Секретная помощница для Полковника (СИ) - Гольдфайн Ольга - Страница 16

Алекс уютно устроился в кабинете сисадмина, вовсю шаманил над клавой и никого вокруг не замечал. Василиса знала: когда парень взял след и погрузился в свою стихию — его лучше не трогать. Поэтому лишь поздоровалась и закрыла дверь. Когда что-то накопает — сам придёт и расскажет.

Вернулась к себе и застала посетителя: у двери тёрся финансовый директор — Владимир Рудольфович Артёменко. Сокольникова пригласила его в кабинет:

— Слушаю Вас, Владимир Рудольфович, с чем пожаловали?

«Серый кардинал» попытался изобразить смущение, но вышло так себе:

— Василиса Андреевна, простите, не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но боюсь, что пострадает репутация компании. Ещё при отце Олега Викторовича был наложен негласный запрет на служебные романы. А сегодня мне сказали, что вы и Олег Викторович встречаетесь. Это правда?

И уставился на Василису своими мутными глазами в ожидании каминг-аута.

Сокольникова взяла паузу, выдержала прямой взгляд, а затем тихонько прикоснулась своим Даром к сознанию Артёменко. Мужчина словно окаменел: черты лица исказились в гримасе ужаса, по виску стекла вниз капля пота, он не мог пошевелиться и с мольбой взирал на девушку.

А она просматривала калейдоскоп картинок, окрашенных эмоциями фраз, ярких событий жизни финансового директора. Отмечала, словно стоп-кадром, некоторые моменты, чтобы потом потянуть за эти ниточки. Когда почувствовала, что паника готова затопить разум мужчины, начала потихоньку его отпускать и успокаивать:

— Слушайте мой голос.

Вы зашли ко мне за таблеткой от головной боли.

Всё хорошо. Я дала вам лекарство, вы запили таблетку стаканом воды, и ушли к себе в кабинет.

Больше никаких разговоров не было.

Всё хорошо. Вы просто устали и перенервничали.

Сейчас головная боль пройдёт, лекарство подействует.

Вставайте и спокойно идите на своё рабочее место.

Артёменко как сомнамбула поднялся со стула. Его взгляд растерянно блуждал по стенам кабинета Василисы, словно он не понимал, где находится.

Сокольникова встала:

— Владимир Рудольфович, я Вас провожу.

Она довела мужчину до двери и ещё раз повторила внушение:

— Вы зашли ко мне за таблеткой от головной боли.

Сейчас лекарство подействует.

Вам просто нужно отдохнуть.

Если у Вас в кабинете есть диван — закройтесь и вздремните полчасика, Вам станет легче.

Когда мужчина ушёл неуверенной походкой, Василиса облегченно выдохнула. Она совершенно не планировала копаться в мозгах у финдира, но что случилось — то случилось. И, кажется, появилась рабочая версия, кто стоит за развалом компании.

Она полистала контакты в телефоне и нашла того, кто ей нужен. После пары гудков Добрыня ответил:

— Кирилл, здравствуй! Мне нужна твоя помощь. Нет, я не дома. В Москве. Хочу попросить тебя кое о чём…

Василиса знала, что Добрынин в неё влюблен.

Давно. Сильно и безнадёжно.

Старалась обращаться к нему за помощью только в крайних случаях. Но сейчас был именно такой. Нужную информацию ей мог найти только этот человек…

Глава 18

Хорошие плохие новости — запятую поставьте сами…

Вентура постучался в дверь между кабинетами, чтобы напомнить Сокольниковой — время обеда. Они выбрали довольно скромный ресторан, в котором забронировали столик на пять дней в неделю, и регулярно там трапезничали.

Василисе нравилась атмосфера этого места — хозяйка знала толк в сочетании цветов, ароматов, энергетики вещей, деталей, используемых в интерьере.

Олег рассказывал девушке про версии следствия относительно пожара на одном из объектов, когда к столику подошла Алина Протасова.

Вентура совершенно не ожидал её здесь встретить — и место, и время не располагали, но похоже вмешалась Судьба.

— Ой, здравствуйте! Олежик, я тут случайно — подружка пригласила на кофе и поболтать. Познакомишь меня со своей спутницей? — Алина хлопала длинными искусственными ресницами, изображая растерянность.

