Неспящая красавица - Нотт Тэффи - Страница 13

– Поверьте, у любой экономки в буфете припрятан коньяк или, на крайний случай, водка. Это, если хотите, обязательный набор хорошей экономки, как ключи или спички, – подмигнул Баум. Надя невольно улыбнулась, а потом быстро спохватилась.

– Нет уж. – Надежда нахмурилась, снова принимая свой обыкновенный воинственный вид. – К слову, о нашем споре, Андрей Сергеевич, – Надя строго посмотрела на мага. – Из дома я не уйду, пока не пойму, что здесь происходит.

В глазах барышни читалась стойкая решимость поступить по-своему. Андрей даже почувствовал что-то вроде смеси гордости и восхищения. Но тут Надежда нахмурилась, бросая тяжелый взгляд на Баума.

– Идемте, покажу, где можно расположить покойника.

Андрей, в свою очередь, рассказал о том, кого обнаружил в столовой.

– Да уж, не все благополучно в Датском королевстве, – потянул Баум, с интересом разглядывая мраморных львов.

– Для начала надо узнать у Остина, кто вообще был в доме, откуда здесь взялся тот мальчишка, – Андрей кивнул, а Надя при упоминании убитого тут же помрачнела.

– Не переживайте, Надежда Ивановна, – Баум тут же заметил перемену в лице барышни. – Я уверен, что вы ни в чем не виноваты.

– Если это не Надежда Ивановна, значит, есть и убийца, – резонно заметил Андрей. – Но в зале больше никого не было.

У сердца Нади снова скрутилась ядовитая змея тревоги.

Миновав еще один виток приветствий и знакомств, которые Андрея начали порядком утомлять, они все наконец расселись за столом.

Остин в ответ на просьбу принялся перечислять гостей хозяина:

– В последний раз я видел Владимира Александровича у себя в кабинете, – мужчина провел пальцем по столу, как будто ставил пометку. – Кроме того, у себя в комнате отдыхал князь Долгорукий, – еще одна невидимая черточка на столе. – Еще один гость… – Остин запнулся на мгновение, и по красноречивому вздоху экономки стало ясно, что с гостем что-то не так. – Господин Иванов. Изобретатель, пользуется большим уважением и доверием графа Адлерберга. Он обычно все свободное время находится в мастерской.

– В доме часто были гости? – Баум стоял у камина, разглядывая резной портал. Почему-то банальнейший из узоров – со звериным орнаментом и птицей в центре – очень его заинтересовал.

– Часто, – оживился Остин. – Владимир Александрович привечал у себя очень талантливых людей. Здесь читали лекции господин Ключевский, профессор Боткин…

– Великие имена, – заметил Филипп.

– Еще бы! – В голосе дворецкого слышалась неподдельная гордость. – Изредка Владимир Александрович и сам читал лекции. Съезжалось много интересных лиц…

– Простите, Остин, а чем занимался сам Владимир Александрович?

– Алхимией, – мужчина пожал плечами. – Извините, я не маг, не очень в этом разбираюсь.

Андрей потер переносицу. То есть имя графа Адлерберга было весьма знаменито в некоторых кругах. В том числе алхимических. Наверняка он состоял в одной из алхимических лож… Почему же его исчезновение прошло бесследно?

– Где мастерская? – Пока маги размышляли, Надя вернулась к более насущным вопросам. Все слова дворецкого она кропотливо записывала карандашом в небольшую книжицу.

– В противоположном крыле первого этажа.

– Кроме того, был еще камердинер князя – Илья, и камердинер Владимира Александровича – Саша. Где они были, когда… когда все случилось, я не знаю, но могу предположить. Либо наверху у господ, либо на кухне с остальными слугами.

– Вы Сашку-то найдите, Наденька, – обратилась экономка к барышне, утирая крупные слезы передником, похоже, решив все же признать в ней свою маленькую барышню. – Сынок он наш…

– Не переживайте, Праскевья Федоровна, найдем, как и всех остальных, – твердо произнесла Надя. Андрей украдкой глянул на исписанную страничку: список имен там был распределен на два уровня – по количеству этажей, умно. Но вот сейчас Надя лишь активно делала вид, что пишет, на деле же рисовала каракули. Андрей прокашлялся в кулак, стараясь не засмеяться. Хороша сыщица.

