Мой Сводный Лёд - Мамлеева Наталья - Страница 40

— Когда уже ты признаешься хотя бы к себе в чувствах к Лирею? Только не говори о том, что он твой брат. Вы сводные. И я вижу твои чувства.

— О чём ты? — изумилась я, понимая, как щёки начинают краснеть.

Иглая вздохнула и взяла меня за руки. Мейлс решил отправиться за закусками, скорее, чтобы не мешать нам. Эсми как раз объявляла танцевальный номер, но Иглая не дала мне отвлечься от разговора.

— Ты влюбилась в него ещё на первом курсе. Помнишь? Ты вошла в аудиторию со смущённой улыбкой, села рядом со мной, и эта улыбка не покидала твоего лица до самого конца занятий. А потом ты вновь столкнулась с Лиреем Эквудом — я заметила, как он подошёл к тебе в библиотеке и спросил о чём-то.

— Где находится раздел о драконах, — вспомнила я.

— Ты серьёзно думаешь, что дракон не знал, где раздел о драконах? — ухмыльнулась Иглая. — Он подошёл к тебе, чтобы заговорить! А ты так смущалась, что даже не смогла продолжить с ним разговор. Ты влюбилась в него с первого взгляда.

Слова подруги резали как нож. Глаза увлажнились. Неужели всё именно так? То, в чём я себя подозревала, от чего открещивалась и старалась забыть — это влюблённость в великолепного Лирея Эквуда?

Со сцены играла музыка. Краем глаза я видела, как семь пар кружатся в танце, но совершенно не хотела любоваться ими. Внутри пылал такой пожар, что я пыталась всеми силами его потушить.

— А потом, через неделю, между вами что-то произошло, — с грустью продолжила подруга.

— Через неделю родители нам объявили, что они женятся, и познакомили нас друг с другом. В тот день я узнала, что он будет моим сводным братом и попросила его относиться ко мне как к сестре. Быть для меня хорошим старшим братом.

Иглая открыла рот. Без слов можно было понять, сколько нецензурностей она в этот момент обо мне думает. Я и сама внезапно поняла, какой эффект могли оказать мои слова на влюблённого парня. Если, конечно, он был влюблён.

— Ты думаешь, Лирей что-то ко мне испытывает?

— Эльена, очнись! — дёрнула меня за руки Иглая. — Вся академия знает, что он в тебя влюблён! Ты думаешь, кто все эти годы отгонял от тебя парней? Да к тебе подойти боятся! Почему, думаешь, Эрмес ненавидит Лирея, а тот — его? Потому что Эрмес единственный, кто не побоялся противостоять Лирею, кто не отступился от тебя. Кто написал ту надпись на окне «Лирей плюс Эльена»? Думаешь, я?

— Ну, Лирей выдвигал такое предположение…

— Это он, дурочка! — фыркнула подруга и всё-таки щёлкнула меня по лбу. — Никто не смог стереть эту надпись, даже преподаватели, потому что её наложил ледяной дракон. Сильнее его льда нет никого в академии.

— Не понимаю, — пробормотала я, чувствуя, как глаза увлажняются, — почему он не признается мне? Почему бросил в болото?

— Вот это уж не знаю, — пожала плечами Иглая. — Мне самой всегда было интересно, чего ждёт Лирей. Но, думаю, это тебе стоит спросить у него. Решить этот вопрос раз и навсегда.

— Неужели он любит меня? — всё ещё не веря, спросила я.

Иглая закатила глаза.

— Уж в этом точно нет сомнений!

— А вот и пирожные, — улыбнулся Мейл и подал нам две тарелки сладостей.

Я смотрела на свою, но будто не видела её. Я пыталась сопоставить всё, что сказала Иглая, с тем, что чувствовала сама. Моя закрытость сыграла со мной злую шутку. Как и неуверенность. Тяжело поверить в то, что кто-то может быть в тебя влюблён, когда все парни убегали от меня, сверкая пятками. И ведь до академии у меня не было никакого опыта социального взаимодействия. Я всегда была одна.

— Беги уже! — рыкнула Иглая.

Я очнулась. Посмотрела на сцену — там уже выходила Дара со своим номером, и по залу загрохотала тяжёлая музыка. К сцене начали сбиваться все студенты. Нужно найти Лирея!

Я бросилась в толпу, пытаясь найти сереброволосую шевелюру дракона, но никак не видела его. Время было не на моей стороне — до полуночи оставалось не больше получаса. Наконец, я выскочила из зала, убедившись, что внутри Лирея нет. Возможно, он за кулисами? Скоро ведь объявление Принца бала. Я побежала к чёрному ходу, но попала в руки Эрмеса. Парень улыбнулся и обнял меня.

