Неспящая красавица - Нотт Тэффи - Страница 41

Маг вместо ответа с тихим вздохом провел ладонью по лицу, прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– У меня есть две младших сестры, – начал он спокойно. – Светлана, она… – Андрей замялся, подбирая слова. – Мечтательная натура, иногда чересчур. Ей всего шестнадцать, но она вообразила, что у нее непременно должна состояться большая и чистая любовь. Я поймал их в последний момент, сестра уже садилась в карету к этому… гвардейцу. Еще чуть-чуть, и я бы ловил их на дороге в Париж. Или вообще не узнал об этом, потому как не должен был в ту пору вернуться домой. Он старше ее, да к тому же известный в столице проходимец, скорее всего, позарившийся на драгоценности, что сестра прихватила с собой в качестве самоназначенного приданого. – Маг посмотрел Наде в глаза. – Я не мог, не имел права его отпустить, Надежда Ивановна. Светлане повезло, но сколько уже обманутых девиц было на его пути? А сколько было бы еще?

– И вы использовали магию на дуэли? – тихо-тихо спросила Надя.

– Нет. Клянусь, слово офицера. Мой секундант, свидетели, все подтвердят это.

Надя поколебалась немного, но все же кивнула.

– Я верю. Хоть вы уже и нарушили свое слово офицера, – губы ее дрогнули в улыбке.

– Уверен, тому были причины, – раздался позади насмешливый голос.

Глава 16

Рядом с камином возвышалась мужская фигура. Благородная осанка, высокий рост, роскошные усы, в которых пряталась теплая усмешка.

– Дядя! – Надя кинулась на шею шагнувшему ей навстречу мужчине.

Хозяин дома с готовностью принял барышню в свои объятия. Послышался тихий всхлип.

– Наденька, милая. – Он по-отечески погладил вздрагивающие плечи племянницы. – Все уже хорошо, все хорошо. Не стоит тратить силы на такие глупости.

– Какие глупости? – шмыгнула носом Надя. Рядом с дядей она мгновенно почувствовала себя маленькой девочкой.

– На слезы, конечно, – улыбнулся мужчина и поднял взгляд на Андрея. – Представишь меня своему спутнику? Кажется, это первая наша встреча.

– К-конечно. – Надя поспешно утерла слезы, расправила плечи. – Дядя, позвольте представить, это Андрей Сергеевич Голицын, штабс-фельдфебель. Андрей Сергеевич, это мой дядя – граф Владимир Александрович Адлерберг.

– Это честь для меня, – произнес Андрей, пожимая протянутую руку. – Но, позвольте, вы сказали «кажется, первая встреча»?

В ответ Адлерберг только махнул рукой.

– Всему свое время. – Он приглашающе указал на кресла, в которых до этой минуты и сидели дознаватели. Пока они раскланивались, комната приобрела свой первоначальный вид. Никакой пыли и сырости больше не наблюдалось, лишь вырванные страницы и разбросанные книги остались на своих местах. – Расскажите же, что произошло. Какой сейчас год?

– Тысяча восемьсот девяносто седьмой. – Надя снова шмыгнула носом.

Андрей по привычке потянулся за портсигаром, но, когда открыл его, вспомнил, что папироса осталась одна. Вздохнул и закрыл портсигар обратно.

– Прошло гораздо больше времени, чем я думал, – покачал головой мужчина. – Итак?

Надя с Андреем принялись пересказывать события прошедших двух дней, хотя им уже казалось, что минула целая жизнь. По очереди, перебивая и дополняя друг друга, они постепенно восстанавливали всю картину событий, как попали в особняк и с чем им пришлось столкнуться. Граф Адлерберг внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы, охал, цокал языком, качал головой. Но по-настоящему удивлен, кажется, ничему не был.

– И вот сейчас у нас на руках три покойника, – вздохнула Надя, подводя итоги. – Князь Долгорукий, его камердинер и еще… – Надя запнулась. – Михаил.

– Не думал, что князь опустится до подобного, – вздохнул Владимир Александрович. – До чего доводит отчаяние и жадность. И Миша… – Он печально покачал головой. – Очень жаль. У него могло бы быть великолепное будущее, как у алхимика. Откуда он мог узнать? Да, я ждал его на Рождество. – Адлерберг немного помолчал. – Теперь меня интересует даже не столько, зачем всем моим гостям понадобился «Феникс», но и кто еще в столице был в курсе моих дел. Но, думаю, пока вам интересно узнать, как же вы здесь оказались.

– Так это вы! – Андрей едва не вскочил с места.

