"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 267

Там к нему подбежал второй возница и принялся осматривать. Пусть. Хоть под ногами мешаться не будет. Настя сидела на ступеньке кареты, обхватив голову руками.

Я подошел к стволу дерева, где был очень ровный и аккуратный срез. Ни пила, ни тем более топор такого среза бы не оставили. Потрогал торец, он был влажный и холодный.

Черт! Ведь упади дерево позже, раздавило бы карету в два счета. А если бы еще добавились колья, то нам бы точно не жить. Вот только тогда пострадала бы и Настя. Видимо, Корсаков не желал убивать свою дочь. Для девушки это было хорошо, как и для меня. Терять ее я не собирался.

Я был дико зол на Корсакова за то, что он убил еще одного моего человека. Зол на себя, что потерял бдительность, решив, что сейчас нам ничего не угрожает. Зол на императора, что тот устроил эту вечеринку.

Я вышел и встал перед мордами лошадей, лицом к преграждающему дорогу стволу. Поднял правую руку вверх, ладонью к небу. Представил, как собираю силу и превращаю её в тонкие желтые нити. Следуя моему движению и желанию, сотни светящихся, толщиной с паутинку, струн метнулись к стволу и опутали его сеткой.

Кулак сжался и в воздухе разлился высокий едва слышный звук. Словно кто-то задел натянутую струну. Я видел, как нити врезались в ствол. И зарычал, стиснув зубы.

В следующий миг дерево разлетелось в щепки, в труху, в крошки. На дороге осталась только большая гора опилок, словно тут кто-то поработал бензопилой.

Повернувшись, я попытался успокоить попятившихся было лошадей. Погладил животных по мордам. Подбежал кучер и схватил животных за сбрую, не давая пятится. Я оставил это дело профессионалу, а сам снова вышел немного вперед.

Сосредоточился и представил, как вокруг меня расходится волна силы. Сырой непреобразованной энергии. Волна уходила все расширяющимся кольцом в лес, и дальше, на сотню метров. Прошла, очистив окрестности от магических ловушек. Не знаю, как она должна была действовать, но так я захотел. «Просто пожелай!», — сказал когда-то Шанс. Что ж, желаю, чтобы все магические ловушки, оставленные здесь всякими мудаками, протухли!

Я не представлял на какое расстояние распространяется моя магия. И сработает ли она вообще в таком варианте, но выбора у меня не было. Ехать вперед просто так и подвергать опасности Настю, я не собирался.

Интересно, если я пожелаю чего-то более глобального, получится? Или есть какие-то пределы?

Я почувствовал, как ноги подкашиваются. Что это? Отдача от использования силы? Если так, то вот и ответ на предыдущий вопрос. Пределы есть. Пожелай я чего-то по-настоящему крупного, просто упаду замертво. Видимо есть ограничения по прокачке энергии. А может, канал слабоват? Не знаю. Пока больше вопросов, чем ответов.

Мертвого возницу мы похоронили недалеко от дороги. Присыпав камнями, что валялись вдоль леса. Не думал, что тут так много камней.

Погрузились в экипаж и в полной тишине продолжили путь.

Настя сидела рядом со мной и молча теребила непослушный локон волос. Наматывала его на палец и снова распутывала.

— Не волнуйся, мы справимся! — произнес я бодрым голосом, пытаясь вывести девушку из ступора.

— Угу, — едва слышно ответила Настя. — Но сколько людей пострадает за это время?

Я понимал, что отвечать на этот вопрос нельзя. Нельзя говорить, что люди не пострадают, потому что это не так. Нельзя говорить, что это допустимые потери, потому что это не так. Но одно я знал точно, что все это могу остановить только я. Возможно еще император, но я не знаю на что он способен. Если Корсаков собрался выступить против него, значит считает, что сможет справится. Даже если ему будут противостоять остальные четыре рода, объединив усилия.

Нельзя было допустить такого. Я дал себе слово, что при возможности добьюсь личной аудиенции и расскажу императору, что задумал этот человек. Хотя, судя по тому, как быстро пришли «приглашения» ко Двору, то исключать возможной осведомленности императора тоже не стоит.

На почтовый стан мы прибыли без приключений.

Настя несколько раз засыпала, убаюканная покачиванием кареты. Я же не сомкнул глаз, высматривая возможные ловушки магическим способом.

