Забвение Миров (СИ) - Кулеш Мирослава (Мира) - Страница 3

Золотые Драконы – самые редкие среди их представителей и очень важные, они полководцы, генералы, короли своего вида. Остальные склоняются перед их волей. Стратеги и тактики, бесстрашные воины. Но по какой-то причине именно они становились золотыми жилами. При этом, судя только по богатствам семьи Уэлчей и количеству рудников, раньше было больше золотых Драконов: сотни, даже тысячи. Теперь один на пару сотен.

Красные Драконы – самые свирепые воины, их огонь горячий и испепеляющий. По своей численности они превосходили своих сородичей. Именно они каменели в раскалённое добела золото – платину, а кости становились алмазами.

Зелёные Драконы – по силе слабее своих красных и золотых сородичей, но есть у них невероятная особенность: там, где падали и распадались на пепел поверженные противники, зацветало прекрасное поле, земля становилась плодороднее. Несложно догадаться, что малахит – это их плоть, а изумруды – кости.

Синие Драконы – повелители воды и льда. Своим пламенем они могли как испепелить, так и заморозить противника. Отважные и сильные, выносливые, способные преодолеть самые большие высоты, лёгкие и изящные, словно барышни на выданье, и так уж сложилось, что все они самки. И сапфиры – их кости, а топазы и лазурит – плоть.

Коричневые Драконы – медь и олово. Они способны плеваться раскалённым металлом и вырабатывать железо внутри себя. Их атаки быстры и губительны, а сами Драконы хитры и умны.

Чёрные, как уголь, Драконы способны извергать не только пламя, но и молнии. Они могут слиться с темнотой ночи, их так и называли когда-то – мгла. Морион и оникс – вот во что превращались их плоть и кости после окаменения.

И самый важный, единственный в своём роде, – Королевский Золотой Дракон, управляющий всеми, стоящий во главе армии. Самый скрытный и крупный из всех, его почитали и слушались беспрекословно. Он носил имя Дариус и пришёл из-за гор, тщательно хранил драконьи тайны, как и его главный союзник, красный Дракон Гохус, чьим всадником стал Лорд Уэлч.

С начала войны прошло два года. Люди, Драконы и мертвецы несли потери. Земля пахла пеплом, порохом, горящей плотью. Города горели один за другим, люди сдавали позиции, Драконы гибли, противник побеждал. Люди ушли в горные пещеры, каменные крепости, катакомбы и подземные рудники. Леди Уэлч уже больше полутора лет не принимала роды, а лишь перевязывала и зашивала раны, лечила ожоги, накладывала шины. Кто будет рожать в такое время, ведь идёт война и совершенно не до любви. Младенцы, которые родились в самом начале войны, были отправлены с матерями на дальние рубежи, далеко в тыл и под землю. Но где был тыл, никто не знал, война была везде. И уже два года леди Маргарет не видела мужа. Казалось, их бесконечная переписка никогда не закончится встречей. И всякий раз, отправляя письмо, она боялась, что почтальон не найдёт адресата, что письмо не дойдёт, потому как он попадёт под огонь и сгорит, но иных средств связи просто не было. Драконы часто приносили пепел вместо почтальона, так как попадали под атаку противника. Лишь спустя год после начала войны Драконы разрешили использовать кожу погибших товарищей в качестве огнеупорной защиты: от огня живых Драконов она защищала прекрасно, а вот от пламени захватчиков лишь помогала уменьшить возможный ущерб. Из кожи шили плащи и сапоги для всадников, которые шли в бой вместе с Драконами, потому как она была не только огнеупорная, но и сверхпрочная. Конечно, было мерзко помогать Драконам свежевать своих, да и те были не в восторге от того, что приходилось осквернять тела своих собратьев, но выбора не было. Люди стали гибнуть меньше. Хотя умирать было уже особо некому: горстки выжившего сопротивления и люди в тылу, только тыл – это теперь подземелье, куда не проникает солнечный свет.

