Любовь на ринге (СИ) - Ржевская Нионилла - Страница 17

Оттолкнулся от стены и поморщился, подошёл к двери, открыл.

— Ты блядь, что творишь!? У тебя бой через пятнадцать минут.

Дима посмотрел на мои руки и поморщился, как будто ему было больно.

— Чёрт! Саша приди в себя!

Друг прошёл мимо меня и достал аптечку.

— Сядь!

Как бы я не злился, но друг был прав, я не стал сопротивляться и дал обработать раны.

— Ты драться сможешь? Может лучше отменить?

— Нет. Всё будет нормально.

— Ты точно решил? Ещё не поздно отменить.

— Я уже сказал, что всё нормально. Меня эта ситуация не сломит и я сегодня это докажу.

Быстро приведя себя в порядок, я вышел из раздевалки. Дима помог одеть перчатки. Стоя на ринге, я не слышал, как нас представляли друг другу, я смотрел на третий ряд, где на одном из множества мест сидела Инесса. Я не понимал, зачем она это делает. Почему, просто не оставит в покое?

Бой начался.

В первом раунде я пропустил много ударов. Все дело в том, что я был рассеян и не мог сосредоточиться.

Во втором раунде мне удалось взять эмоции под контроль, а на четвёртом я уже закончил бой. Как только объявили мою победу, я быстрым шагом, не обращая внимание на фанаток двинулся к раздевалке, но уйти мне не удалось. Инесса, как змея просочилась сквозь толпу и схватила меня за руку.

— Саша! Выслушай меня! Пожалуйста!

Нет!

Я не хотел её слышать! Мне нужно отделаться от неё раз и навсегда. Я резко повернулся к ней лицом.

— Что тебе от меня нужно?!

— Просто выслушай!

— Я достаточно слушал, больше не хочу!

Я обвел взглядом толпу девок, которые из трусов выпрыгивали, лишь бы я обратил на них внимание. Я схватил за руку первую попавшуюся девку, притянул к себе и впился в силиконовые губы. Никаких чувств, кроме отвращения этот поцелуй не вызывал, но открыв глаза я увидел боль во взгляде Инессы.

— Уйди. Ты нам мешаешь.

Протянул девку за собой, а Инесса осталась на месте. Только когда я подошёл к раздевалке, оглянулся, но её уже не было на месте. Открыв дверь я преградил путь девушке.

— Ты свободна.

Она стояла и хлопала своими наращенными ресницами.

— Но я… но мы…

— Свободна.

Зашёл внутрь и захлопнул дверь перед её носом.

Вот вроде я сделал больно Инессе, но почему тогда мне не становилось легче, Когда эта ноющая боль в груди пройдёт?

Глава 20

Инесса

— Иса! Хватит лежать! Вставай!

Вместо того, чтобы сделать так, как просит подруга, я выхватываю из её рук подушку и накрываюсь ею с головой. Но Наташа не сдаётся и снова пытается забрать её.

— Вставай сказала! Тебе надо поесть, выйти на улицу, погулять.

— Не хочу.

— Ну хоть заговорила, это уже прогресс. Иса, дорогая ну хватит убиваться, жизнь продолжается.

Продолжается.

Конечно продолжается, но я не вижу красок, всё стало серое, однообразное. Я понимаю, что это временно, так не может продолжаться вечно. Рано или поздно мне станет легче, Я научусь жить с этой болью, которая раздирает грудь, но сейчас не могу, у меня больше нет сил.

Неделю я лежу в квартире и не выхожу никуда.

На следующий день, после боя Александра я пошла в редакцию и уволилась, хотела сделать тихо, но не получилось. Мне хотелось разобраться, поговорить с редактором, чтобы он объяснил, каким образом эта статья попала к нему. Вениамин сказал, что флэшку со статьёй ему передала секретарша. У девушки ничего нельзя было узнать, так как она ушла в отпуск и уехала в другой город.

Я просто написала заявление на увольнение, оставила на своём столе и пошла к выходу. Но на выходе меня остановил Герасим.

— Инесса, дорогая, что-то ты не выглядишь счастливой. Что-то случилось?

В его голосе не было и грамма сочувствия, а улыбка на всё лицо сразу выдавала его настрой. Ему хотелось видеть меня разбитой и он это увидел.

— Не твоё дело Гера. Отойди.

