Сказки Королевства (СИ) - Добрынина Елена - Страница 30

— Оглушающий, — все так же смотря перед собой, медленно, словно нехотя, произнес Аодхан, и Мэб на мгновение показалось, что серые глаза его подернулись клубящейся белесой дымкой, — величественный, очень древний. Сейчас ему страшно и больно. Он в абсолютной растерянности.

— А ты, значит, у нас такой великий целитель душ, что сразу предложил свои услуги? — начал кипятиться Ллойд. — Свою бы голову сначала вылечил!

Ибдхард нехорошо усмехнулся и вперил в следователя долгий взгляд исподлобья.

— Мэбхн, — произнес он, не сводя глаз с «виверна», — как у нас сейчас обстоят дела с туманниками?

— В последние пару дней все спокойно, — доложила бывшая десятница, и лишь потом, когда ухмылка на лице исследователя стала совсем уж ядовитой, поняла, к чему был этот вопрос.

— Видишь, Ллойд, не такой уж я взбалмошный идиот, каким ты меня всегда считал, — исследователь встал, опираясь руками на столешницу, и Мэб показалось, что все это уже было. Точно так же эти двое стояли друг напротив друга у Ариллиана в кабинете, и звенел напряжением воздух вокруг них.

— Должен же кто-то действовать, пока их Сиятельства по кабинетам штаны протирают, — на лице южанина вновь расцвела самодовольная улыбка, но в следующий момент была смята стремительно приближающимся кулаком старшего следователя.

От удара Ибдхард пошатнулся, налетел спиной на находящийся позади него стол с пронумерованными склянками. Улыбаться перестал, но в глаза приближающемуся эйяру смотрел, по-прежнему, с вызовом, не делая, впрочем, попыток подняться. Мэб хотела было кинуться на помощь, но была остановлена выставленной вперед рукой хозяйки ястребов.

— Пусть сами меж собой разберутся.

Ллойд между тем схватил оппонента за грудки и рывком поставил на ноги.

— Почему ты, бестолочь такая, ничего мне не сказал? — рявкнул «виверн».

Аодхан ухмыльнулся криво, из разбитой губы струилась ручейком алая кровь.

— После того, как ты два года только и делал, что от меня отмахивался? Не-е-ет, иногда жизнь — не такая уж большая плата за возможность быть услышанным… друг.

Последнее слово исследователь выделил особ, вложив в него столько издевки, что у Ариллиана перекосило лицо, и он снова замахнулся для удара. Но в этот раз Ибдхард ужом выскользнул из его захвата, нырнул под руку и, оказавшись сзади, со всей силы пнул следователя ребром стопы под колено. «Виверн», не ожидавший от своего оппонента такой прыти, не удержался, ухнул коленями об пол и сразу ощутил, как в основание черепа, нажимая на особые точки, впились пальцы целителя. Тело сразу стало непослушным, веревочным, и Ллойд несуразно, боком повалился вниз. Исследователь стоял, слегка пошатываясь, и взирал на поверженного сверху, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.

— Врезал бы… — произнес он, наконец, смотря в ясные, все осознающие глаза эйяра. — Да потом латай тебя еще…

Он с досадой махнул рукой, присел рядом и снова жестко надавил пальцами на нужные узлы на затылке лежащего противника. Тот сразу отмер, приподнялся на локтях и сел, разминая шею и морщась от не слишком приятных ощущений. Ибдхард, в свою очередь, внимательно и несколько настороженно следил за следователем.

— Хватит, пожалуй… — сказал, наконец, Ллойд и протянул Аодхану руку. — Но ты все равно идиот.

— От идиота слышу, — беззлобно отозвался тот, но руку приятеля, все же, пожал.

Мэб вздохнула с облечением. Не то, чтобы она в первый раз присутствовала при таких вот мужских разборках, но до этого не слишком за кого-то переживала. А оно вон как, оказывается.

— А теперь, когда мальчики выпустили пар, мы можем и о деле подумать, — как ни в чем не бывало продолжила Иллойэ.

— Что тут думать? — исследователь с трудом поднялся на ноги, — надо идти в глубь Тумана к месту перехода и смотреть, что там и как. Если я правильно понимаю, переход этот должен быть похож на огромную перекрученную воронку… Но пока своими глазами не увидишь… — он развел руками..

