Соловей в море - Муратов Александр - Страница 2

Маги на юте противника быстро оглянулись на причиненные повреждения и начали свою атаку, запустив, как я и думал, по «нестабильному огненному шару», целясь в наши паруса. Шары медленно, как бы нехотя, подлетели к нам, взорвались и разбрызгались обжигающим огнем о зачарованные паруса, оставляя лишь подпалины на мачтах и реях. Маги начали заметно паниковать, и в нашу сторону полетело «ледяное копье», но неудачно. Дело в том, что за пару секунд до этого Единорог выплюнул еще один заряд, также раскрывшийся смертоносными металлическими остриями, одно из которых перебило что-то очень важное в такелаже. Грот-мачта вражеского корабля оглушительно заскрипела и накренилась, и сам корабль резким рывком замедлил ход, из-за чего маг в момент пуска «ледяного копья» полетел вверх тормашками в воду, а «копье», соответственно, куда-то в район зенита.

– Шкип, – также спокойно произнес капитан, уже успевший избавиться от расшитого кафтана и стоящий на шканцах в белоснежной рубахе, положив руку на эфес короткого абордажного меча, совершенно не обращая внимания на осколки льда, вылетающие из рук второго мага и поражающие палубу и паруса, – борт в борт!

– Борт в борт, недоноски! – заорал на нас Тин, для наглядности тыкая рукой в сторону правого борта, – Кошки готовь! Доски на фальшборт! Килог, строй своих уродов! Если кто подожжет приз, недоумки – останется на нем гореть!

Килог, сухощавый мускулистый полуорк, похожий на капитана как младший брат, наш командир абордажной партии, двумя жестами показал, какой ватаге где встать. Мы со Славом подошли с нашими подельниками еще ближе к шканцам, атаковать, стало быть, будем с кормы. Все присели, прячась за фальшбортом от летящих с атакуемого корабля стрел и заклинаний, а я привстал, чтобы выглянуть, интересно же, что там происходит, и сразу же схлопотал попадание. Хорошо, что стрела только пробила шляпу и застряла в ней, не задев голову. Я снял шляпу и показал сидящему недалеко на палубе Килогу.

– Новое украшение, салага? – пробасил тот, ухмыляясь, – Хочешь такое же промеж ушей?

Абордажники ожидаемо заржали как кони, я тоже улыбнулся. Прикалываться над собратьями по кораблю для пиратов считается нормой, особенно перед боем. В этот момент «Папильон» содрогнулся, ударившись о борт вражеского корабля, и абордажники мгновенно пришли в движение. Я, как полагается, раскрутил и бросил кошку, закрепленную на цепи, чтобы не перерубили, двумя быстрыми движениями закрепил ее, после чего вместе со Славом и еще двумя абордажниками схватился за линь и дернул его со всей мочи. Лежащая на нашем фальшборте доска повернулась и упала дальним концом на фальшборт атакуемого корабля. Килог заорал, поднял над головой абордажную саблю и топорик, и одним прыжком вскочил на доску, ринувшись в атаку.

Мы, как могли, поспешили следом. Все в этой ватаге были людьми, поэтому фокус Килога повторить не могли, но для скорости у нас небольшой трапик есть, по нему мы и забежали сначала на фальшборт, потом на корабль противника. Я предусмотрительно держался слегка позади, все-таки уровень у меня низковат, но все равно в свою очередь оказался на чужой палубе. Там меня уже встретили два посмертных кокона, а мои соратники вовсю рубились с остатками немногочисленной команды противника. Стрелявшего в нас льдом мага не было видно, очевидно, его прикончили одним из первых. А вот лучник продолжал стрелять со шканцев, зачем-то безуспешно пытаясь каждый раз попасть в Килога, который небрежно отбивал каждую из прилетающих стрел либо саблей, либо топориком в левой руке, не забывая при этом кромсать противостоящего ему игрока-воина в кольчуге, шлеме и со щитом. Килог изящно танцевал вокруг него, иногда прикрываясь им от лучника, совершая внезапные выпады саблей, или нанося удар топориком по руке или ноге противника. В конце концов ему надоело крутиться, он быстрым движением зацепил топориком верхний край щита, отвел его вниз и проткнул игроку горло саблей. Крит, кровотечение. Игрок попытался применить «исцеление», но не успел, растаяв и превратившись в полупрозрачный кокон.

