Пробуждение (СИ) - Лег Андрей - Страница 42

Ведь на обнаруженном теле не было кожи. Точнее кожа была но был она натянута не поверх мяса и костей а за спиной у полулежащего трупа.

- Это что крылья так попытались изобразить? – спросил сам себя Стефан.

- Ага. Только вот не пойму чьи… - согласился с ним Лецменов: - Гарпия? Птица? Ладно не важно. – и выйдя чуть-чуть вперёд, присел перед телом: - Вы были правы барон Лиис. Поэтому буду вынужден попросить вас составить список тех мест, где как вы считает ещё могут быть погибшие. Картинка для закрытого суда потребуется полная.

*****

Гостиная. Примерно полчаса спустя

О том как семья дошла до укрывательства тела, Еремей Гладов поведал их компании в гостинице, после того как Молодов созвонился с начальством и вызвал подкрепление.

По словам мужчину, что судорожно обнимал жену, неизвестный постучался к ним поздно вечером и был вначале отправлен по известному всем адресу. Но только вот удалился он только для того чтобы дождаться, рассветного часа, когда уже все спали.

Проснулось всё семейство уже связанным и перед телом мертвого неизвестного.

- Он он… с..с..сказал… - попыталась дополнить рассказ мужа женщина, но так сильно заикалась, что в итоге замолчала полностью отдав бразды рассказа мужу.

- Он сказал, что не тронет нас. – подтвердил догадки Стефана мужчина: - Но при этом… он так смотрел на наших детей. Это не передать.

- С вожделением? – решился уточнить Лиис. После этого вопроса на него странно посмотрел и Молодов и Лецменов, но промолчали. Иван ни жестом ни словом не прокомментировал вопрос господина.

Еремей растерялся видно пытаясь вспомнить, но внезапно заговорил старик, так и не выпустивший клюку: - Нет. Он смотрел на них будто святой пастырь нашёл душу для спасения. Я уже видел такое на войне. Некоторые из аристократов после всех ужасов и смертей, знаете ли начинают испытывать иррациональное желание спасать сирот. Вот он также на них смотрел.

- Почему же дети ещё здесь? – спросил Молодов: - Почему вы ещё здесь?

- Да потому что они трусы. – ответил снова старик, подняв и показав тростью на женатую пару: - Что мой сын, что его дура невестка.

- Отец! – попытался возмутиться мужчина.

- Деда! – издала аналогичный возглас мужчина.

- Цыц. – произнёс старик и стукнул тростью по полу: - Тогда тряслись от страха. Детей бы хоть бы попытались защитить, собой закрывать должны были, а всё за себя тряслись.

При этих словах в душе подростка вспыхнула неприятное ощущение, но он смог заставить себя спросить не поддавшись эмоциям: - Вижу вы тот день запомнили лучше. Что вы расскажете о напавшем?

- О напавшем? Хммм… - старик почесал бороду: - Знаете, боюсь мой возраст сделал мою память не столь острой, да и спрятал он лицо. Но знаете в его походке было что-то странное… Помню кто-то из моих ходил также, только не могу вспомнить почему.

Старик пыхтел ещё несколько минут прежде чем сдался. Но хоть его разочарование было велико, Лецменов изо всех сил попытался успокоить старика. И даже протянул тому визитку с номером.

- Если сможете вспомнить, позвоните обязательно в любое время.

В этот момент подъехало подкрепление, и Стефан покинул дом. На душе было гадостно. И тогда он ещё не знал, что его дом навестили. Навестили и увидели карту на стене, ещё больше убеждая больной разум в правильности не менее больных выводов.

Узнает он об этом гораздо позже и не при самых приятных обстоятельствах. Держа в руках записку и локон.

Глава 18

Изнанка

Вернувшийся из привычной реальности, Филип выглядел настороженным. Наверное, поэтому в этот раз он появился на самом краю поляны, а не рядом со стволом дерева, в ветвях которого и отдыхал «очеловечившийся» цветок. В их перемирие он не верил ни на грош, имея основания полагать, что если Экалрат почувствует настоящую угрозу, то пойдёт даже на открытое нарушение контракта. Под влиянием мыслей, Филип снова почувствовал, как у него на плечах снова появляется знакомое пальто, а в районе подмышки его «холодит» металл.

