Мой Сводный Лёд - Мамлеева Наталья - Страница 43

— Она — спасла мне жизнь, — призналась я, и улыбка на губах Лирея растаяла. — Эрмес разбил артефакт Мойя, поэтому я целовала тебя, зная, что это мне никак не поможет. Однако благодаря Даре… метка снялась.

— Снялась? — облегчённо переспросил Лирей и прищурился, глядя на белку. — Ладно, прощена. Я тебя даже не пущу на меховую шапку. А вот о муфточке подумаю…

— Лирей! — возмущённо воскликнула я, и дракон широко улыбнулся.

Опустив белочку, я бросилась обнимать Эквуда. Он закружил меня и, когда опустил, призадумался.

— Подожди… ты сказала, что Эрмес чуть не лишил тебя шанса выжить?!

Ой-ей! Кажется, зря я проболталась.

Лирей резко отстранился и бросился к выходу. Но было уже поздно: водник лежал на полу в коридоре и громко лаял. Вокруг него столпились сокурсники с магическими кристаллами и делали снимки. Я бросила взгляд на довольную Дару.

— Чем ты его?

— Ну-у-у, скажем так, он съел не тот орешек.

— Надеюсь, он вёрнется в нормальное состояние?

— Может быть, — хмурясь, кивнула белка. — Через день или два… а может, через неделю.

Зато Лирей успокоился. Он посчитал, что это достаточное наказание для Торда. Тем более, я не пострадала и это главное. Ну почти не пострадала…

— Нога немного болит. Я… неудачно упала, — призналась я.

Лирей нахмурился и, наклонившись, обезболил лодыжку заморозкой, добавив целебной магии. Теперь я могла наступать на неё без сложностей.

Дракон повёл меня к выходу. Я захватила свою дублёнку, и мы выбежали на мороз. Полная луна освещала площадку перед академией. Лирей притянул меня к себе и вновь поцеловал.

— На морозе целоваться нельзя, — прошептала я. — Так мама говорила.

— Нельзя, если твой парень не ледяной дракон, — подтвердил Лирей и вновь притянул к себе. — Ты ведь примешь мою нить жизни? С этих минут она принадлежит мне.

Дара запела акапелла:

— Лунная но-о-очь, мой дивный Лире-е-ей!..

Рассмеявшись, мы сбежали от белочки. Лирей принял обличье дракона, я забралась между гребней и прижалась к Эквуду. Мощный ящер оттолкнулся задними лапами и взлетел. Меня окутал кокон. Я смотрела на своё чистое запястье и ощущала, как душу переполняет радость и ожидание жизни.

Казалось, что все двери передо мной открыты.

Не важно, сколько времени тебе отмерено, главное, как ты распоряжаешься этим временем. Время нельзя тратить на злобу, его нужно тратить на любовь.

Именно этим я и планировала заняться.

Эпилог

— Леди, к вам пришли, — раздался голос горничной.

Я удивлённо обернулась. Сегодня был день моей свадьбы — самый долгожданный и волнительный. Мы с Лиреем два года назад окончили академию и проходили практику в министерстве. Выполняли задания иногда в семёрке, а иногда в паре. Порой Лирей отправлялся на одиночные задания. Мы оба были востребованными молодыми специалистами, и вот наконец мой дракон уговорил меня выйти замуж.

Я долго отказывалась. Думала, что сначала нужно окончить академию и построить карьеру. И вот, когда с работой всё более-менее наладилось, я согласилась на изменение нашего статуса.

Лирей вступил в права наследования владениями отца ещё на третьем курсе, сразу после своего дня рождения. И, как и обещал, переехал в город. Виделись мы с ним преступно редко, иногда я тайком оставалась у него. Ну как “тайком” — ректор знал, просто он был должен мне за Дару, которая теперь собирала огромные концерты в городе, и я всё время оставляла ему билеты в первый ряд, поэтому и разрешал.

А вот с четвёртого курса мне надоело бегать туда-сюда, и я переехала к Лирею. Ради лучших студентов ректор Гринверс сделал исключение в академических правилах, тем более, на учёбу это никак не влияло. Мы окончили академию с отличием и в числе первых.

У Иглаи с Мейлсом не сложилось, зато её внимания смог добиться Бард, и теперь ребята тоже готовились к свадьбе. А на нашей, к слову, должна выступать Дара — известнейшая певица столицы. Даром что белка.