— Привет, моя любимая девушка. Куда так спешишь?

— Мне нужно найти Лирея, — честно ответила я и вздохнула.

Что ж, пора сделать выбор. Если я признаюсь Лирею, при этом буду связана отношениями с Эрмесом, то не прощу себя за двуличие. Нужно сделать выбор.

Либо жизнь с любимым, либо никак.

И я выбрала первый вариант.

— Эрмес…

— Лирея? — будто не слыша меня, спросил Эрмес, и его голос звучал как клинок, разрезающий воздух. — Опять его? Эльена, когда ты уже забудешь этого дракона и обратишь внимание на меня?

Увы, но этому не бывать. И я корила себя за слепоту в отношении и своих чувств, и чувств Лирея, сейчас же я готова сделать окончательный выбор, так как прозрела. И больше не намерена терзать ни себя, ни дракона, ни лучшего друга. Возможно, последнего я потеряю, но приобрету нечто большее — себя. Я перестану прятаться в коконе, теперь я хочу видеть чувства и эмоции окружающих, различать их оттенки, понимать истинное отношение.

— Прости, Эрмес, но у нас ничего не выйдет. Я виновата перед тобой. Очень виновата. Не стоило давать тебе надежду, — я опустила голову, вздохнув. Эрмес молчал, и с каждым моим словом его лицо краснело, то ли от смущения, то ли от возмущения. — Просто я сама не осознавала своих чувств…

— Чувств? — вскипел Торд и схватил меня за плечи, — Каких чувств?! Хватит! Твоих чувств к нему не существует! Это привязанность, глупость, сумасшествие! Вы противоположности!

Торд начал трясти меня. Я пыталась оттолкнуть, но у меня не получилось. Я вдруг испугалась. И этому человеку я собиралась доверить свою жизнь? Почему-то момент, когда Лирей бросил меня в снег и поцеловал, не вызывал у меня страха. Я была уверена, что дракон никогда не причинит мне вреда. А вот Эрмеса я испугалась. Столько было в его взгляде агрессии и недовольства.

— Эрмес, успокойся, — попыталась говорить мягко, но у самой от страха начал срываться голос. — Эрмес, я виновата, да…

— Ты не любишь его! Не любишь! Ты любишь меня, ты слышала?!

Люблю его? Так странно, но два парня были уверены в моих чувствах к ним. Но один попал в точку, а второй — ошибается. И от его ошибки мне становится всё страшнее, а ещё я всё больше чувствую свою вину. В попытке спастись я дала ему ложную надежду. Но разве это даёт ему право сейчас причинять мне боль? Руки Эрмеса впивались в мои плечи, сдавливая всё сильнее с каждой секундой.

— Отпусти же меня! Отпусти! Я не люблю тебя! И никогда бы не полюбила, Эрмес! Ты слышишь?..

Руки на моих плечах разжались. Я упала на пол, больно ударившись той самой лодыжкой, которую недавно подворачивала. Зашипела от боли, но Эрмес даже не обратил на это внимания. И во взгляде его не было никакого сожаления и раскаяния. Если бы ему позволили, он бы влепил мне ещё и пощёчину, я даже заметила, как дёрнулась его рука.

И я вдруг прозрела. Как я могла подумать, что он когда-нибудь меня любил? Как могла только предположить подобное? Даже в тот день репетиций, когда Лирей носился с моей ногой, напомнил вечером про мазь, Эрмес об этом даже не вспомнил. Он заботился не обо мне, а о своих чувствах.

— Нет, это ты никогда меня не любил, — изумлённо произнесла я. — Я бы совершила такую ошибку, если бы… не важно! То, что ты принимаешь за любовь, лишь привязанность, желание обладать, желание быть лучше Лирея Эквуда, но точно не любовь. Лирей столько раз проявлял заботу там, где я её не ожидала, а ты…

Я осеклась. Подняла на него взгляд.

— Проявлял заботу?! А как же то, когда ты упала в грязь? А в болото? Он не любит тебя!

Не зря он об этом вспомнил так ярко. Точно не зря. Внезапно я начала вспоминать. Кусочки пазла складывались в общую картину, и теперь я видела всё под другим углом: не ненависти к Лирею, а под углом неприязни к Эрмесу. Теперь он уже виделся мне злодеем, и вдруг с этой точки зрения весь пазл сложился. Всё встало на свои места.