Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ) - Хорошко Евгений Алексеевич - Страница 59

— Мерзичу? — усмехнулся Карадин. — Везите его смело в Стальгорн. Пусть все полюбуются на последние прорывы в науке некромантии. Уверен, Магни Бронзобород сразу начнёт водить туда на экскурсии послов других стран, а Культу после таких новостей перекроют воздух вообще везде.

— И поделом, — подытожил я, потирая руки. — Значит, мы можем без промедления отправляться в Стальгорн. Ты, я так понял, повезёшь нас всех на личном дирижабле, Среброкинс?

— Подгадаем так, чтобы прибыть с Мерзичем вместе, для пущего восторга от встречи, — усмехнулся зеленошкурый коротышка. — Мне очень нужно сотрудничество со Стальгорном. Думаю, наш эльф уже подозревает, зачем. Раз уж так наседал на меня, как очухался.

Я задумчиво кивнул. Поразмыслив, я припомнил свой мимолётный визит в арсеналы дворфов и обнаруженные внутри вооружения: стальные пики, стрелы и арбалеты, алебарды, мечи и копья, паровые танки. Гм. В тот миг со мной случился некий переворот в сознании, ибо соседство огромной пороховой пушки, прибитой к носу стальной повозки, со средневековыми бердышами плохо укладывалось в голове.

Я уже давно раздумывал над тем, что самые сумасбродные изобретатели Азерота — гоблины и гномы, сплошь и рядом выдают миру изобретения, которые далеко опережают время и обходят свои предпосылки. Зачастую они оказывались в музеях или частных коллекциях, поскольку их производство невозможно было ставить на поток. Изобретения гномов содержали мудрёные техномагические схемы, а секреты творений гоблинов обычно канули в Лету со смертью создателя.

И тем, и другим, был нужен кто-то предельно приземлённый и рациональный, чтобы ссадить их с небес на землю и сделать изощрённые схемы более массовыми и доступными всем. Я уже наводил справки и выяснил, почему огнестрел внедрялся так долго. Как выяснилось, гномы сделали механизм воспламенения пороха в патроне магическим. Дворфам понадобилось пятьдесят лет, чтобы вдруг поинтересоваться у гномов, что же заставляет пулю вылететь из ствола. На то, чтобы заменить сложнейший магический артефакт простейшим ударным механизмом, им потребовалась пара дней. А до этого они прилежно клепали винтовки мелкими партиями по цене жезла волшебника.

«Так и живём» — меланхолично подумал я. Всю эту банду надо было давно свести вместе. Вторая Война сильно подпортила отношения, а до этого удалённость гоблинских островов от Каз Модана мешала ещё больше. Предпосылки для выгодных связей возникли совсем недавно.

— В общем, — оживлённо рассказывал Среброкинс. — Гоблин — это такая скотина, что если не понимает, как работает устройство, то обязательно его сломает. Дрессировать рабочих чертовски долго, и у нас до сих пор всего одна мастерская, которая поставляет приличные нарезные стоволы. Из того, что поставляют другие криводелы, мне, если честно, даже под магическим щитом стрелять страшно.

— Если нам дать подробную схему, сделаем всё в точности. Любую деталь проверим десять раз и за качество мы отвечаем головой, — ответил Карадин уверенно. — Заменим любой заводской брак бесплатно!

— Нам главное оставаться в доле и быть при делах, — замялся гоблин. — Если нас кинут с патентами, то я даже не знаю...

— Магни Бронзобород не кинет, — дворф аж приподнялся с места. — Это просто невозможно. Как же можно кинуть партнёра!?

— Ага, — горячо закивал гоблин, от волнения протерев вспотевшую зелёную макушку. — Немыслимо! Невозможно!

Я довольно ухмыльнулся. У гоблинов и дворфов странностей было в избытке. Однако, именно благодаря этим странностям, вместе они могли стать чем-то большим, чем просто суммой дворфов и гоблинов по отдельности.

***

— Эй, вы слышите? — внезапно спросил я.

Мы стояли на палубе дирижабля, где холодный воздух бил в лицо с неожиданной силой. Ветер трепал волосы и раздувал одежду, а его завывания гуляли по всему дирижаблю. Несмотря на это, острый эльфийский слух позволил мне вычленить в его звуках нечто постороннее. Нечто, подозрительно напоминающее гул мотора.

