В снежном плену (СИ) - Семенов Игорь - Страница 3

Добравшись до места, Анатолий Георгиевич сразу понял, что дело дрянь… Даже в свете ночных фонарей было видно бьющий высоко в небо столб воды и пара и разливающийся по улице поток воды. И все это происходило в сорокаградусный мороз!

— В чем дело? — быстро найдя главного инженера станции, обратился к нему товарищ Крюков.

— Авария на котельной! — перекрикивая стоящий шум, прокричал в ответ тот. — Похоже, коллектор на крыше разорвало, но мы даже близко подойти не можем!

Поняв, что дело серьезное, товарищ Крюков прямо на улице немедленно созвал совещание, желая обсудить ситуацию — и картина складывалась откровенно хреновой. Если не сказать гораздо хуже — а уж Анатолий Георгиевич, будучи мастером с патронного завода, «русский матерный» знал в совершенстве — и сейчас ему лезли в голову лишь соответствующие выражения.

— Мы пытаемся снизить температуру, но толку мало! — говорил начальник ремслужбы. — Все равно нифига не подойти!

— Надо останавливать станцию! — поддержал его главный инженер. — По-другому никак!

— В помещениях туман, работать невозможно! — присоединился к нему начальник турбинного цеха. — Если не остановить — всю станцию потеряем!

— Но если остановить станцию — заморозим город, — выслушав аргументы собеседника, задумчиво произнес председатель горисполкома. — К станции подключено больше трех сотен домов, два района города…

— Но если не остановить станцию — не только замерзнет город, но и останемся без станции, — ответил на это начальник ТЭЦ.

— Хорошо, останавливайте, — согласился с представленными аргументами Анатолий Георгиевич. — Но чтобы через сутки в городе было отопление! У нас слишком мало времени — если в кратчайший срок не восстановим теплоснабжение, придется половину города эвакуировать…

Лишиться ТЭЦ — это в данный момент и вовсе будет катастрофой. Можно сказать, половины города просто не станет… А сейчас надо срочно сбрасывать воду из системы, чтобы не порвало трубы и батареи в домах. Самое главное — сохранить хотя бы саму ТЭЦ и магистраль, ну и по возможности — систему отопления в домах. Хотя ее все же восстановить будет гораздо проще. Но для того, чтобы это сделать, действовать надо начинать прямо сейчас, немедленно! Привлечь к работе не только сотрудников теплосетей, но вообще всех, кого получится. Работников предприятий, милицию, военных — благо в городе их сейчас хватает. И срочно запрашивать помощь из центра! А сейчас… В какой-то мере сейчас помогут чрезвычайные полномочия!

Жители Ульяновска просыпались под вой сирены гражданской обороны — и, включая приемники, слышали новость об аварии на ТЭЦ и распоряжения горисполкома и горкома партии… И услышанная новость повергала многих в состояние шока. Авария! Отключение отопления! И распоряжения властей — максимально «утеплиться», использовать для отопления квартир газовые плиты или электрические обогреватели. При возможности — обеспечить слив воды из системы отопления и горячего водоснабжения, чтобы избежать разрыва труб и батарей. Свободно пускать в квартиры участвующих в устранении аварии военных, милиционеров или сотрудников теплосетей, при необходимости — оказывать им посильную помощь. А тем временем на ТЭЦ рабочие выбивали стекла цехов, чтобы проветрить помещения от пара, а слесаря со сварщиками, дождавшись остывания котлов, принялись варить разорвавшийся коллектор… по всему городу сливали воду из магистрали — быстрее, быстрее, пока она не замерзла и не разорвала трубы! К расчистке от снега привлекли военную технику, включая танки…

А в обкоме и горкоме тем временем разрывались на части от постоянных звонков телефоны… Звонили с мест, докладывая о ходе работ и возникших проблемах. Звонили из Москвы, требуя отчет о проделанной работе и спрашивая, какая требуется помощь. И, конечно, интересуясь причинами аварии. Звонили люди из оставшихся без тепла домов, где к концу суток температура в помещениях упала до двух-трех градусов тепла.