Я дал себе мысленную пощечину, хватит пялиться! Смотреть на боевой танец Килога можно бесконечно, а я должен зарабатывать славу и репутацию! Вот подходящий противник – моряк-игрок, без доспеха, ник Акул Мегалодонский, уровень сорок восемь. Держится неуверенно, но атакует меня первым. Очевидно, мой низкий уровень придал ему смелости. Я заблокировал выпад противника ножом в левой руке, а абордажным тесаком в правой (не дорос я пока до сабли) нанес удар по кисти противника, применяя обезоруживающий удар, которому меня научил Килог. Шанс на обезоруживание тридцать процентов. Прокнет, нет? Есть! И сразу же, без паузы, под звон выпадающего из руки противника меча, повторный замах и удар по голове рукоятью, полностью игнорируя его возглас «Братиш!..». «Оглушение», «звенящая голова», еще какие-то пиктограммы статуса у него над головой. Не важно, еще два удара тесаком по голове – готов.

Слав тем временем со своей двойкой подчиненных рубак забрался на шканцы и вел бой с лучником. Ловкий, гад, отбивается коротким мечом, ловит удары пиратов баклером. И защищен хорошо, кожаный доспех на корабле как раз в тему. В этот момент на палубу ринулись остальные матросы «Папильона», из парусной команды, движимые жаждой убийства и наживы, но всех опередил капитан. Могучим прыжком он преодолел расстояние между кораблями, приземлившись точно за спиной сражавшегося лучника, и сразу же проткнув его саблей насквозь. Лучник изогнулся назад, выдавив из себя что-то вроде «Вот сссууу…» и растаял, тоже превратившись в полупрозрачный кокон. На этом сопротивление команды вражеского корабля закончилось. Пираты тычками эфесов сабель и тесаков согнали оставшихся пятерых матросов и капитана корабля на палубу возле опасно потрескивающей и раскачивающейся грот-мачты. Капитан кланового корабля, рослый черноволосый эльф с ником Марзской Волчище семьдесят восьмого уровня злобно рыскал глазами по победителям, пока не нашел что искал – игрока.

– Слышь, вы чо творите! – злобно выплевывал он слова, глядя в глаза Слава, – Че, не видишь, чей это корабль? Не знаешь клан наш, что-ли? – и он ткнул подбородком в сторону кормы, где слегка развивался на свежем бризе красный стяг с эмблемой в виде пучка черных перьев.

– Разговаривай с капитаном, рыбья морда! – немедленно взорвался находящийся здесь же шкип Тин, – И только когда к тебе обращаются! Килог, сорви уже эту тряпку!

Слав же, с придурковатым выражением лица пожав плечами, недвусмысленно ткнул пальцем в сторону капитана, вот с ним, мол, разговаривай, я тут ни при чем.

– Чего развыступался? – ярился между тем Тин, – На наш флаг посмотри! Вон капитанский вымпел, а над ним что? Флаг досточтимого адмирала Дублона! Так что вертели мы твой известный клан на брам-рее!

Вражеский капитан понял, что ничего здесь не добьется, и горделиво отвернулся. Имя адмирала Дублона, к флоту которого имел честь принадлежать наш «Папильон», знал каждый игрок, что хоть капельку интересовался делами приморских поселений.

– Что везете? Куда? Для кого? – продолжал брызгать слюной Тин, но Марзской Волчище вопросы игнорировал, отвернувшись в сторону и тоскливо глядя поверх фальшборта на не такой уж далекий берег. Ждет подкрепления? Ведь однозначно в чат клановый отписался! Капитан, похоже, это понимает, он слегка прочистил горло, и на корабле мгновенно воцарилась почтительная тишина.

– Вам, славные моряки, я предлагаю присоединиться к моей команде, – веско сказал капитан, обращаясь к четырем морякам-местным. Трое из них немедленно вышли из строя и смешались с толпой пиратов. Это нормальная практика, я такого насмотрелся уже. Перед нами остался один моряк-местный, моряк-игрок и капитан.

– Эти пусть тянут жребий, – хищно улыбнулся наш капитан, и шкип Тин немедленно оказался рядом с ними, держа в руке полотняный мешочек. Матрос-местный первый засунул туда дрожащую руку и вынул ее, показывая Тину круглый серый камешек с белой полоской на своей ладони. Тин кивнул, усмехаясь, и два наших матроса мгновенно набросились на беднягу, скрутили ему руки и связали их за спиной, после чего подняли и вышвырнули за борт. Не самая легкая смерть, долго с завязанными за спиной руками не поплаваешь.