепой идиот…

– Дор! Успокойся, пожалуйста! – Мира упала на колени перед кроватью и стиснула простыню. – Хочешь, я позову кого-нибудь?

– Убирайся к дьяволу!.. – Он вырвал у нее простыню, повторяя сквозь слезы: – Как? Мира, как ты могла?

– Я хотела как лучше, – тихо ответила она, – хотела спасти тебе жизнь. Просто не знала, как спасти обоих. Я пока что не врач… Но и Ларри согласился!

– Значит… Ты возомнила, что вправе отре… Даже язык не поворачивается произнести! Это же святотатство… На Эризии это табу! Табу! Абсолютное табу!

– Я не знала!

– Связалась бы с Гел-Лорой!

– Не было времени.

– На все у тебя есть ответ!

– Глупо следовать традициям, когда дело касается жизни и смерти. Тем более твоей! И ты-ты еще говорили, что на Дейгаре отсталая медицина!? Да у нас люди до выращивания конечностей жили и без рук, и без ног, и цеплялись за эту жизнь!

– Без рук и без ног, говоришь? – мрачно промолвил Дор и откинул одеяло. Мира прерывисто вздохнула и отвела глаза.

– Это поправимо.

– Да, можно вырастить новую ногу, но не брата. Жизнь, говоришь? Так вот… Я обречен жить неполноценным!

– Почему? У тебя с Гоном не было общих органов. И эта операция никак не скажется на твоей полноценности. Ты можешь жить, радоваться этой жизни, иметь детей. Правда, скорей всего, не близнецов, я читала, и…

– Идиотка! – выругался Дор. – Ты соображаешь, что несешь? Дети! От кого? От тебя, что ли? То есть все это было задумано ради твоих целей? Гон, как неудобный элемент, – отдельно, я страдаю, а ты – в роли утешительницы?

– Да нет же! Я не собиралась… Только имела в виду, что жизнь мона не так уж плоха!

– Неплоха? А что, хороша, да? Да я даже не буду пытаться тебе объяснить, все равно не поймешь. Ты лишила меня не руки или ноги, хотя и ноги тоже. Ты уничтожила половину меня!

– Дор!

– Гон не просто мой брат! Он моя жизнь, моя судьба, часть меня! Я не могу без него! Как ты думаешь, почему на Эризии давно запрещено разделение близнецов?

Мира покачала головой.

– Да потому, что в одиночку – это не жизнь!

– Если бы я потеряла брата, то горевала бы, конечно, но жизнь на этом не заканчивается! – запальчиво произнесла Мира. – Нужно идти вперед! Нельзя опускать руки!

– Тебе никогда не стать врачом, – угрюмо заявил Дор. – Ты эгоистична!

– Это ты – эгоист! – Мира вскочила. – Думаешь только о себе! Подумай о своих родителях!

– Как раз о них я и думаю! Если бы он-он и она-она получили известие о моей-моей смерти, то для них это было бы предпочтительней, нежели узнать о том, что сейчас я мон… – голос Дора сорвался. – Ты лишила меня-меня выбора. И считаешь, что поступила правильно?

– Разве я должна была позволить тебе-тебе умереть?

– Да. Это горько, но справедливо.

– Нет! Это жестоко! А я… Я люблю тебя!

– Да как ты смеешь?! Не хочу тебя больше видеть! Никогда!

– Дор! Но…

– Убирайся! Или я тебя убью! – Дорвард потянулся за протезом, прислоненным к прикроватной тумбочке.

– Дор! Не…

– Убирайся к тарантулу! И не появляйся здесь больше! Никогда, слышишь!? Чтобы ноги твоей больше не было в госпитале! Тебе не стать врачом! Я не позволю тебе! Не позволю…

Дальше Мира не слушала. Она в каком-то оцепенении развернулась и вышла из бокс-палаты. А Дор отбросил ненавистный протез, откинулся на подушки и вновь зарыдал.

Мира брела по коридору на ватных ногах, не разбирая дороги, почти ничего не видя от слез и не слыша. У нее как будто уши заложило. Сознанием она пыталась ухватиться за что-то привычное, родное, безопасное…

«Торрес! Надо найти брата».

И ноги сами понесли ее на поиски, но до офицерского сектора девушка так и не дошла… Опомнилась она перед колодцем, ведущим туда, от раздражающего зуда ладони. Не сразу сообразила, что это комьюните. А потом не хотела отвечать. Но гадкая желто-коричневая точка все вибрировала и вибрировала, казалось, что рука сейчас оторвется… Мира внезапно испугалась, прислонилась к переборке и приняла вызов.

– Мира! Мира! – прорвался в комьюните взволнованный голос Гая. – Где ты? Торрес на гауптвахте…

Теперь ей некуда больше идти! И никто ей не поможет…

Это добило девушку окончательно. Полумертвая от шока, она сползла на пол и затряслась от беззвучных рыданий, а Гай добавил:

– И Джонни…

Новый приступ застиг Рериха в кабинете, когда он разговаривал с очередным нанимателем. Началось с легкого покалывания в затылке, постепенно расплескалось щекоткой внутри черепа и завершилось режущей болью в висках. К горлу подкатила тошнота, и Шадор быстро свернул беседу, выключил интерферентный экран и, тяжело дыша, откинулся на спинку стула.

Каракатица!

Он уже и забыл, как это мерзко… Чувствовать тягу.

КА только что причалил к орбитальной станции для урегулирования межевого конфликта. На этот раз холдейцы и хантурианцы не поделили торговые пошлины, взимаемые за проход через галактические ворота между этими системами. Раньше такими вопросами занимались КиК, но недавние события внесли в Темное братство некий разлад… Короче, не до пошлин им теперь было.