То тут, то там выбивало от перегрузки из множества включенных обогревателей электросети — и тут уж привалило работы электрикам, носившимся весь день от одной подстанции к другой. Кое-где, где не успели слить воду, разлетались на куски радиаторы отопления и разрывались трубы — в основном, это было в различных учреждениях и на предприятиях. Ведь в первую очередь думали над тем, как не оставить без отопления жилые дома. Не работали никакие учреждения, вся жизнь в городе словно замерла, притаилась. Собираясь на кухнях, люди одевались потеплее и старались согреться теплом от газовых или дровяных плит…

Тепло в дома пошло лишь ближе к полночи следующего дня — когда, наконец-то, отремонтировали и заново запустили ТЭЦ, однако на полное устранение всех последствий аварии ушла целая неделя. В некоторых домах и, в особенности, учреждениях пришлось в срочном порядке менять систему отопления. Вместо радиаторов, которых катастрофически не хватало, во многих местах спешно варили самодельные батареи из кусков труб большого диаметра — и, едва закончив работу, пускали воду.

Постепенно жизнь в городе стала налаживаться — и самые худшие опасения товарища Крюкова не сбылись. Приехавшая вскоре из Москвы специальная комиссия подсчитала ущерб и сделала вывод, что главной причиной аварии стали конструктивные недостатки ТЭЦ, оказавшейся не приспособлена к таким морозам и потребовали немедленно устранить их. Главной причиной аварии был назван мороз… И товарищ Крюков вздохнул с облегчением — оценив предпринятые усилия по устранению аварии, власти не стали никого выгонять с занимаемых должностей.

Каково же было бы удивление Анатолия Георгиевича, узнай он, что в параллельном мире тринадцатью годами позже случилась аналогичная авария, только последствия ее оказались куда хуже — и все это без всякой Долгой зимы? Вот только, в отличие от того мира, здесь пока еще не успели придумать проекты домов со встроенными в стену радиаторами, которые при разрыве разрушали кладку. А за счет того, что с самого начала к аварийным работам были привлечены гораздо большие силы, за счет того, что всех жителей подняли по тревоге, удалось спасти от замерзания и системы отопления многих многоквартирных домов… Впрочем, тут и многоэтажек пока было куда меньше.

***

Новый год прошел как-то незаметно — впрочем, нынче вообще никакие праздники никто не отмечал… Не до того было. Все боролись за выживание — себя, своих близких и родных, товарищей и всей страны. И в этой борьбе было не до развлечений… Отдых? Отдыхом нынче было — хорошенько отоспаться!

Выступление товарища Пономаренко повергло всех буквально в шок… Многие люди откровенно не желали верить в столь безрадостный прогноз! Не хотели, но все равно верили — просто потому, что привыкли верить партии и Советской власти. Как в прошлой истории многие люди, зачастую далеко не глупые и не плохие, поверили Хрущеву с его заявлениями на счет культа личности, как верили в то, что вот совсем скоро будут жить при коммунизме, так и тут поверили товарищу Пономаренко. И восприятие оказалось у всех разное… Да, кто-то впал в уныние, считая, что все пропало. Но большинство людей продолжали верить власти и теперь стали готовиться к борьбе — заодно, подгоняя павших духом, заставляя их тоже шевелиться. И постепенно настроения начали менять в более оптимистическом направлении…

Впрочем, последствия выступления были самые разные… Например, во многих местах попытались было высунуться, решив, что скоро все рухнет и настанет и время, бандиты. Но и тут они просчитались… Теперь, после ввода «Особого положения», с ними и вовсе перестали церемониться. По всей стране прокатилась волна расстрелов пойманных бандитов и целая серия облав с применением армейских сил.

Кстати, немалые изменения произошли и в армии… Большую часть тех, кто должен был осенью демобилизоваться, стали переводить в ряды сверхсрочников — при этом они получали хорошую зарплату, ну а работы для них полно по всей стране было… Особенно для железнодорожных войск или различных инженерно-строительных частей. Те же, кто возвращался по домам, если не имели ценных «на гражданке» инженерных или рабочих специальностей, пополняли ряды местной милиции или тех же коммунальных служб… Кому что ближе.