Котенок. Книга 1 (СИ) - Федин Андрей - Страница 48

Усмехнулся и добавил:

— Приходи на танцплощадку — послушаешь.

Альбина покачала головой — её волосы заискрились, очутившись под лучами заливавшего класс солнечного света.

— Я не хожу на такие мероприятия, — ответила Волкова.

Убрала учебник и тетрадь. Закрыла сумку, встала из-за парты.

Посмотрела на меня сверху вниз.

— Беду ждать тебя завтра, — сказала она. — Так уж и быть, Крылов: напою тебя чаем. Может, даже угощу печеньем. Поговорим. Но… ни на что другое не рассчитывай. Ты меня понял?

Она приподнял брови.

Я улыбнулся, кивнул.

— Понял.

И добавил:

— Договорились.

Маме я ещё вчера объяснил, куда и зачем сегодня пойду. Она уже «пришла в себя» после моей позавчерашней выходки (я впервые не ночевал дома). Всё же вняла моим объяснениям («должен выручить товарищей», «пообещал»). И дала «добро» на вечернее выступление. Но всё же мама нажаловалась на меня отцу — сегодня утром, когда я был в школе. Папа перезвонил днём. Прочёл мне по телефону лекцию на тему «ты смотри, сын, чтобы обошлось без последствий» (мама к нашему разговору не прислушивалась). А ещё отец запретил мне пить спиртное… в больших объёмах.

Я заверил родителей, что уже взрослый. Пообещал папе, что в следующем году он не станет дедушкой. Маме сказал, что буду сегодня во Дворце культуры петь, а не пить. Заверил её, что не ввяжусь в драку и обязательно приду домой до полуночи. Вспомнил, как на пару с женой вот так же учил уму-разуму своих сыновей. Поцеловал маму в щёку. Натянул на себя всё те же безальтернативные серые брюки (первые джинсы в моём гардеробе появились к концу второго курса института); подвернул рукава на белой рубашке, расстегнул на ней три верхние пуговицы. Перед уходом взглянул на себя в зеркало.

Поправил очки и сказал своему отражению:

— На Гарри Поттера ты, парень, не похож. Это и хорошо. Шрам на лбу нам не нужен. На Джона Леннона ты тоже не смахиваешь. Кстати… когда его убили?

Вспомнил: Леннона застрелили восьмого декабря тысяча девятьсот восьмидесятого года — почти год назад.

— Жаль, — пробормотал я. — Не успел. А то… предупредил бы его. Написал бы ему письмецо.

Хмыкнул. Пожал плечами.

— Ну, да ладно.

Обулся, накинул куртку.

Указал пальцем на очкарика в зеркале.

Сказал:

— Пусть на Леннона ты и не похож, но ты тоже неплох. Покажи детишкам, как нужно петь — пусть и битлы позавидуют.

Пробормотал:

— Как говорится, вдарим рок в этой дыре!

На входе во Дворец культуры я едва не столкнулся лбами со своим бывшим одноклассником Русланом Петровым. Точнее, я едва не врезался лбом в его грудь: ростом Петров не уступал тому же Васе Громову. Черноволосый парень с лицом потомка Чингисхана грубо оттолкнул меня со своего пути. И лишь после этого заметил, кто именно попался ему навстречу. Руслан (Руся) улыбнулся — осмотрел меня с ног до головы, будто приценивался. Я тоже взглянул на него с интересом. Отметил, что с момента нашей прошлой встречи Петров не только подрос, но и раздался в плечах — он уже не походил на школьника.

С Русей мы раньше учились в «Г» классе. Руслан долго занимал место за партой позади меня. Я часто подсказывал ему на уроках. Мы с ним не дружили, но общались… раньше. Быть может, именно по этой причине меня в те времена обходили стороной все эти васи громовы. Руся с первого класса занимался боксом (первые тренировки он провёл ещё на старом месте жительства: в Казахской ССР). И регулярно становился призёром на республиканских чемпионатах. Вот только среди школьников он славился не как спортсмен, а как «грозный» хулиган. А год назад Петров «ушёл» в ПТУ — я перешёл тогда в девятый класс.

— Крыло, ты что ли⁈ — пробасил Руслан.

Он схватил меня за плечи и развернул лицом к свету (будто маленького ребёнка).

— Привет, Руся, — отозвался я.

