Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 48

Глава 22

Москва, магазин «Берёзка»

Фирдаус оживленно общался с двумя молодыми симпатичными продавщицами, расспрашивая их про все подряд и перемещаясь из отдела в отдел. Меня он перед этим попросил по-английски подобрать проигрыватель, проконсультировавшись у продавца об особенностях разных моделей. Надо сказать, он быстро вошел в роль иностранного покупателя, сопровождаемого переводчиком. Видно, что уже имел опыт общения с персоналом таких заведений.

Фирдаус ушел в отдел с продуктами, а со мной, тем временем, осталась женщина постарше и консультировала меня без большого энтузиазма, но довольно профессионально. Взвесили с ней все «за» и «против» и остановились на немецком проигрывателе Thorens. Модель TD-125. Колонки и усилок подобрали в такого же цвета шпоне, чтобы смотрелось всё, как единый ансамбль.

– Эти модели очень хорошо берут, – шепнула мне продавец, заметив, что я собрался звать Фирдауса. Заявил ему на английском, что мол, это самый лучший проигрыватель, бери его.

Нам вынесли со склада совершенно новую технику в заводской упаковке и условно проверили простым осмотром содержимого.

В этом магазине на каждом ценнике было три стоимости. С Фирдауса взяли по минимальной, так как он расплачивался живой валютой, а не чеками Внешпосылторга.

Оплатив покупки и перетащив коробки с помощью охранника в машину, вернулись в магазин. Зависли в секции с пластинками. То, что считал перспективным на будущее, откладывал в двух экземплярах, чем очень удивил Фирдауса.

– Зачем столько? – по-английски спросил он.

– Давай, выйдем из магазина и поговорим. – шепнул по-английски в ответ, косясь на продавца, дежурившую рядом на случай, если вдруг у нас возникнут вопросы.

Фирдаус согласно кивнул и выбрал себе пару пластинок. Наконец, покончив с пластинками, осмотрелся по сторонам. В продовольственную часть магазина лучше не идти и, вообще, совесть надо иметь, и так набрал от души.

Расплатились за пластинки и вышли на волю.

– Спасибо, дружище, очень хорошую купили технику. – заметил я, усаживаясь в Волгу рядом с водительским местом.

– Так кому, если не секрет, ты вторые пластинки взял? – напомнил о своём вопросе Фирдаус.

– Себе. Один диск буду слушать, а второй пусть новым лежит до лучших времён, – объяснил я. – Они места много не занимают, есть-пить не просят. Пусть себе лежат, коллекционную стоимость наращивают.

Ты, кстати, тоже присмотрись к таким товарам, которые люди коллекционировать любят. Если ты еще не интересовался вопросом, то один из лучших способов сделать большие деньги – коллекционирование. Часто на этом можно сделать совершенно невероятные деньги. Допустим, я купил сегодня пластинку за два доллара, а через двадцать лет я смогу ее продать за двести. Не каждую, но дешевле точно не станет, минимум полсотни точно будет стоить. Если хочешь, запиши название каждой пластинки, что я купил, и проверь через несколько лет. Тем более, тебе стоит иметь это в виду, поскольку у тебя возможностей приобрести что-то ценное гораздо больше. А лет через двадцать пять редкие пластинки, монеты, антикварные изделия, предметы искусства вообще будут стоить очень серьезные деньги, – многозначительно подмигнул я ему.

– Двадцать пять лет?! – воскликнул Фирдаус. – Это же сколько ждать!

– Время – странное явление. Вроде и тянется, а потом раз, и прошло. – усмехнулся я.

– Вот уж никак не мог подумать, что меня кто-то в социалистической стране будет учить, как делать деньги! – удивился Фирдаус.

– Социализм не означает неспособность делать деньги, – пожал я плечами, – в принципе, мы можем наладить совместный бизнес. Я буду тебе говорить, что точно очень хорошо вырастет в цене в будущем, а ты можешь покупать эти вещи для себя, и откладывать для меня, скажем, десять процентов. Пластинки популярных исполнителей. Акции предприятий. Да что угодно!

– Скажу сразу, я заинтересован, – сказал Фирдаус, – но ты должен понимать, что для меня, как капиталиста, нужны доказательства, что на этом я смогу точно сделать серьёзные деньги.

