Полюби меня заново (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 9

Но на этом странности в Кате не закончились. Во время той встречи Стас всё ловил себя на мысли, что Катино поведение совсем не подходит влюблённой девушке. Или хотя бы девушке, которая рассчитывает на продолжение романтических отношений. Катя вела себя по-дружески — разговаривала, но не кокетничала, порой подтрунивала, но не строила глазки. И это как-то… обескураживало.

Козырь после того памятного столкновения на лестнице охарактеризовал Катю как «заучку каких свет не видывал», но у Стаса сложилось совсем другое впечатление после первого свидания. И захотелось продолжения, причём, чем быстрее, тем лучше. Удивительно, потому что изначально Стас шёл на встречу с Катей просто на спор… О чём она до сих пор не знала, и он надеялся, что никогда не узнает.

Тот спор он проиграл, но нисколько об этом не жалел.

Так уж получилось, что после свадьбы они с Катей каждую годовщину отмечали именно в «Астре». Гуляли по торговому центру, ходили в одно из местных кафе, обязательно покупали какую-нибудь памятную мелочь — обычно соответствующую названию годовщины свадьбы. На первую годовщину — ситцевую свадьбу — Катя купила забавные полотенца для кухни с кошками; на вторую — бумажную свадьбу — два парных ежедневника себе и Стасу; на третью — кожаную свадьбу — красивую кожаную шкатулку для всяких мелочей для себя и ремень для Стаса. Он его до сих пор носил, не расставался даже в браке с Региной, хотя порой было не по себе вспоминать о Кате каждый раз, когда застёгиваешь штаны. Но он и так о ней постоянно вспоминал, и смена ремня не помогла бы — это Стас понимал отлично.

На четвёртую годовщину Катя купила льняное постельное бельё. Интересно, где оно сейчас, не выбросила ли она его? Стасу нравилось это бельё. Обычного серо-коричневого цвета, как и любой натуральный лён. Оно было не очень мягким, но пахло просто обалденно.

Пятую годовщину называют «деревянной», и Катя в тот день купила деревянную «птицу счастья». Повесила её в детской, рядом с кроватью Ники.

А шестой годовщины у них уже не случилось, потому что случился развод. И порой Стас, особенно после ссор с Региной, представлял, что было бы, если бы не этот развод. Как они с Катей пошли бы в «Астру», походили по магазинам, выпили кофе — точнее, Катя пила бы чай, и наверняка каркаде, — а потом она выбрала бы какой-нибудь памятный сувенир… Интересно, каким бы он был?

Стасу было жутко думать о том, что он об этом так и не узнает.

Поэтому он и выбрал «Астру». Очень хотелось прикоснуться к своей мечте…

14

Катя

Через пару минут после того, как Стас вывалил на меня новость про «Астру», написал Артур, предложил встретиться вечером. В его устах «встретиться вечером» означало, что мы поедем к нему домой и я останусь там ночевать. Нику я на это время обычно отдавала либо Галине Ивановне, либо своим родителям — они у меня на пенсии и с внучкой вообще всегда рады посидеть.

Изначально я не собиралась жаловаться Артуру на Стаса, но… Не люблю я врать. И скрывать что-либо тоже не люблю. В конце концов, если для Артура станет такой большой проблемой наличие у меня бывшего мужа, который с какого-то рожна решил возобновить наш брак, значит, отношения пора заканчивать.

«Я не смогу сегодня скорее всего, — напечатала я быстро и улыбнулась, когда Артур отправил в ответ расстроенный смайлик. — У меня тут… форс-мажор. Бывший муж вчера припёрся на день рождения Ники. Попросил сегодня с ним встретиться в более спокойной обстановке и поговорить. Как я поняла со слов дочери, желает вернуть семью».

Артур несколько секунд молчал — хотя сообщение прочёл, — а потом прислал смайл с вытаращенными глазами и краткое:

«Скажи, что ты шутишь!»

«Если бы».

Мне в ответ прилетело:

«Будет надоедать — подключай меня, Кать, ладно? И если освободишься раньше десяти, пиши, я тебя заберу с этого «свидания». Ты же не собираешься гулять с бывшим до самой ночи?»

«Нет, но я уже договорилась с Галиной Ивановной, что вечером её отпущу».

«Позвони и передоговорись».

— С кем переписываешься? — раздался вдруг громкий голос Стаса сбоку, и я вздрогнула от неожиданности. Подняла глаза, посмотрела на бывшего мужа — но он, в отличие от меня, изучал дорогу и казался бы невозмутимым, если бы не всё те же желваки на щеках.