Леди Уэлч два года не видела солнечного света, её некогда лучистые голубые глаза поблёкли, кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной, тонкие капилляры и вены проступали сквозь неё замысловатым узором. От горя и скорби она стала совершенно седой в свои полные двадцать девять лет. Ежедневно Маргарет просыпалась и шла ухаживать за ранеными, менять им повязки, смешивать травы для облегчения боли и заживления ран. Лекарств больше не было, раз в неделю с Драконом посыльный доставлял травы по списку леди Уэлч. Она изготавливала из них какое-то подобие лекарств и чувствовала себя практически знахаркой. Цивилизация была уничтожена полностью. Те крохи, что остались, вряд ли можно было назвать таковой. Мир был в руинах и пепле, восстановить его уже не представлялось возможным. А о победе леди Уэлч уже не думала, она была готова погибнуть, проиграть, сдаться, но перед этим хотела увидеть мужа. Ей больше не было страшно, она просто знала, что однажды придёт конец. Эта обречённость висела над ней, как Дамоклов меч, как призрак прошлого и полного отсутствия будущего. Что надежды нет, леди Уэлч поняла по окончании первого года войны и перестала писать мужу о своих страхах и надеждах на победу. Муж это тоже понимал, но не подавал виду, и уже давно они вели в переписке милую светскую беседу и больше говорили о том, как скучали друг по другу и как ждали возможности увидеться.

Большую часть дня леди Уэлч проводила за работой и в молчании. Вечером она приходила в общую спальню женщин и писала письма мужу. Их было много, но отправляла она лишь одно в неделю, когда возвращался почтальон. В высокой пещере была отдушина, выход к небу, иногда пылающему огнём, временами – чёрному, как уголь, а бывало – по-настоящему голубому или звёздному, такому, каким оно бывало «до». Через это отверстие почтальоны спускали почту при помощи небольших корзин.

Сегодня был день доставки почты, и сквозь отверстие опустился небольшой сверток выделанной Драконьей кожи. Стоя в очереди на получение письма, Маргарет не могла унять дрожь. Всякий раз, находясь здесь, она боялась, что не получит вестей от Томаса. Страшное осознание того, что он может погибнуть, висело над ней карой небес за то, что они были слишком счастливы, но почта для неё сегодня была. Тонкий аккуратный почерк Томаса успокаивал её. Значит, он жив, следовательно, есть надежда увидеть его.

«Милая Маргарет!

Мне бы не хотелось пугать тебя ужасами войны, но и делать вид, что мы оба не понимаем, к чему всё идёт, больше нет сил. Я лишь надеюсь на короткую встречу до того, как всё случится. Эта война проиграна с самого начала, мы все это понимаем, обречённость просто витает в воздухе. Это безумие, но Королевский Золотой Дракон говорит, что возможно отступить и покинуть этот мир, не просто мир, а планету, ибо она проиграна. Драконы готовы вынести с планеты всех выживших. Родная, я хочу, чтобы, когда за вами прилетят в ваше убежище для эвакуации, ты полетела с ними. Ты не должна ждать, если меня с ними не будет, ты должна будешь улететь. Я обязательно найду тебя на новом месте. И не важно, что это будет за мир. Я обязательно найду тебя, только умоляю – улетай с ними, не жди меня.

С любовью,

навечно твой Томас!»

Леди Уэлч прижала листок к сердцу, и безмолвные слёзы покатились из её глаз. Это был конец. Чего в этом письме не было, так это того, что они больше не увидятся. Это читалось между строк. Лорд Уэлч не поедет следом и, вероятнее всего, погибнет. Он останется, чтобы помочь очистить этот мир от зла.

Маргарет быстро утёрла слёзы и вернулась в свою комнату. Взяв небольшой лист бумаги, она начала писать:

«Лорд Томас Джозеф Уэлч!

Даже не смейте предполагать, что я уеду без вас! Никогда и ни за что я не покину это мир без вас!»

Через секунду она остановилась и смяла письмо. Конечно, она была зла на мужа, ведь так официально она обращалась к нему только в пылу ссоры, желая привлечь внимание к своим словам. Но от него сейчас ничего не зависело, он не мог ничего изменить и поступить иначе – чёртов кодекс чести. Она взяла другой лист, глубоко вздохнула и написала:

«Дорогой Том!

Я всё понимаю и надеюсь, что нам всё же выпадет шанс увидеться до того, как нас переправят в другой мир. Я не боюсь ни нового мира, ни смерти, а лишь нашей разлуки. Но я уверена, что мы снова найдём друг друга. Мы венчались, дали клятву перед Святым Прародителем и перед людьми, и наши души связаны куда более крепкими узами. Эти узы прочны, а значит, что наши души найдут друг друга, сколько бы жизней мы ни прожили, в каком бы мире ни оказались. Я буду ждать тебя, и в доказательство… – леди Уэлч сняла с пальца тонкое золотое обручальное кольцо с небольшим алмазом в виде слезы, такое же было у Томаса, только шире, – …я хочу, чтобы это было у тебя, и ты бы непременно вернул его мне, снова надев на палец, как это уже однажды случилось. Я буду ждать тебя всегда.