— Ай, ай, ай. Иса, я же тебя предупреждал и не раз, но ты меня не слушала. Я любил тебя и хотел, чтобы мы были вместе, но увы ты такая же, как и все бабы. Вам нужно только член побольше и кошелёк по толще.

Только сейчас до меня дошёл смысл его слов. Эта скотина подставил меня.

— Так это был ты?! Ты передал флэшку Вениамину?

— Я. Скрывать нет смысла. Да и вообще ты должна меня поблагодарить, Вениамин счастлив, вроде даже премию тебе обещал.

Эта сволочь пожал плечами и собирался уйти, но не тут то было. Мне показалось, что синяки ему шли больше и я решили это исправить. Я даже не совсем помню, что точно произошло, пришла в себя, когда несколько наших коллег оттаскивали меня от орущего Герасима. Он прижимал ладони к лицу и визжал, как поросёнок.

— Бешеная! Безумная! Тебя нужно в лечебнице закрыть! Ты же совсем неадекватная! Посмотри, что ты сделала!!!

Он убрал окровавленные ладони и я еле сдержала улыбку. Лицо Герасима было всё в царапинах и кровоподтёках. Идеально выглаженная рубашка, была порвана в нескольких местах и я даже на миг засомневалась, что это я, сама, без посторонней помощи сотворила. Но как бы там ни было, увиденное мне понравилось.

— Если ещё раз подойдёшь ко мне, то я сделаю это снова и может не ограничусь ногтями.

Вырвалась и выбежала на улицу, слезы и рыдания душили меня, но заплакать в редакции было бы слишком жалко. Нужно было быстрее добраться до дома, а там уже можно было выплеснуть всё, что было на душе. У меня получилось, как только я переступила порог съёмной квартиры, моя выдержка дала трещину, я упала на пол в прихожей и горько расплакалась. Проплакала я дня три, а потом просто пришла депрессия, полная апатия ко всему.

В один из дней ко мне приехала София и пыталась поговорить о Александре. Я не говорила, не отвечала на её вопросы, мне было больно. Хотелось забыть, чтобы унять боль, не вспоминать счастливые моменты этих двух недель.

Странно.

Я сама не верила, что эта связь может стать, чем-то большим, но влюбилась.

Правда влюбилась.

Сама не поняла, как это произошло, но это правда и от этого ещё хуже.

Я плохо спала ночами, просыпалась и искала Сашу в кровати, ещё мне снились сны, горячие и настолько реальные, что я просыпалась вся мокрая и сразу же шла в душ.

— Я там блинчики приготовила. Пошли?

Смотря на свою подругу, поняла, насколько я сейчас жалко выгляжу. Всю неделю я только и делала, что жалела себя. Мои родные и близкие переживают, а я лежу тут и плачу.

— Пошли.

Глаза подруги за сияли, она вскочила с кровати и понеслась на кухню. Я тоже встала и первым делом подошла к зеркалу. Моё отражение, точно повторяло состояние души. Отекшие и красные глаза, серый цвет лица, спутанные волосы, в таком виде можно играть роль бабы Яги, точное сходство.

Нужно привести себя в порядок. Вместо того, чтобы пойти на кухню, я открыла дверь ванной и встала под тугие струи воды. Смывала с себя не только усталость, но и всю боль.

Хватит себя жалеть.

Жизнь и вправду продолжается.

Чувства пройдут рано или поздно, а сейчас нужно заняться другим. Найти работу.

Точно.

Этим и займусь в ближайшее время. В душе, я провела не простительно много времени, сделала маску для волос и для лица, потом высушила блестящие локоны, отражение мне стало нравиться больше и я вышла из ванной. На кровати сидела Наташа и смотрела непрерывно на дверь, мне показалось, что если бы я не вышла оттуда, то она бы её выломала, чтобы проверить всё ли нормально.

— Боже, как же вкусно пахнет. Ты кофе сварила?

— Да.

— Тогда пошли завтракать, я очень голодна.

Мне показалось, что Наташа вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Пошли.

На кухне уже был накрыт завтрак, я с удовольствием свернула блин в трубочку и макнула его в вазочку с клубничным вареньем.

— Мммм, как же вкусно.

Я и правда была голодной, поэтому с удовольствием съела штук пять блинчиков, выпила кофе и улыбнулась подруге.

— Спасибо тебе. Ты тут уже несколько дней пытаешься вытащить меня из депрессии. Я обещаю, что больше не буду хандрить.