— А может, не обязательно своими глазами? — встрепенулась вдруг Мэб и с надежной взглянула на дочь Хранителя.

— Боюсь, мои ястребы тут не помогут, — покачала головой та. — Эти дни я не сидела без дела, пыталась разведать все сама. Туман меня не ведет, не мешает — и только. Без птиц я не могу находить там нужное направление. А они не могут залетать совсем далеко, слишком сильно внутри магическое сопротивление. Вам нужен тот, кто разумен и имеет крылья, обладает магией и способностью передать то, что видел. Вам нужен…

— И-Драйг-Гох, — закончил за женщину Ллойд.

Мэб в это время протягивающая Ибдхарду салфетку с ранозаживляющим зельем, охнула.

— Где же мы его возьмем? Пока до Скалистых гор доберешься, пока с ними договоришься… Если, они, конечно, согласятся разговаривать..

— Может, так далеко идти и не понадобится, — старший следователь, успевший привести себя в порядок, в раздумьях побарабанил пальцами по крышке стола. — Их делегация сейчас находится на территории Королевства, в Феарне. Я могу съездить переговорить с ними. Они не должны отказать.

Иллойэ бросила на эйяра одобрительный взгляд и, чуть закатав рукав своей рубахи, быстро отстегнула один из пестрых плетеных браслетов, что в великом множестве охватывали ее тонкие запястья, и протянула его Ариллиану.

— Передай это Ойхо. Скажи, что я тоже прошу его о помощи. И поспеши, сын Воина, времени, действительно, не так много.

Старший следователь принял безделушку и слегка обозначил поклон.

— Вы правы, Иллойэ, я, пожалуй, отправлюсь прямо сейчас. Аодхан, я могу надеяться, что за время моего отсутствия ты больше ни во что не влезешь?

— Да, Ллойд, — отозвался тот отрешенно, — можешь, конечно. Кто я такой, чтобы мешать тебе тешить себя надеждами?

— Поезжай спокойно, мы с дочерью Воина присмотрим за ним, — поспешно произнесла женщина, заметив тень раздражения на мраморном лице эйяра. А когда мужчина откланялся, встала сама и потянулась, расправляя руки-крылья.

— И я пойду, время позднее. Но обещай, что не пойдешь за Стену один, Заклинатель. Обещай, что дождешься меня!

— Обещаю, обещаю… — устало произнес исследователь, и кривовато, одним уголком губ улыбнулся.

Иллойэ вышла из палатки, кликнула своих ястребов и ушла в сгущающиеся сумерки плавной, но решительной своей походкой.

Аодхан долго сидел за столом, положив лоб на сведенные вместе пальцы рук. И Мэб уже начало казаться, что он или уснул, или просто забыл о том, что она тоже осталась здесь. Чтобы напомнить о себе, она принялась наводить порядок на столе со склянками, тихо позвякивая битым стеклом и целыми колбами. Исследователь растер ладонями лицо и повернулся к ней.

— Вы тоже думаете, что я идиот, Мэбхн? — спросил он внезапно с легким смешком, но смотрел при этом непривычно серьезно. Она даже растерялась сначала, но потом взяла себя в руки, села напротив и, чуть помолчав, чтобы собраться с мыслями, начала говорить:

— Нет, Аодхан, я так не думаю. Я не очень хорошо разбираюсь во всех этих магических тонкостях и не могу дать вам совет или как-то помочь… Но я совершенно уверена — вы сделали то, что должны были сделать, и кроме вас на это никто бы не осмелился… Вот… Простите, я не слишком хорошо умею говорить… — она замялась было, но сразу встрепенулась, окрыленная внезапной мыслью: — Но если вы умеете разговаривать с Туманом, вы ведь сможете сделать так, чтобы он и меня пропустил за Стену? Пожалуйста!

— Мэбхн, Мэбхн… Вы и сами не знаете, насколько чудесны, — Аодхан смотрел на девушку с вечным своим выражением ласкового умиления и неожиданно протянул руку к ее лицу, заправил за ухо непослушную прядь светлых волос, едва-едва касаясь, провел подушечками пальцев по щеке и медленно, словно нехотя, отвел ладонь обратно. — Нет, я не могу сделать этого. А если бы и мог, то ни за что бы не признался. Чтобы последствия ранения, нанесенного туманником, исчезли, нужно время, Мэбхн.

— Что же тогда мне делать? — прошептала она, совершенно сбитая с толку.