Забвение Миров (СИ) - Кулеш Мирослава (Мира) - Страница 1

========== Глава 1. «Смерть». ==========

Больно… Очень больно.

В огромной ванной у раковины стояла утончённая строгая леди, волосы её были собраны в высокий тугой пучок, длинное коричневое платье с золотой вышивкой на подоле придавало её стройной фигуре утончённость, белый фартук поверх платья был залит кровью. Она с усилием отмывала руки, которые были по локоть в крови, из глаз катились огромные горькие слёзы. Кровь пробыла на руках слишком долго и успела впитаться в кожу так, что леди казалось, будто она не отмоется никогда. Огромные горькие слёзы всё никак не переставали бежать из глаз, изливаясь нескончаемым потоком. Она вытерла слёзы с одной щеки тыльной стороной ладони, размазав кровь по лицу.

Входная дверь открылась, и в ванную вошла молоденькая миловидная служанка в чёрном платье, аккуратном белоснежном переднике и чепце.

– Леди Маргарет, вам нужна помощь? – спросила служанка.

Леди повернула на неё невидящий взгляд, и её лицо исказилось от злости.

– Полли, выйди, – коротко сказала леди.

– Да, леди, – на милом личике Полли промелькнул страх, и она поспешила выйти.

Это был тяжёлый день для всех: для женщины в комнате на первом этаже дома, для семьи, для Маргарет, для страны и для всего мира.

В дверь снова вошли. Леди повернула голову и увидела статного офицера в синем мундире, высокий голубоглазый блондин с нежностью смотрел на молодую женщину. Он подошёл к ней и нежно обнял, прижимая её голову к своей груди. Она прижалась к нему и разрыдалась в голос, при этом руки держала на весу, не прикасаясь к мужчине, стараясь не испачкать его. С её рук стекала мыльная вода, окрашенная кровью, и тяжёлые капли падали на мраморный пол, растекаясь безобразной кляксой.

– Мне так жаль, милая, – приговаривал он, гладя её по спине и целуя в макушку.

Только теперь, в его объятиях, она смогла отпустить свою горечь, дать выход слезам. Она так горько рыдала, что в этом плаче можно было услышать всю боль мира, крик женской души и голос матерей, потерявших своих детей. Только в его объятиях гордая леди могла показать свою слабость, перестать держать лицо. Через какое-то время слёзы иссякли, всхлипывания прекратились. Он помог ей отмыться от крови, снять испачканный фартук, умыть лицо. Они были женаты десять лет, а знакомы всю жизнь.

Одиннадцать лет назад юная Маргарет окончила гимназию для благородных девиц при институте медицины имени святой Екатерины и поступила в сам институт. Через год она должна была выйти замуж, и тогда уже супругу предстояло решить её дальнейшую судьбу, станет ли она продолжать обучение или, как высокородная леди, займётся домом и воспитанием будущих детей. Юный Томас Уэлч, сын друзей семьи, наследник золотых приисков, всегда был вхож в дом родителей Маргарет, общался с её старшими братьями, грезил о карьере военного и совершенно не хотел управлять семейным бизнесом. Он был на два года старше Маргарет и часто являлся её спутником в путешествиях и совместном отдыхе. Молодые люди всегда вели себя скромно и сдержанно по отношению друг к другу. Томас был истинным джентльменом, получив довольно строгое воспитание дома и в военной академии. Ему прочили головокружительную карьеру. Он мог не жениться десять лет назад, а заниматься карьерой и обучением, но, узнав, что отец Маргарет ищет претендента на её руку и ей дозволено выходить в свет, молодой офицер решил не медлить.

Помолвка была пышной и полной нежности юного офицера к будущей жене. Она отвечала взаимностью. Ей было всего шестнадцать, ему – восемнадцать. Через год они поженились и переехали в большой дом с огромным фруктовым садом. Томас позволил жене закончить обучение, она стала акушером, в их доме была специально оборудована комната, в которой леди могла помогать женщинам разрешиться от бремени. Сам же продолжал военную карьеру, и спустя десять лет он уже был майором, в его подчинении находился взвод из ста двадцати солдат. Маргарет же вела довольно успешную практику, вот только своих детей у них пока так и не случилось. После нескольких лет попыток они сдались и завели большого толстого кота, который и скрасил их жизнь. Они не были одиноки, и жизнь не казалась им неполной, напротив, они были довольны друг другом и радовались каждому дню.