К дереву он подходил с опаской и посматривая в основном вверх, ожидая захода в пике от сожительницы из потустороннего. Но голос, однако, раздался снизу прямо из-за ствола: - Боишься?

- Конечно. - ответил юноша, держась покрепче за револьвер за пазухой: - Ты в прошлый раз уже показала разницу в силе. Хотелось бы избежать новых неожиданностей.

- Думаешь твоё оружие тебе поможет? - с заметной смешинкой в голосе ответила ему Экалрат, а Филип поняв, что голос поднялся немного выше, вытащил оружие и взвёл курок.

- А давай я тебе пулю в лоб всажу и проверим, как здесь работает огнестрел.

- эхх... Триста лет назад, я так и развлекалась. - ответил на это предложение фея. При этом парень уставился на кончик копья, что показался из начала разветвления: - Брала самых смелых и удачливых, и мы играли в жмурки. Мой рекорд увернуться от тридцати семи выстрелов подряд, рекорд Пьера Лииса семнадцать раз.

- И как же он умер? - решил спросить юноша, смотря как описывает дугу оружие феи, прямо на глазах меняя длину и форму.

- Спустя три войны, десяток покушений и нескольких ножевых ранений? - выдала информацию фея и начала держать театральную паузу.

- Да не томи ты! - не выдержал спустя почти две минуты Филип, смотря на ствол алыми глазами: - Договаривай раз начала!

- От заворота кишок! - выдала Экалрат.

- Врешь!

- Если бы... - фея снова спустилась вниз: - Пьер любил покушать и хорошенько выпить после побед... сражений... просто по вечерам... и утром... и в принципе днём тоже не отказывался перекусить.

- Как же он тогда уворачиваться мог от пуль? - недоверчиво произнёс Филип: - Он при потакании своей слабости в таком объёме, должен был походить на шар из жира.

- Он и походил. Жирный Шар. Так называли его недоброжелатели. - подтвердила слова юноша фея, трансформируя меч в кинжал и начав подбрасывать его над головой: - Жирный шар, что руководил кланом двадцать лет и раскатавший в блин не одно войско целой коалиции семей и династических союзов. Лиисы капитулировали только с его смертью.

И сказав это замолчала, погрузившись в воспоминания. А Филип наконец расслабился и его вид стал обычным. Подойдя к дереву, он сел в корнях по другую сторону ствола. И вздрогнул, когда в ушах зашумел прибой.

- Какого?! - он отпрянул от Ивы.

— Значит ты смог услышать. - ещё более печально спросила Экалрат: - А вот Стефан пока глух к «течению». Но я исправлю это. Я всё исправлю, не позволю нам погибнуть и мир ещё истечёт кровью под ногой нашей семьи.

Слушавший эту мантру Филип, однако почувствовал, как по спине у него бегут мурашки. За этими словами, он на мгновение услышал хор криков. Криков что молили о пощаде.

*****

Симферополь

Расставание со стражами закона, или как их про себя называл Стефан «узаконенного беззаконья», оказалось правильным решением, ведь у дома их двоих ждал знакомый слуга Артемьева. И от него же они узнали, что Юлий пришёл в себя и может внятно говорить несмотря на шоковое состояние.

Поэтому, даже не заходя в дом, они погрузились в находящуюся тут же машину.

- Вижу вы уже собирались уходить, не дождавшись меня. - решил уточнить Стефан, открывая окно: - Не подскажете почему? Разве вам не стоило стучались?

- Господин, но я стучал! - ответил ему слуга с водительского места: - Но сколько бы я не ждал, дверь никто не открывал. Может вернёмся? Если там кто-то ждёт может ему плохо стало?

Первый порыв парня действительно был немедленно вернуться. Но он сдержал себя и покачал головой в ответ на это предложение: - Нет едем дальше. Уверен у неё все в порядке.

Личные покои молодого наследника семьи Артемьевых, походили на больничную палату, как по виду, так и по запаху. Сам Юлий весь в бинтах сидел на кровати и, к большому удивлению зашедшего Стефана, читал. Это было тем более удивительно, что за те несколько встреч, что раньше происходили между ними, молодой Лиис не заметил у парня любви к столь спокойному занятию.