Полковник слегка поскрежетал зубами, но девушек представил:

— Василиса Андреевна, это Алина — моя давняя знакомая. Алина — это Василиса Андреевна, моя помощница. Всё?

Он кинул хорошо читаемый предупреждающий взгляд на любовницу. Но Протасова была серьезно подготовлена мамой, купившей информацию о передвижениях Вентуры у его секретарши.

— Можно я пока с вами посижу. Что-то подружка запаздывает, — девушка бесцеремонно заняла свободный стул.

— Олежа, как у тебя дела? Ты давно ко мне не заезжал, я скучаааю… — промурлыкала она в своей обычной манере и вытянула губы уточкой.

Полковник поперхнулся салатом, пришлось быстро глотнуть воды:

— Алина, мы, кажется, обо всём договорились. Думаю, тебе лучше пересесть.

Сокольникова с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой из спектакля. Актриса была так себе, но пыталась из себя выжать максимум:

— Олег, прости, но я должна тебе кое в чём признаться. Не хотела говорить, да и родители настаивали на том, что справимся сами. Но решила, чтобы всё должно быть честно.

Я беременна. От тебя. Аборт делать не собираюсь.

Вентура уронил вилку, и звон столового прибора словно контузил.

Или слова, что он услышал.

Или осознание проблемы, всплывшей на горизонте подобно айсбергу перед «Титаником».

Даже не проблемы, а факта, который может перевернуть всю его жизнь.

Он допил воду из стакана и переключился в режим «Вижу. Решаю. Действую»:

— Алина, я заеду к тебе и мы всё обсудим. Прости, но сейчас нет времени, мы торопимся с Василисой Андреевной.

Он поднялся, отодвинул стул Василисы, помог ей встать и потащил за руку словно на буксире за собой из кафе. Молча посадил в машину, вернулся, чтобы оплатить счёт, и так же стремительно загрузился на водительское сиденье.

Василиса выгнула правую бровь в немом вопросе, но Вентура отрезал:

— Не сейчас. Позже.

Вырулил со стоянки и ракетой помчался по улицам города, собирая штрафы с камер видеонаблюдения и напрашиваясь на свидание с ДПС.

Полковник не хотел детей.

С того самого времени, как увидел погремушку в луже крови. И сейчас он чувствовал, что его вот-вот накроет волна ужаса, паники, вины, омерзения от себя — убийцы.

Заныла нога от того, что он хотел со всей силы нажать на газ, чтобы впечататься в ближайший столб, и сдерживался, напрягая мышцы и тормозя эти порывы.

С ним в машине была Василиса.

Как он минуту назад осознал — самый дорогой, желанный… Да что там — любимый человек, которого он может потерять.

Ни одна волосинка не должна упасть с её головы в этих разборках. Потому что эта девушка нужна не только ему, а всему миру — с её способностями, добротой и горячим сердцем.

Он ехал домой, потому что знал — сейчас случится страшное. Чувствовал приближение своего персонального ада.

Олег остановился около дома и увидел, как трясутся его руки на руле. Разжал пальцы, ходившие ходуном.

Всё тело вибрировало от напряжения, он пытался остановить начинающийся приступ.

Они бросили машину у подъезда и быстро поднялись в квартиру.

Олег, не раздевая ботинок, прошёл в свой кабинет, выдвинул верхний ящик стола и достал погремушку.

Василиса видела, что мужчина уже не здесь, не рядом.

Он развернулся к девушке, и она почувствовала, как его сердце набирает разбег, готовое взорваться подобно гранате:

— Прости. Я — монстр! Не хочу детей, потому что их плач сводит меня с ума. Никогда не смогу стать отцом.

Василиса подошла ближе.

Вентура тут подошёл к окну и сжал руками голову:

— Не смотри на меня! Я убийца! Не могу ничего вернуть назад! Не могу выносить детский плач, он разрывает мне череп!

Не смотри на меня, пожалуйста…

Пот катился по лицу Полковника. Сосуды в глазах полопались, капилляры налились кровью.

Паническая атака, ПТСР — не важно, что это, но это не даёт ему жить.