Здание станции было одноэтажным, сложенным из круглых бревен. Четыре прорубленные в фасаде окна выходили на проезжую часть тракта. Ни в одном из них свет не горел. Казалось, здание спит.

Кучер остановил экипаж и спрыгнул с козлов. Подошел к высокой деревянной двери и забарабанил по ней кулаком.

Через минуту в одном, самом дальнем окне, показался огонек свечи, а еще через несколько минут на порог вышел заспанный станционный смотритель.

Сонными глазами он смотрел на кучера и что-то тихо отвечал на его вопросы.

— Лошадей нет, — сказал кучер, подойдя к открытой дверце кареты.

— Как это нет? — удивилась Настя, высунувшись из-за моей спины. — Куда они делись?

— Говорит, что с час назад проезжал какой-то знатный господин и забрал всех. Восемь голов на подмену было.

— Мы сможем продолжить путь на этих? — спросил я возницу.

Тот с сомнением пожал плечами.

— Сможем, но будем ехать медленнее.

— Сколько нужно дать передохнуть животным, чтобы они смогли осилить еще один перегон с нормальной скоростью? — спросил я.

— Хотя бы час, Никита Васильевич. Не меньше.

— Хорошо. Располагаемся тут на час. Как лошади отдохнут продолжим путь. Накормить, помыть, сделайте все что нужно. Я договорюсь с хозяином об оплате.

Возница кивнул и скрылся в воротах двора, куда ушел вслед за смотрителем.

— Как думаешь, мы успеем если придется ехать так до самой столицы? — спросил я Настю.

— Не уверена, — с сомнением произнесла девушка.

— Вот и я не уверен. Нужно было выезжать сегодня утром, тогда бы не пересеклись с твоим отцом и ехали бы спокойно.

— А когда вы с ним пересекались? — удивилась Настя.

Я рассказал ей, что случилось на выезде из Суздаля.

— Вот зачем ты это сделал⁈ Зачем нарывался⁈

— Я не нарывался, — спокойно произнес я.

Устраивать сейчас истерики не лучший вариант.

— Не думаю, кстати, что мы бы ехали спокойно. Отец наверняка знал, что ты тоже поедешь в столицу и мог устроить эти козни в любом случае, — сказала Настя, чуть успокоившись. — Но вот то, что ты похвалился мной перед ним, это его явно взбесило. Эх, мальчишки!

Настя сказала это так по-взрослому, отчего сразу напомнила манеру говорить Анфисы Петровны. Вот только та могла называть нас так, а Насте это как-то не шло.

Вернулся станционный смотритель, а за ним и наш кучер.

— Пройдете в дом, пока лошади отдыхают, Никита Васильевич? — спросил возница.

Смотритель закивал, словно это он нас пригласил.

— Хорошо. Вещи можно оставить в карете? Не помешают?

— Конечно, оставляйте! — воскликнул кучер, я всегда буду рядом.

Мы прошли вслед за смотрителем в здание станции. Тут царило какое-то запустение. Большой зал с несколькими столами и скамейки вдоль стены. Было видно, что тут редко останавливались надолго. Это и понятно. Рядом Суздаль. На таком расстоянии от города мало кто будет надолго задерживаться на станции.

Смотритель подошел и спросил:

— Желаете что-то перекусить или выпить?

— Чаю и булочек, — не раздумывая сказала Настя.

— И отнесите то же самое вознице, пусть перекусит, — распорядился я.

Смотритель исчез в соседней комнате, и я услышал, как он там гремит посудой.

Потянуло ароматом горящих в печи поленьев. Я втянул этот запах и улыбнулся. Знакомо, очень знакомо.

Смотритель вернулся с чайником чая, чашками на блюдцах и горой пышных булочек. Поставил все это перед нами и откланялся.

Я взял замысловато свитую выпечку и понюхал. Разломил и вдохнул аромат сдобы. Булочка оказалась горячей, но явно не только что испеченной. Видимо, смотритель разогрел ее в печи, пока грелась вода на чай. Но меня это устроило.

Сладкий чай со сдобной булочкой. Что может быть лучше в ранний предрассветный час? Я засекал время, когда мы выехали из Красилово. К этому моменту прошло уже шесть часов. Очень медленный старт мы взяли.