— Со своим мужчиной.

Честно признаюсь, ответила я это не без удовольствия. Мне вообще не хотелось, чтобы Стас думал, будто я все эти годы только его и ждала. А вот ни фига подобного!

— Да, Ника мне говорила, что у тебя кто-то есть, — произнёс Стас настолько небрежным тоном, что я даже усмехнулась — переигрывает. — Но ты этого мужчину с ней не знакомила, поэтому я сделал вывод…

— Ты сделал неправильный вывод, Стас, — перебила я его. — Я просто не собираюсь знакомить Нику ни с кем, да и в целом не хочу больше выходить замуж.

— Почему?

Я покосилась на бывшего мужа, пытаясь понять, серьёзно он спрашивает или издевается. Неужели это можно не понимать?

— А для чего? — ответила я вопросом на вопрос. — Чтобы в результате у меня был не один ребёнок, а два? Обстирывай этого мужика, обглаживай, еду ему готовь, посуду за ним мой — а он через несколько лет возьмёт и заявит, что влюбился в другую, которая с огоньком, в отличие от меня, и свалит. А мне по кускам себя опять собирай. Нет уж, спасибо, не надо.

Пока я говорила, Стас всё сильнее багровел.

Удивительно, но его задело то, что я сказала.

— Кать, но ведь другой мужчина совсем не обязательно поступит с тобой так же, как поступил я.

— Не обязательно, — согласилась я, перебив бывшего мужа. — Но я даже проверять не хочу. Меня устраивает как есть. Приятные свидания, хороший секс. — На слове «секс» Стас резко выдохнул, и я улыбнулась: — Ну извини, я в монахини не стриглась.

— Всё нормально, я понимаю, — быстро ответил Стас и поинтересовался: — Фотку покажешь?

— Чью? — не сразу поняла я.

— Мужика своего.

— Зачем тебе?

— Просто интересно.

— Что, — я фыркнула, — думаешь, я вру?

— Нет, Кать, — голос Стаса внезапно смягчился, и он сам неожиданно тепло и светло улыбнулся, бросив на меня ироничный взгляд. У меня даже сердце кольнуло — настолько этот взгляд напоминал его прежние взгляды, когда мы встречались, а потом и жили вместе. — Вот уж кто точно не врёт, так это ты. Мне просто любопытно. Готов поспорить, что ты, наоборот, за прошедшие годы ни разу не пыталась найти в соцсетях мою жену.

— Конечно, не пыталась, — подтвердила я. Я вообще никогда не понимала подобного мазохизма. Стас мне и так при расставании сказал, что она во всех отношениях лучше меня — зачем было её искать? Чтобы убедиться в этом?

— Ну вот. А я заходил периодически на твою страницу. Хоть и знал, что ты там ничего не выложишь, даже если кто-то и появится. Просто не мог иначе.

Стас говорил искренне — я сразу почувствовала. И от этого его признание звучало ещё более поразительно.

— Серьёзно? — пробормотала я, не понимая, как должна реагировать на всё озвученное. Я ничего не чувствовала, кроме безмерного удивления. — Ты же женился. Я думала, ты счастлив с этой своей Региной…

— Я тоже так думал. Поначалу. А потом… Хочешь расскажу?

Я задумалась. Покосилась на Стаса, и тот, поймав мой взгляд, вновь улыбнулся — по-доброму так, будто понимал, в каком замешательстве я нахожусь.

А я действительно была растеряна.

— Не знаю. Не уверена, что хочу этого. Мне, если честно, безразлична эта женщина. Я сочувствую, что твой брак распался, но… В сущности, мне всё равно, по какой причине это случилось.

— А если я сам хочу рассказать, Кать? — вновь огорошил меня Стас, и я сдалась.

— Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, — поморщилась я, махнув рукой, и бывший муж хмыкнул. — Рассказывай.

15

Катя

Судя по навигатору, до «Астры» нам оставалось ехать минут двадцать, и я надеялась, что за это время Стас закончит свою исповедь — мне бы не хотелось слушать про его вторую жену долго. Но я видела, что он действительно желает выговориться, поэтому согласилась. Кроме того, я отлично помнила, как однажды, примерно через три года совместной жизни, Стас сказал, что я — его лучший друг, никто и никогда не понимал его так же хорошо. Он тогда был искренен, и я даже растрогалась, прослезилась. Знала бы, что через два года Стас заявит мне, что встретил другую женщину, а я, видите ли, «без огонька», — наверное, врезала бы ему промеж глаз.