Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft (СИ) - Хорошко Евгений Алексеевич - Страница 27

Магическое истощение отчего-то меня больше не тревожило. Вместо этого пришла лёгкая дрожь от внутренностей, взбудораженных не столько схваткой, сколько немыслимым потоком магии, пропущенным сквозь меня. Но я был рад, что все закончилось. Пока закончилось.

Варрин, вдруг заметив меня, подошел ближе.

— Мэвниар! — воскликнул он, положив руку на плечо. — Я уже думал, ты погиб! Вылез, еле живой, черт возьми, но вылез! И вовремя, гоблин его дери!

— Как ты сам выжил-то? — спросил я у Варрина. — Меня почти сразу вырубило.

Вместо ответа Варрин снял с шеи золотой талисман с крупным кристаллом, теперь потрескавшимся.

— У Бейли такой же, — пояснил он. — Защищает от магии, и хорошо защищает, раз уж демон до самого выхода в зал нас не сумел достать. Уже там он догадался пустить в ход когти, но здесь хватало стражи, которая подняла тревогу. Так что ему стало уже не до нас.

— Понятно, — ответил я, и попытался подняться. Сразу же заныли ребра. Варрин помог мне встать.

— Бейли, дурья ты башка, сюда иди! — заорал дворф, и уже ко мне. — Отведем тебя к лекарю, а потом — ко мне домой. Тебе уход нужен, нечего на полу сидеть.

Глава 9. Эффект эльфа

Эффект эльфа — термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых сложных систем непредсказуемо рушиться, когда эльф просто проходит мимо, ничего особенного не помышляя.

До жилища гостеприимного дворфа я закономерно, немного не дошёл. До лекаря, впрочем, тоже. Удалось только глазком взглянуть.

Стоило только найти более-менее удобную позу, чтобы дождаться своей очереди на осмотр, как в помещение ворвался тот самый здоровяк в доспехах, который и отрубил голову натрезиму в конце схватки. Жутко напугав впечатлительных санитарок глухим рогатым шлемом, он повёл бронированной головой из стороны в сторону, словно кого-то искал.

Когда смотровая щель повернулась в мою сторону, по моей спине пробежались мурашки. Серые глаза смотрели прямо на меня, как острие копья, и с непреклонной решимостью. С тем же выражением, с которым дворф совсем недавно рубил голову натрезиму, он двинулся в мою сторону.

— Вот... — дворф рыкнул низким тоном так, что я едва не рухнул от неожиданности со скамейки. Впору было заозираться в поисках забытого в лазарете саблезубого тигра. Думаю, на счету дворфа не один сердечный приступ от внезапного испуга.

— Твоя сумка? — рыкнул дворф... протягивая мне потерянный в ходе всех перипетий походный рюкзак. Полёт после удара натрезима в грудь заставил меня пересчитать спиной половину стеллажей в библиотеке, так что слово «перипетия» подходило как нельзя лучше. Обычная для меня перипетия, да. Надо начать привыкать.

— Спасибо! — потрясённо пробормотал я, сжимая в руках находку.

Вот случилась бы потеха, если бы я ещё и посеял книги! Незаметным жестом прощупав знакомые очертания через рюкзак, я умиротворённо вздохнул и поблагодарил дворфа кивком. Краснеть приходилось ещё и потому, что рюкзак был доверху набит золотыми монетами. Его вес облегчала лишь магия.

— Не дело оставлять где попало такие богатства, — строго высказал мне воитель. Я пробормотал что-то невразумительное в своё оправдание, внутренне радуясь ещё и тому, что демонические книги не оказались выставлены на всеобщее обозрение.

— Книги с демоническими секретами — тем более, — сурово добавил дворф, окончательно застав меня врасплох.

Схватившись за шлем, воин с некоторой натугой снял его с головы, обнаружив под ним толстый кожаный подшлемник. Его покрасневшее, обветренное лицо пересекало несколько глубоких шрамов от подбородка, и до самых висков. С него катились крупные капли пота, видимо из-за неудобного доспеха.

— Меня зовут Дагрин, — уже чуть более ровным голосом, представился воин. И не дав мне представиться в ответ, добавил, — тебе к королевскому придворному лекарю, уважаемый. Пройдём за мной.