– Остин, – подал голос Андрей, когда дворецкий закончил. – Князь Долгорукий – который?

– Петр Борисович, – дворецкий смутился. – Но из какой ветви князей Долгоруких, мне неизвестно.

– Нет-нет, этого достаточно. – Маг переглянулся с Филиппом, поймал обеспокоенный взгляд Нади и чуть повел головой, мол, не сейчас.

– Скажите, а больше гостей у Владимира Александровича не было? – осторожно спросила Надя.

Остин переглянулся с экономкой, пожал плечами.

– Юлия Федоровна с… – Дворецкий неловко откашлялся, взглянул на Надю. – Уехали пару часов назад в большой спешке. Чуть позже должны были прибыть гости, но больше мы никого не видели.

Глава 6

Надя и оба дознавателя снова остановились для коротких переговоров в холле. Молчаливые львы уже стали постоянными свидетелями их бесед.

– Надо осмотреть весь первый этаж, а потом переходить к подвалу, кухне и на второй, – начал Андрей.

– Надо найти изобретателя, и вдруг еще кто обнаружится, – согласно кивнул Филипп.

– Погодите-погодите, расскажите, что там с князем Долгоруким? – осадила их энтузиазм Надя. – Я видела, как вы переглядывались.

– Ничего криминального на самом деле, но его искали. – Андрей вытащил из кармана портсигар, с грустью пересчитал оставшиеся девять папирос.

– Вот как?

– Князь, скажем так, известная личность в узких кругах. Будучи близок ко двору, он надеялся на получение одной из высоких должностей, которую занимала его мать. Но княгиня умерла, а должность отдали… – Андрей поколебался, выбирая подходящее выражение, поймал заинтересованный взгляд Филиппа, протянул ему портсигар. Тот покачал головой. – Более подходящему для этого лицу.

– Князь надеялся на придворную карьеру? – уточнила Надя.

– Он был вхож в лучшие дома столицы, но при этом широко известен, как говорит наш сослуживец, среди «молодых людей наглого разврата», – Филипп усмехнулся. – Много честолюбия, неуемного энтузиазма, бахвальства, но при этом дурная слава. Насколько я знаю, он, еще будучи совсем молодым человеком, написал небольшую обзорную записку о дворянских родах империи, которая тепло была принята в обществе. Однако это и все. Больше князь ничем, кроме связей и мечтаний о министерском кресле, не изволил заняться.

– Кресло никто ему выдавать не спешил, а потому князь обиделся на весь мир и принялся сочинять памфлеты про самые известные фамилии, выдавая это за «генеалогические изыскания», – Андрей, конечно же, и сам читал эти сочинения. – Не гнушался пройтись по первым лицам и их дальним и ближним родственникам.

– Что же там такого было? – Надя прищурилась недоверчиво.

– Извольте, – Филипп улыбнулся, припоминая смелую оценку князем некоторых видных лиц. – Князя Барятинского, тогда еще товарища военного министра, он назвал умственно-обезглавленным, а его жену – чванливой, смешной и неприятной женщиной. Долгорукий заметил, что единственное, чем могла чваниться Елизавета Александровна, так это тем, как эта почтенная дама умеет стрелять из пистолета, – со смешком закончил Баум.

Андрей строго взглянул на сослуживца. Кажется, подобные оценки доставляли Филиппу некоторое удовольствие.

Надя коснулась кончика носа, скрывая улыбку. Кажется, вся столица знала княжну Барятинскую и ее крикливые наряды, вечно приказной тон и строгий взгляд, за который ее тихонько называли «командиршей» в самом дурном смысле этого слова.

В одном из сочинений князя было и про Адлербергов, но Андрей решил этого не озвучивать. Тем удивительней было то, что Долгорукий гостил именно у Владимира Александровича.

– В последнем своем «панегирике» он завуалированно, но все же прошелся по императрице. После чего Долгорукому намекнули на то, что он явно кусает руку, что его кормит.

– А потом? За ним пришел кто-то из ваших?

Андрей поморщился. Даже дочь Юлии Федоровны и та считает магическое отделение злодеями и серыми кардиналами. Филипп вздохнул и будто хотел Наде возразить, но Андрей не дал ему начать. И без того уже наговорил.