Зажмурился от яркого света фонаря. Поправил очки.

Отметил, что даже Петров явился на танцы в джинсах.

— Неожиданно! — сказал Руслан.

Спросил:

— Никак, тоже драться с нами явился?

Он хохотнул.

Я покачал головой, указал на дверь Дворца культуры.

— На танцы пришёл.

Руся снова усмехнулся.

— Так мы все… на танцы… пока, — сказал он.

Указал на компанию парней, что собралась у окон Дворца культуры. Некоторых я узнал. Память подсказала, что все они в настоящий момент учились в рудогорском ПТУ.

— Махач будет уже после танцулек, — сообщил Петров.

Он похлопал меня по плечу.

Заявил:

— Поколотим сегодня школьников. Если вы опять не разбежитесь.

Руслан снова опустил руку на моё плечо.

— Так что не уходи сразу после танцев, Крыло, — сказал Руся. — И другим школярам передай, чтобы не расходились. Парни из хабзы объяснят вам сегодня, чья это танцплощадка. Будет весело!

Он вновь хохотнул и поспешил к своим приятелям.

Я посмотрел на его спину и вслед за компанией незнакомых мне школьниц вошёл во Дворец культуры.

В фойе Дворца культуры было душно и шумно.

В воздухе витали ароматы духов и одеколонов, запахи табачного дыма и свежего пива.

Я отошёл от гардероба, осмотрелся.

Увидел, что в ДК собралась большая толпа юношей и девушек: под соню человек. Отметил, что на две трети эта «группа ожидания» состояла из девиц старших классов. Девчонки толпились около пока закрытой двери в танцевальный зал. Почти все сверкали голыми коленками, выглядывавшими из-под коротких юбок и платьев (я увидел лишь нескольких девиц в джинсах). Руками поправляли причёски. Шушукались, хихикали, помахивали подкрашенными ресницами. Почти не смотрели по сторонам (лишь изредка и будто невзначай стреляли глазами в представителей противоположного пола — и тут же переводили взгляды на подруг). То и дело вынимали из сумочек разноцветные тюбики — обновляли слои помады на губах.

Парни (в основном, ученики девятых-десятых классов и представители ПТУ) собрались около окон. Болтали, смеялись, разглядывали девчонок. Бросали грозные взгляды на соперников и насторожено посматривали на «взрослых» (в фойе дежурили два милиционера и четверо представителей народной дружины). Школьники и ПТУшники стояли на расстоянии друг от друга — группами; и словно охраняли «занятые территории». Память напомнила мне, что стычки между «хабзайцами» и «школьниками» на субботних «танцульках» происходили регулярно. Как и между представителями разных школ. Драки случались нешуточные. Но не в ДК — бойцы выясняли отношения «по правилам»: на кулаках, за пределами стен Дворца культуры.

На моё появление никто из школьников не отреагировал: парни и девицы лишь изредка задевали меня равнодушными взглядами. Из одноклассников я разглядел в толпе Наташу Кравцову (она не видела меня — общалась с десятиклассницами из второй школы) и Лидочку Сергееву с подружками (меня от них заслонила большая группа девятиклассниц). Долговязую фигуру Васи Громова я не заметил, хотя Василий часто посещал субботние танцы (он сам об этом говорил). Я посмотрел на часы — до начала работы танцзала оставалось ждать четверть часа. Раньше заветную дверь не открывали. Хотя я уже слышал, что из-за неё доносились звуки музыки — парни из ВИА Рокотова «разминались» и проверяли работу музыкальных инструментов.

Вчера я не уточнил у Рокота, как попаду на сцену: позабыл об этом «рабочем» моменте. А сегодня не вспомнил, где находился служебный вход. И поленился втолковывать стоявшей у входа хмурой билетёрше о том, что пришёл в ДК не развлекаться, а работать. Терпеливо отстоял очередь и «отстегнул» пятьдесят копеек за вход. Прошёлся в направлении (прикрытых тяжёлыми на вид шторами) окон — встал на свободное пространство между группой школьников и шумной ватагой ПТУшников. Сообразил, что я единственный «одиночка» в фойе. Юноши и девчонки дожидались двадцати часов, разбившись на группы (поодиночке сюда не приходили). И даже билетёрша стояла у входа не одна, а в компании сутулого усатого дружинника.