Семья моего мужа против развода (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 6

- Если получится, дай слово, что заберешь обвинения, - выдыхаю рвано я.

А когда, кстати, мы с рыжулей перешли на «ты»?

- Не терпится на это посмотреть.

Я достала флакончик в форме сердца и щедро облилась душистым ароматом луговых цветов и непонятного мускуса.

Воняли они редкостно. У герцога чувства к Шарлотте настоящие, иначе подобными помоями он бы ни за что не надушился. Мужик! Респект!

- Как мне пройти к нему? – уточнила у опешившей от вопроса любительницы животных, кивая в сторону ничуть не смущенного вниманием зрителей Алфи, выдергивающего из гривы клочья.

- Сдурела? Он тебя задерет!

- Дай мне войти, - упрямо прошу рыжую.

Приправа из неизвестного происхождения парфюма должна сделать меня неугодной в пищу. Верно же?

- Нельзя, - Жозефина качает головой строго.

- Всю ответственность беру на себя.

До чего меня довела жизнь – по собственной воле лезу в вольер ко льву.

- Артефакт или чары, что-то ты же используешь, когда кормишь его и осмотр проводишь! С ними пустишь?

Через пять минут надеваю на себя странную на вид остроконечную шляпу в цветочек, которую мне выдала хозяйка зоосада и прохожу через задний вход на территорию царя зверей, усердно работающего над собственным облысением.

Да, нервничаю. Так, что коленки трясутся и ноги еле держат. Веры в то, что цветастый, аляпистый головной убор может меня сберечь, нет.

- Алфи, мой хороший. Не подведи, - приговариваю тихо.

Лев быстро замечает незваного гостя на своей территории. Его жалостливый взгляд тут же приобретает желание убивать. А может, эта шляпа на него так действует. Я бы тоже на его месте убила за подобное уродство.

Публика только и ждет дальнейшего поворота событий. Им бы только хлеба и зрелищ. Где-то среди них стоит рыжеволосая Жозефина, хмуро скрестив руки на груди.

Я приближаюсь к месту отдыха льва – большому плоскому камню.

Ноздри животного подрагивают. Он странно фырчит. Не понимает, что за дела. Если эта бабка меня обманула, если духи не с востока, если вообще черный флакон в форме сердца с золотым ключиком – это привычная упаковка…

Алфи спрыгивает на землю. И медленно, пригнувшись, шустрит ко мне, ведет носом.

А потом падает на спину, подставляя свое пузико.

Ах ты мой хороший, мой толстый, несносный котяра!

- Вот так! И чего это ты начал так загоняться? Подумаешь, прогулялся по городу, так страшно было? – приговариваю, почесывая пузико льва под оглушающую тишину посетителей зоосада. – Противный Эдвард тебя обижал, да? Плохой мальчишка, обидел такого хорошего львенка!

- Мр-ряу! – согласился Алфи, тыкаясь мордой мне в живот.

Я рассмеялась. Прямо как домашний кот. Только очень большой.

- Герцогиня Эккарт! – послышалось в толпе наблюдателей узнавание.

Боже, а на мне ведь эта дурацкая шляпа…

- Ее…светлость…золотого льва приручила!

- Не удивительно, что от нее герцог за море сбежал. Она бы и его ручным сделала…Я бы тоже от такой ноги уносил. Ей даже в клетку со зверем не боязно лезть.

Когда я вышла из вольера, под недовольным взглядом не желающего расставаться Алфи, зовущего меня тихим мявканьем обратно, Жозефина уже ждала по другую сторону забора, ошалело улыбаясь.

Выдирать гриву лев себе передумал. Вон, хорохорится, вальяжно хлопает кисточкой хвоста по поверхности камня, с которого надменно наблюдает за глазеющими на него посетителями. Ну красавчик!

Странные какие-то все. Сначала вот следователь, теперь рыжеволосая злодейка Стромгейл.

- Если бы вы были мужчиной, я бы без сомнений отдала бы вам свое сердце, - горячо признается рыжая, сверкая обожанием в колдовски зеленых очах.

- Эмм, - я отняла свои ладони из ее пальцев и стянула с головы странную шляпу. - Вам стоит быть более сдержанной в своих порывах.

Неловко стараюсь умерить ее пыл и сую ей в руки флакон и одолженный головной убор.