– Ну-ну, тише, молодой человек, – Адлерберг рассмеялся. – Не совсем я… Впрочем, сейчас сами все поймете.

Наде показалось, что фигура дяди на миг стала зыбкой, расплывчатой. Она недоуменно моргнула, и странная иллюзия исчезла. Граф смотрел куда-то перед собой и после непродолжительного молчания заговорил:

– В целом, Андрей Сергеевич, ваши догадки оказались верны. Многолетние труды все же привели меня к величайшему открытию. Я назвал его «Фениксом», хотя менее прозаичные умы окрестили бы это неким устройством, которое может перемещаться во времени. Видите ли, в каминах заключены души демонов высшего порядка. Но душа – это не все. Каждый из них с характером, порой весьма норовистым, с которым приходится считаться. Вы сказали, что камин в гостиной зажигали дольше всех? – Андрей кивнул. – Странно, обычно он самый покладистый.

Хозяин дома задумался, размышляя, почему у одного из демонов испортился характер, но потом, встрепенувшись, продолжил:

– Так вот, видите ли, демоны наделили камины особым характером, поэтому здесь не могут долго находиться люди, что слабы духом. Дом как бы надкусывает их, находит сердцевину, проверяет на прочность.

Андрей и Надя переглянулись. Каждый из них вспомнил видения, что теперь казались далеким страшным сном. Надя так и не рассказала о том, что видела тогда в курительной комнате, но помнить о тех нескольких минутах будет всю жизнь. Все внутри ее дрожало при одном воспоминании о матери, которая смешивала ее с грязью, но теперь не от страха, а от злости. Никто, больше никто не должен иметь такой власти над ее разумом.

– Каждого? – тихо спросила Надя. – Я не помню ничего такого в детстве.

– Каждого, – кивнул хозяин. – Но обычно гости этого и не замечают. Это проявляется во снах, коротких видениях, вроде дымки в дождливый день или чего-то неясного на грани видимости.

– Но как же мы? Дом будто мучил нас все эти два дня! – воскликнула Надя, и Андрей кивнул, соглашаясь. Но в ответ Адлерберг лишь рассмеялся.

– О, друзья мои, с вами все гораздо сложнее. Позвольте мне рассказать, что произошло здесь двадцать лет назад. Наденька, – обратился он к племяннице, – ты помнишь, откуда у тебя этот шрам?

Барышня по привычке коснулась верхней губы пальцем.

– Папенька с качелей уронил…

– Как бы не так! – Адлерберг рассмеялся. – Ай да Юлия. Впрочем, все по порядку. Думаю, мне не нужно объяснять вам, что столь сильная магия требовала, так сказать, вложений со стороны мага? Да-да, все верно. Чтобы артефакт ожил, мне необходимо было влить в него много собственных сил и крови, конечно же. Поэтому переход из одного этапа в другой порой затягивался не на месяцы, а на годы. Эти демоны – как прикормленные моей плотью псы. Только магические. И все мои труды не прошли даром. Я научился повелевать временем. Если быть совсем точным, то это научился делать дом. Взгляните за окно.

Для этого пришлось прильнуть к стеклу, так как за окном уже было темно. Одно можно было сказать точно: от сугробов и вьюги не осталось и следа.

– Весна? – предположил Андрей. – Камины запечатлевают одно время года.

– Да, но это лишь отголоски их силы.

– А почему я этого не вижу? – Надя как-то по-детски обиженно поджала губы.

Владимир с интересом посмотрел на Андрея. Тот вздохнул. По всей видимости, это была какая-то проверка.

– Потому что это иллюзия. Точнее, декабрь за окном – иллюзия для обычных людей. Только маги могут видеть сквозь них. Верно?

Адлерберг удовлетворенно кивнул и продолжил.

– Вокруг особняка появился свой мир, свое время, даже своя погода. Немного странно отмечать Рождество посреди лета, но мне даже начало нравиться. Иногда я мог открыть дверь на задний двор, а оказаться в прошлом. На пятьдесят лет назад или на неделю, увидеть молоденькую девчонку – нянюшку отца, которую сам помню старушкой, или столкнуться с ним самим. Себя я только никогда не видел – а может, и к лучшему. Или же мог переместиться, например, на двадцать или пять лет вперед, – Владимир Александрович указал на рамку на камине. Все трое уставились на свадебную фотокарточку. Надя немедленно покраснела, а Андрей почувствовал, как дыхание перехватило. От волнения он даже встал, всматриваясь в снимок. Это что, он? И Надя?