— А... — сначала я раскрыл рот... а потом закрыл. Дворф терпеливо дождался, пока с моего лица пропадёт выражение растерянного недоумения.

Я так и не решился его расспрашивать, что же, демона подери, происходит. Как-никак, здесь совсем недалеко одного демона уже несколько, хм, подрали, причём с моим деятельным участием. Естественно, ко мне были некоторые вопросы. С учётом книг у меня в котомке — тем более. Так что я молча встал и проследовал за воителем, ожидая в конце пути всё, что угодно, хоть допроса в подземных казематах.

Встреча с весьма благообразным, аккуратным и предупредительным гномом-целителем несколько выбила меня из колеи, но с этого момента от меня ничего и не требовалось. Гном и слетевшиеся отовсюду слуги взяли меня в плотный оборот. Обложенный лечебными амулетами, как новогодняя ёлка игрушками, я уже к вечеру думал только об одном: нанёс ли я смертельное оскорбление целителям, отказавшись есть с ложечки, или всё же нет?

Вот вопрос.

А ближе к вечеру за мной заявился и Варрин, окончательно убедив меня в том, что никто с пристрастием допрашивать меня и не собирался. Хотя, может быть, всё было ещё впереди.

***

— Проходи, Мэвниар, — сказал мне Варрин, толкнув тяжёлую дверь, которая с трудом поддалась напору. Коснувшись её кончиками пальцев, я ощутил чуть шероховатую твёрдую поверхность и вдруг понял, что она мне напоминает.

Панцирь черепахи, а точнее — несколько кусочков огромного коричневого панциря вырезали и соединили в причудливом фактурном узоре, повесив на дверное полотно. Эта штука стоила, наверное, золота больше, чем во мне веса. Конечно же, дворфы не разводили и не ловили маленьких бедных черепашек, чтобы пустить их панцирь на входную дверь.

На Азероте в изобилии водились гигантские черепахи, размерами сравнимые с деревенским амбаром. С учётом врождённых магических способностей гигантских черепах, охотник на них мог и сам с лёгкостью стать добычей. Любитель похвастаться знатным охотничьим трофеем, то уж всяко предпочёл бы шкуре саблезубого тигра, панцирь такой черепашки, способной при случае и молнию метнуть. Вот оказывается, что такое — «кричащая роскошь».

За тяжёлой дверью обнаружилась небольшая комната с длинным столом из чёрного дерева, обставленного массивными креслами. В углу потрескивали дрова в камине, наполняя комнату приятным ароматом берёзы, а мраморные стены были покрыты затейливым барельефом из лиц выдающихся, бородатых дворфов.

За столом сидели трое, один из которых был гном — тот самый, что держал в руках посох с защитным кристаллом в ходе боя с натрезимом. Очевидно, благообразный и невысокий, лысенький коротышка был придворным магом. Он едва заметно кивнул мне, встретившись со мной взглядом.

Двое других были дворфами — более массивными и боевитыми обитателями глубин, чем их двоюродные братья — хитроумные гномы. И если первым здоровяком оказался уже знакомый мне Дагрин, то вот второй...

Крупный дворф с бородой и волосами красного цвета привлёк мое внимание каким-то неуловимым сходством. Словно я его уже где-то видел, но точно не мог вспомнить, где именно. Что-то в его величавой осанке, в том, как остальные вели себя в его присутствии, подсказывало мне, что именно он здесь главный. На голове у него был золотой обруч, которым многие правители обходились в быту вместо тяжёлой, неудобной короны.

Так, стоп...

При моем появлении дворф в обруче оживился, его лицо немного просветлело.

— Я — Магни Бронзобород, король Стальгорна, — представился он. — Рад, что в эти непростые времена еще встречаются такие, как ты, — услышав его, я ощутил себя так, словно меня по кумполу ударили.

Я ожидал, что со мной будут всерьез беседовать по поводу происшествия, но совсем не думал, что это может быть король Стальгорна собственной персоной. Человеческая половина не знала, что делать. Эльфийская половина — заставила меня поклониться. Ну... точнее, попытаться. После победы над натрезимом прошло некоторое время, которое мне дали, чтобы прийти в себя. Треснувшие ребра зажить всё же не успели, при всём уважении к таланту целителей.