- Это все эффект духов. Не знаю, из чего они сделаны, но прошу, примите в качестве извинений за то, что не воспитали Эдварда должным образом. И еще, герцогский род обещает выплачивать зоосаду ежемесячные пожертвования.

Одно другому не мешает, сегодня мы друзья, завтра же она может решить снова подать на меня или Эдварда в суд. Лучше быть с такими вещами осторожнее. И, чего лукавить, импонирует мне эта прямолинейная девушка и ее гордый лев. Это я еще других обитателей зоосада не видела, надо будет потом вернутся сюда в качестве посетительницы.

- Принято, - смеется Жозефина, подмигнув мне и сцапав флакончик.

Мы идем к выходу из зоосада под любопытными взорами посетителей. Рыжая бестия останавливается у ворот.

- Я наведаюсь в управление после закрытия зоосада. Напишу заявление о примирении сторон.

- Хорошо. Буду ждать вас после там около шести вечера, - все же мне тоже нужно присутствовать и заодно ребенка забрать домой. Эдвард хоть и большой уже лоб, а все-таки такое дите.

- Эх, большая потеря для меня, Юнис, что ты герцогиня.

Я давлюсь кашлем. Неужто она намекает на…

- Укротительница из тебя вышла прекрасная. Медосмотры проводить стало бы одно удовольствие. Знала бы ты, как Алфи не любит чистить уши!

Фу-ух!

Я уж подумала, что меня принялись соблазнять. По факту соблазнением было заманивание в зоосад на работу. Нет уж, с меня лысеющего льва хватило!

Прощаюсь с рыжеволосой хозяйкой зоосада и отчаливаю в своей карете домой. В резиденцию герцогов Эккарт. Кучер только головой качает, помотались мы с ним сегодня знатно. И еще не вечер, надо же будет мальчишку забрать.

А в герцогском поместье меня уже ждут.

Целая процессия выстроилась на крыльце.

Дворецкий и свита служанок.

Я только вышла из экипажа, как началось новое испытание на прочность.

Сколько вообще слуг в поместье? Нужно ли столько народа чтобы держать дом в порядке?

Смотрят на меня как на последнюю идиотку, да еще числом давят. Не нравятся их взгляды. Как будто я им даже не ровня, а какой-то мусор под ногами. За человека вообще сойду?

Только вот уволю – они же языки за зубами держать не станут, из каждой щели будут жаловаться на строптивую герцогиню, весь город на уши поднимут. А как сам герцог по возвращении отнесется, он лично принял на работу этих людей, вполне можно предсказать. Явно в почете я не буду.

- Леди, - кивает дворецкий.

Его легко узнать среди толпы: стоит по центру, одет во фрак и выглядит сурово; все остальные краем глаза ловят его настроения.

Снова не то обращение. Леди можно звать только незамужнюю девушку. Миледи, или ее светлость, или по титулу, герцогиня – так должны меня величать. С легкой руки главного по домашним делам не удивительно, что у остальной прислуги уважения к супруге герцога не занимать.

- Где третий молодой господин? Разве вы не направились за ним? И почему вы так спешили, что не взяли с собой служанку? Где вы были все это время, пропустили обед! – повышает голос дворецкий, брызгая изо рта слюной.

Даже у следователя навык вести допрос не настолько прокачан.

Кстати, с каких это пор хозяйка должна отчитываться перед подчиненными?

Это я вслух и спросила. Не с девчонкой говорит, а с хозяйкой, даже если Юнис расположением мужа не пользуется, она и никто другой имеет все законные права его жены.

Толпа одетых в черно-белую форму слуг опешила. День сюрпризов для массовки романа. Я направилась ко входу внутрь. Очень хотелось переодеться, вся юбка была в слюнях пережившего свой кошачий кризис льва Алфи.

- Леди Юнис! – рассерженно повысил голос пожилой мужчина. – Вы не забыли, кого в этом доме герцог оставил за главного?

Забыла. Даже помнить не хотела. Это точно не я. Удружил супруг.

Но можно понять, хоть и неприятно.

Дворецкий по имени Уилбер Уоллис, после несчастного случая с родителями Рейнарда, предыдущими герцогом и герцогиней, взял на себя все заботы о доме и воспитании наследника и его братьев и сестры.