Но не сегодня…

Молодая леди обратилась к леди Уэлч, жалуясь на тянущую боль в животе. Она была на седьмом месяце беременности, и преждевременные роды не стали бы фатальными для ребёнка, поскольку у него уже сформировались органы и лёгкие, способные к дыханию. Всё могло бы закончиться хорошо, но при опросе выяснилось, что плод уже несколько дней не двигался. Он погиб в утробе и теперь, разлагаясь, отравлял организм матери. Вынимать его пришлось по частям, поэтому Маргарет была по локоть в крови и рыдала так горько. Разное случалось в её практике, но она впервые почувствовала всю боль утраты, обречённость бытия и реальность смерти. Она чувствовала себя мясником, но и выбора у неё не было. В такие моменты она благодарила Бога, что у них с Томасом нет детей. Конечно, Маргарет хотела детей, но боялась, что во время беременности могут возникнуть различные осложнения. Она страшилась каждого дня, который ей придётся пережить, вынашивая своё дитя, поскольку знала, что всё могло закончиться не маленькими ножками, топающими по полу, а огромной лужей крови и смертью не только младенца, но и её. И Маргарет не понимала, что из этого страшнее, но точно знала, что жить после такой потери она вряд ли сможет. И ещё был Томас. Она не могла оставить его одного, она никогда бы с ним так не поступила, потому что безоговорочно любила. Они были знакомы едва ли не с рождения, читали одни и те же книги в детстве, видели одни и те же страны, одинаково относились к жизни. Они любили друг друга ещё до того, как случились помолвка и свадьба. Это было очень давно. Маленькая Маргарет всегда надеялась, что её чувства взаимны, и Томас доказал, что она права в этом, а большего счастья она не просила.

Взяв себя в руки, леди Маргарет проследовала за мужем на первый этаж, в комнату, переделанную под палату, где приходила в себя её пациентка. Молодая темноволосая леди была чрезмерно бледна, но в сознании. Полли поправила её подушку и проверила, нет ли у неё жара. Леди Маргарет присела на край постели полуживой женщины и просмотрела на неё, слёз больше не было, но лорд Томас всё ещё стоял в дверях, наблюдая.

– Леди Уэлч, – слабо произнесла женщина. – Я ведь снова смогу зачать?

Пережив такое, единственное, что её волновало, это способность к репродукции.

– Да, – мягко отозвалась леди Маргарет. – Но не сразу. Нужно будет подождать от полугода до года.

– Слава Святому Прародителю, – отозвалась женщина. – Почему он умер?

– Я думаю, что это инфекция, – ответила леди Маргарет.

– То есть я больна? Это моя вина?

– Необязательно, инфекция могла прийти извне, – нехотя ответила леди Уэлч. – Это довольно неудобный вопрос, но мне придётся его задать. У вас был половой акт с вашим мужем за несколько дней или примерно за неделю до сегодняшнего дня?

Женщина посмотрела на лорда Уэлча, стоящего в дверях, и испуганно сглотнула.

– Не волнуйтесь, – леди Уэлч тоже посмотрела на мужа. – Ему можно доверять, и в этом нет ничего противоестественного, если муж с женой делят ложе.

– Да, – отозвалась женщина. – Был.

– Только с ним?

– Да, леди Уэлч, – женщина закрыла глаза, она уже понимала, какой будет следующий вопрос, и ждала его.

– Ваш муж верен вам? – спросила леди Маргарет тихо. Её бы саму напугал этот вопрос, если бы ей когда-либо его задали, но Томас ни разу за десять лет не заставил её сомневаться в верности.

– Нет, – ещё тише ответила женщина. – Так это он?

– Необязательно. Я думаю, нам нужно провести некоторые процедуры и анализы, чтобы выявить причину смерти дитя.

«Превосходная ложь», – мысленно похвалила себя леди Маргарет и тут же скривилась. Она знала, что инфекцию принёс мужчина, и именно на нём лежала ответственность за сегодняшний ужас. Доказательства она видела в лоне женщины, когда вынимала ребёнка по частям. Ей не нужны были анализы, чтобы заметить следы инфекции, передаваемой половым путём.