— Кто там? — удивилась я, оглянувшись к двери.

И застыла. Так как дверь уже открылась и вошла… мама. Я её не видела с того дня, как она отдала мне кулон. Пыталась ей написать, но все письма оставались без ответа. И вот она вернулась. Обижалась ли я на неё? Уже нет. Главное, что она сделала всё, чтобы моя жизнь продолжилась. И не важно, что в итоге решающую роль сыграл орешек для белочки.

— Неожиданно, — пробормотала я. — Ты вернулась?

— Как я могла пропустить свадьбу дочери?

— Как выпускной или все дни рождения, — я пожала плечами, ничего особенного в этом не наблюдая. — Я привыкла, что ты не принимаешь участия в моей жизни. Не то чтобы я считаю, что это плохо, скорее… я отношусь к тебе так же. Прости, но ты стала для меня чужим человеком. Я не пытаюсь тебя обидеть, наоборот, хочу облегчить муки совести, если, конечно, ты их испытываешь.

Мама молчала. Родительство — это не возможность быть рядом в счастливые моменты. Это необходимость быть рядом в сложных ситуациях. И если один раз мама исполнила эту необходимость, то все другие пропустила. И то вряд ли она действовала из благих побуждений, скорее, пыталась загладить вину перед собой, чтобы не чувствовать угрызений совести.

— Ты выросла настоящей красавицей, — повторилась мама, никак не прокомментировав мои слова. — Белое платье тебе идёт.

Я бросила взгляд в сторону. Для свадьбы я выбрала простой фасон, лёгкую атласную ткань, струящуюся по фигуре. Вуаль прикрывала глаза и спадала назад белоснежной фатой до самых пят.

— Я собираюсь надеть его лишь раз в жизни, — ответила я с улыбкой. — Мой жених — дракон. Мы с ним будем связаны навечно.

Мама молчала, лишь поджимала губы. Я не торопила её. Рассматривала, любовалась. Мама была красивой. Многие черты я унаследовала от неё. Но сейчас, смотря на эту красоту, я понимала, что она меня не трогает. Я не испытываю никакого прилива чувств и нежности. Я искренне желаю ей счастья, но… вряд ли буду отправлять к ней на лето внуков. У наших с Лиреем детей будут другие бабушки и дедушки. И пусть леди Вилетта тоже наделала немало ошибок, но она никогда не бросала сына и всегда стояла за него горой. Даже в тот момент, когда передала ему неверную информацию, она хотела лишь защитить его.

Как часто материнская любовь оборачивается чем-то удивительным. Каждая мать проявляет её по-разному.

— Я искренне желаю тебе счастья, Эльена, — произнесла мама и улыбнулась. Я ответила на её улыбку. — Я рада видеть тебя такой: сильной, смелой и счастливой.

Я обняла родительницу и, отстранившись, попрощалась. Для меня это была закрытая страница, ведь теперь наступает взрослая жизнь.

В комнату вошёл отец.

— Пора, моя дорогая, — произнёс он и протянул руку.

Я кивнула. На самом деле, идти под венец волнительно. Часовня располагалась на территории нашего особняка, сам верховный священнослужитель приехал, чтобы лично провести обряд.

Но всё волнение улетучилось, когда я увидела Лирея у алтаря. Невероятный ледяной дракон. Парень полуобернулся ко мне и слегка улыбнулся. За эти три года он возмужал, стал ещё красивее. И я каждый день просыпалась в его объятиях и думала: неужели это счастье досталось мне? Всецело?

Я ускорила шаг, и отец лишь слегка рассмеялся.

— Тише ты, моя торопышка. Успеешь к своему Лирею.

Я ответила лишь тёплой улыбкой. Такой же, какой одарила и леди Вилетту с малышом на руках, и тётушку Селесту, и бабушку Лору. И многочисленных дядюшек. Я готова была дарить улыбки всем, ведь мне хотелось, чтобы каждый прочувствовал то счастье, которое переполняло меня.

Наконец, дорожка закончилась. Отец передал мою руку Лирею, и я едва не бросилась вперёд, чтобы поцеловать будущего мужа. Лирей словно почувствовал моё нетерпение и рассмеялся.

— Тише, мисс Фиаско, сейчас собьёшь меня. Думаю, гости оценят падающего жениха.

— По-моему, они уже вполне привыкли ко мне, как и ты, — фыркнула я и взяла Лирея за руки.