– Понимаю, – согласился я, – про неизбежную войну в Ливане я тебе уже говорил, но это не бизнес. Вот тебе предсказание поближе, на котором ты сможешь очень быстро сделать большие деньги – в 1973 году цена на нефть вырастет на мировых рынках в несколько раз. И все, кто до этого купит все, что связано с нефтью – акций нефтяных компаний, акции компаний, перевозящих танкерами нефть – заработают неприлично большие суммы.

– Я очень заинтересован, – кивнул мне Фирдаус, – если это предсказание сработает, то я отложу для тебя двадцать процентов от всей прибыли. В принципе, для меня безопасно проверить твой прогноз – акции нефтяных компаний и танкерного флота в любом случае мусором не станут, и дивиденды по ним платят приличные.

– Если по этой сделке у нас все срастется, то я подскажу тебе, акции какой танкерной компании после этого нужно будет покупать приоритетно, – пообещал я, – они покажут очень серьёзный рост. А потом назову тебе и компании в других секторах, которые очень сильно вырастут.

– Да, я заинтересован, мой друг! – снова кивнул Фирдаус, – не знаю, как у тебя это получится, но, если получится, я поверю в магию. Все равно уже Диане сказки рассказываю про волшебников, чтобы она больше интересовалась арабским языком.

– У меня, правда, будет еще одно условие, мой друг, – ответил я в его же стиле, – чтобы эти деньги, что я заработаю, ни в коем случае не хранились в ливанском банке. Швейцария, США, Германия, Франция – вот там можно.

– Не вопрос, если твои наводки сработают, я попытаюсь тебе их и в СССР привезти, если надо, – пообещал он.

– В СССР точно не надо, по крайней мере, пока я сам не попрошу, – покачал головой я, – и ты в целом поосторожнее с любыми ценностями на таможне, в СССР очень жесткое законодательство по ввозу и вывозу.

– Да, спасибо, отец меня тоже по этому поводу предупреждал, – кивнул Фирдаус, – я даже имел по его настоянию с юристом, что работает с СССР, долгую беседу по этому поводу, прежде чем он меня отпустил учиться в Москву. Проблемы на границе мне и самому не нужны.

Ну а что касается того, что я с ним решил совместный бизнес замутить… Я только недавно, немного разгрузившись от всей беготни, которую себе устроил, осознал, какой крутой шанс мне подвернулся из-за этой влюблённости Дианы. Я породнюсь с человеком из капстраны, да еще и с таким, для которого, в силу культуры, родственные связи очень важны. Это тебе не немец или американец, для которого родственники невесты – обременение. Арабы очень ценят родственные связи, да и дружить умеют по-настоящему. А то я тут по десятке зарабатываю в обществе «Знание», а едва такой шанс не упустил.

Я же знаю кучу вещей, что будут в экономике происходить в ближайшие годы, и смогу сделать из Фирдауса очень богатого человека. А он, в свою очередь, сможет и для меня капитал накопить очень серьезный. Не для того, чтобы я, когда Горбачев начнет рушить СССР, сбежал из страны. А для того, чтобы смягчить переход к дикому капитализму для тех, кого люблю, и для тех, о ком смогу позаботиться. Кто мне мешает, в девяностых, к примеру, позаботиться о сиротах в определённых районах страны, по сути, брошенных собственным правительством? Главное, чтобы деньги на это были. Да я на одних акциях «Apple», которые скажу скупить Фирдаусу, как только они появятся, смогу сколотить такое состояние!

Машина прогрелась, и мы поехали на Щербаковскую к нам домой. Галия была ещё на работе. Мы с Фирдаусом разгрузили машину и перетаскали мои сокровища в квартиру. Пригласил его на кухню, налил чаю и выложил перед ним на стол свою заначку. Надо же рассчитаться. По какому курсу считать? Пусть сам переводит, по какому считает нужным.

Фирдаус взял три сотни, остальное пододвинул мне обратно. Ну, это он слишком расщедрился.

– Ты слишком мало себе взял денег, – сказал я. – Техника серьезная, да и пластинок набрали прилично.