Каратель - аль Атоми Беркем - Страница 65

Затормозив у поста охраны первого кольца, Райерсон опустил стекло, впустив в теплый салон порцию морозного лесного воздуха, и покорно подставил лоб под сканер выскочившего из блокпоста морпеха. Прокатав метку, морпех нервно отдал честь и отступил, щелкнув брелком шлагбаума… Однако дисциплина у Грина на высоте, — отметил Райерсон. — Смотрика, у парня на языке так и крутится вопрос, правду ли болтают, что «home, sweet home» разбомбили косорылые, а он-таки сдерживается… Не волнуйся, парень. Скоро тебя перестанет волновать что бы то ни было…

Райерсон завел двигатель, но проезжать не спешил:

— Эй, сынок! А дай-ка мне сюда начкара!

Из поста вышел здоровенный малый с отлежанным лицом, лениво попытался что-то доложить, но Райерсон перебил:

— Капрал, уровень угрозы желтый. Ты помнишь, парень, кем я являюсь для тебя в таком случае?

— Да, сэр. Мамочкой и папочкой, — посерьезнев, армейский все равно обозначал отношение войск к спецслужбам.

…Даже хорошо, — не заметил дерзости Райерсон. — Парень, похоже, твердый; значит, выполнит все как надо…

— Отлично, капрал. Через двадцать минут, так, что это у нас будет… ага, 7.10 AM, я проезжаю назад. И вижу весь личный состав построенным на инструктаж вот здесь. Будет доведена важная информация. Ты понял меня, капрал?

— Я снимаю всех людей с периметра и сгоняю их сюда к 7.10 текущего утра. Я правильно понял ваш приказ, сэр?

— Да, парень, все верно. Или у тебя есть вопросы?

— Никак нет, сэр.

— Отлично. Успеешь?

— Да, сэр, — угрюмо буркнул здоровяк, глядя на Райерсона с тщательно скрываемым подозрением.

Райерсон газанул и понесся меж расступающихся заснеженных сосен, наблюдая одним глазом в зеркало за оставшимся у блока капралом. Тот постоял, поскреб в затылке… Н-да, парень явно чует близкие неприятности… Ага, все… Потормозив, капрал принял решение и решительно направился в блокпост выполнять поставленную задачу… Ничего, дружок. Скоро твои неприятности останутсяв прошлом…

Без задержек миновав второй пост, где сидели уже свои люди, «юкон» Райерсона, попетляв между утонувшими в снегу заводскими корпусами, подкатил к серой бетонной громаде цеха, увенчанного циклопической трубой, вершина которой терялась во тьме наверху. Миновав навес со снегоходами охраны, «юкон» на первой преодолел наметенные за ночь заструги и встал под камеры у огромных ворот.

То, что скрывалось в этом обледенелом цеху с зияющими провалами редких окон, и было главной заботой майора Райерсона. Именно Вундерленд являлся главным его подопечным, хотя вся база считала хмурого аэнбэшника обычным начальником над стукачами, день-деньской слоняющимся по базе в поисках мелких пакостей, а вечером тихо напивающимся в солдатском баре, тем более что на объекте Райерсон появлялся нечасто; он лишь следил за сохранением надлежащего информационного режима. Удалял излишне любопытных, согласовывал замены, когда признаки совпадали, передавал информацию о возможных кротах по команде — такие куда-то исчезали, и ими занимались где-то в другом месте. Вербовал людей и руководил агентурой, запускал информацию и отслеживал каналы распространения, запрашивал и получал досье, вел дела и рисовал схемы — обычная контрразведывательная рутина. Делал он это успешно, информационная ситуация во втором кругу объекта полностью устраивала руководство, и проект Wonderland развивался как по маслу.

Официальная версия гласила: проект разрабатывается из чисто экономических соображений. Лучшим обеспечением этой дезы было то, что, с одной стopoны, она являлась истинной правдой: русский радиохимический завод был настоящим Клондайком. Углерод, иридий, америций, полоний, кобальт, нептуний… Русские производили эти ценнейшие изотопы буквально на коленке, ради экономии нимало не заморачиваясь чудовищными дозовыми нагрузками на персонал, отчего тот же углерод, грамм которого стоил на мировом рынке полторы тысячи, валялся в их топорно склепанных боксах буквально грудами. У русских это считалось неизбежными потерями. С добычи этих остатков русского разгильдяйства и начался Проект, постепенно обросший еще кучей контор, которые привозили каких-то черных резать медь, нержавейку и титан, из которого щедрые русские делали даже лестницы.

Когда военные забрали с захваченного дельтами завода все, из чего можно слепить бомбу, Служба решила досуха высосать трофей, и туда прибыли профильные специалисты. Походив по установкам и прикинув объем возможной добычи, специалисты с трудом закрыли рты и доложили цифру наверх. Ознакомившись, наверху тихонько охнули, перепроверили, убедились — и в South Ural Special Area закипела работа: в зону безопасности понаехало множество частных контор, которые быстро загнали в пустые, пронизанные смертоносным излучением цеха тех русских, что искали себе у новых хозяев защиты от кровавого бардака, установившегося в городке при заводе. Сразу же возникла проблема управляемости, и работы практически встали до того самого момента, пока один шустрый умник из Sin Microsystems не придумал изумительно эффективную штуку: он сумел совместить реальность и видеоигру.

Это был Прорыв, самый настоящий. На русского напяливали шлем, опускали прозрачное забрало, и загружали игру. Он оказывался в чудесном мире, где ничто не ассоциировалось с негативом, там был сплошной позитив и романтика — причудливые замки, которые так приятно иногда взять и немного разрушить, резвясь в компании хороших приятелей; высококультурные эльфы с такими красивыми напевными именами, зеленые чешуйчатые драконы и сказочно прекрасные принцессы — очень кстати весьма слабые на передок.

Чтобы жить в этом чудесном мире, нужно всего-навсего проникать в зловещие замки колдунов и людоедов, похищать там разные артефакты, соскребать со стен драконьих пещер Волшебную Плесень и носить добычу на Торжище, где за бесполезную хреновину можно было получить прекрасный меч гномьей работы, породистого скакуна или полновесное золото. Голос с Неба любезно подсказывал, куда идти и что откручивать-собирать-сливать, когда в бархатном кошельке переставали звенеть золотые.