— Твою же мать, — выругался Среброкинс, внезапно подскакивая и перебегая в сторону кормы. Карадин, я, и все остальные кинулись за ним следом. Вскоре мы все уже видели, что стало источником звука.

По небу плыло удивительное устройство: два больших крыла, на которых были размещены многочисленные приспособления неизвестного назначения. За крыльями виднелись лопасти, вращающиеся с невероятной скоростью. Но внимание Среброкинса сразу привлёк пилот, находившийся между крыльями и окруженный со всех сторон разнообразными рычагами и выключателями.

— Среброкинс, ты ту-у-ут!? — громко заявил о себе пилот, перекрывая рёв ветра.

Гоблинский воротила побледнел.

— Это Зиг Шуруполёт, — заорал он, оглядываясь в сторону столпившихся сородичей. — Поднимайте тревогу! Меня заказали!

Крылатый аппарат пролетел над дирижаблем ещё раньше, чем зеленошкурый экипаж забегал в панике по всей палубе. Я сначала услышал удаляющееся гоблинское хихиканье, а затем с ругательством отпрянул от края палубы: лепестки пламени падали на землю, стекая откуда-то сверху. Пилот явно сбросил над нами зажигательный снаряд. Надо было что-то решать, пока нас всех не приземлили — Шуруполёт собирался заходить уже на второй круг.

— Черт, зеленый, от тебя одни неприятности, — я выругался и подбежал к краю палубы.

— Этот кусок трольего навоза пытается зажечь дирижабль! Снижаемся, лентяи! Снижаемся! — орал Среброкинс.

Лихорадочно перезаряжая ружьё, он бежал по палубе в ту сторону, откуда должен был приблизиться вражеский пилот. Но что-то мне подсказывало, что противник был слишком хорошо снаряжён для боя, чтобы его можно было снять выстрелом из ружья. Остальные гоблины что-то бестолково верещали, в панике бегая по всей палубе.

Замерев у самого края, я выдохнул воздух из груди. Надо было решиться. Я уже достаточно много раз открывал канал в Искривлённую пустоту, чтобы ощущение тянущихся ко мне ладоней стало для меня привычным. Обжигающее прикосновение магии, текущей по моим венам, было единственным, к чему нельзя притерпеться. Её требовалось сбросить, и чем раньше, тем лучше. Сейчас прожорливая левитация подходила мне идеально.

— Мэвниар, ты чего творишь? — поразился Карадин. Глаза дворфа полезли на лоб, когда я стал перебрасывать ноги через перила.

— Лечу разбираться с этим ублюдком! — буркнул я, и спрыгнул.

***

Руки дворфа ухватили лишь пустоту. Он мгновенно забыл о гоблине, потрясенный поступком Мэвниара.

— Твою мать! — выпалил Брални, выпучив глаза.

Вскоре они увидели, как волшебник поднимается на один уровень с дирижаблем, поддерживаемый невидимой рукой. Пространство шло рябью вокруг него, мешая разглядеть эльфа. Его руки были словно погружены в ореол пламени странного синего цвета, а глаза пылали столь пронзительным светом, что было больно смотреть.

От Мэвниара во множестве стали отделяться сгустки пламени, устремляясь в гоблина. Тот уже развернулся, чтобы пойти на второй заход, и выпустил одинокую ракету, которую волшебник сбил ещё на подлёте, метнув пылающее копьё. Вскоре пилоту пришлось маневрировать — совершив немыслимый кульбит в воздухе, он совсем близко разминулся с пылающими энергетическими лучами и двинулся в противоположную сторону от дирижабля, удирая от эльфа. Струя пламени вырвалась из аппарата, придавая ему дополнительное ускорение.

— Куда побежал!? — услышал Карадин голос волшебника, который начал преследование. От него отделялись протуберанцы магических искр, перемежаемые вспышками пылающих синих лучей, но ни один удар не мог поразить гоблина, творившего в воздухе нечто невообразимое. Обернувшись вокруг своей оси, гоблин вдруг оказался выше, пропуская под собой большую часть шквала лучей. Немыслимым кульбитом, он развернулся в противоположном направлении и пролетел прямо над головой мага.

Карадин выругался. Эльфа обвели вокруг пальца, и теперь дирижабль находился между ним и гоблином. Летательный аппарат был крупной и почти неподвижной мишенью, и теперь его можно было некоторое время расстреливать безнаказанно. Донеслось злорадное хихиканье гоблина, наводившего орудия на цель.