ОН. Дьявол - Гуляева Евдокия - Страница 5

Нашарив рукой одноразовый бритвенный станок под матрацем, куда я его накануне припрятала, стискиваю зубы и поднимаюсь. Конечно, реального вреда он не причинит, но, накрепко зажав его в кулаке, я чувствую себя чуточку увереннее. Я нашла его под пустыми шкафчиками в ванной. Не знаю, как и почему он там оказался, но содрогаюсь при мысли о судьбе другой девушки из этой комнаты.

Но действительно ли я хочу это знать?

В том, что до меня такая здесь была, я не сомневалась. А до неё ещё одна. И ещё. Вероятно, так и было.

ОН привык забирать дочерей у тех, кто его на*бал.

Мне известно, чем именно занимается Келлан Дагер. Я знала об этом человеке раньше, ещё до подслушанных перешептываний отца. Мужчины из окружения говорили о его побочном, но не менее прибыльном бизнесе, только друг другу на ухо, показывая выразительные жесты – скрещивали руки в районе паха и покачивали бёдрами.

Отец ведь, наверняка, знал, что ОН собирается со мной сделать! И всё равно отдал меня ему!

Сейчас я в заторможенном состоянии. Мои глаза расфокусированы и плохо воспринимают реальность, но гнев, подталкивает меня к действию.

Куда я пойду, когда выберусь? Вернусь к нему? Отбрасываю эту мысль, как невозможную. Когда освобожусь – разберусь.

Как только слышу поворот ключа в двери, двигаюсь к шкафу у входа. Таких поворотов будет два, вот почему у меня есть время спрятаться.

Ванная закрыта, но свет там горит – тонкая мерцающая полоска красноречиво пробивается сквозь щель внизу. Я рассчитываю на то, что Уолтер будет искать меня именно там. И, поскольку вчера он выдрал меня до усрачки, то его раздутое самомнение не даст ему повода думать иначе – я ведь буду послушной девочкой. А вот моя скромная задница считает иначе, поэтому я бесшумно прикрываю за собой боковую створку шкафа.

Я стараюсь дышать в такт его решительным шагам. Они стихают где-то в глубине комнаты, и я замираю, превращаясь в слух на всех возможных и невозможных частотах, потому что разглядеть с подобного ракурса что-либо невозможно.

Несколько секунд он стоит и тоже прислушивается. Затем двигается в сторону ванной. Останавливается напротив двери, а я силюсь приглушить громкий стук собственного сердца.

– Эй, поторопись там.

Тишина длится с минуту. Жду, почти не дыша, накрепко сжимая в похолодевшей ладони пластиковую ручку бритвенного станка. И каждый мускул, каждое сухожилие в моём теле напрягается и связывается в узлы, которые стягивают позвоночник. Я не двигаюсь.

И вот он – долгожданный скрип, когда поворачивается дверная ручка!

Уолтер оказывается в ванной, а я быстро выскакиваю из своего укрытия. Ему понадобится около пары секунд, дабы понять, что меня там нет. А у меня имеется только это рекордное время и единственный шанс, потому что больше он не обманется на мой счёт.

Всё делаю на выдохе.

За дверью замечаю охранника, наверняка с оружием, но он совсем не ожидает моего появления, поэтому расслаблен и его голова повёрнута в другую сторону.

Слышу шаги Уолтера в ванной.

Глубоко вдыхаю.

Затем бегу – проношусь мимо охранника по коридору.

Уже через секунду слышу, как Уолтер выкрикивает моё имя.

Но босые ноги уже несут меня по идеально отполированному полу к широкой лестнице впереди. Солнце ещё не успело взойти, поэтому вокруг сумеречно и прохладно. Тёмные деревянные стеновые панели скрадывают свет, из-за чего коридор кажется длиннее и мрачнее, чем есть.

Слышу звуки преследования: топот и отборные ругательства.

На первом этаже тоже темно. Без цвета, без света, без чего-либо иного, кроме жутких бесплотных теней по углам…

А ещё – никого. В холле перед входной двустворчатой дверью нет охраны.

Сердце безумно грохочет в предчувствии эйфории – ведь у меня вот-вот всё получится!

Дрожащими пальцами поворачиваю пару замков: сначала верхний, потом нижний. И как раз в момент, когда собираюсь дёрнуть ручку и толкнуть тяжёлую дверь, а тело уже звенит от предвкушения и дрожит, как натянутая струна, ведь у меня получилось, только и осталось, что оказаться за порогом, – звучит электронный сигнал, и она распахивается; но не моей рукой.

Я интуитивно делаю шаг назад, затравлено оборачиваюсь на мужчин, остановившихся в трёх футах за моей спиной, и понимаю, что не успела бы.

Никогда бы, чёрт возьми! Я бы никогда не справилась!

Резко мотнув головой, смотрю на вошедшего. В дверном проёме стоит ОН.

Грудь щемит от безнадеги. Сквозь сжатые зубы я всасываю воздух.

ОН молча окидывает меня цепким взглядом, прежде чем тянется к небольшой сигнализационной панели на внутренней стене. И та пищит, когда он проводит по ней указательным пальцем. Секундный гудок говорит о закрытии входной двери.

Глава 3.3

Я едва успеваю посмотреть ему за спину.

Приватная территория закрыта от посторонних глаз и обнесена высоким забором. Рядом со входом пара охранников, и ещё парочка по периметру ограждения – в ярком свете фонарных столбов очевидно, что все они вооружены точно так же, как и тот, что приставлен к двери моей комнаты.

Могла бы догадаться. Сейчас слишком безрассудной выглядит попытка побега.

ОН прикрывает дверь, запирая её. Рядом щёлкает выключатель и яркий свет бьёт в глаза, я прикрываю их раскрытой ладонью, ни на миг не выпуская его из поля зрения.

ОН одет в свободные серые трикотажные штаны и потемневшую от пота футболку, обтягивающую торс; со спортивным небольшим полотенцем вокруг мощной шеи и с пистолетом в наплечной портупее.

С мокрыми взъерошенными волосами, словно совсем недавно он поливал на них водой; с выступившими капельками пота на лбу, как после длительной аэробной тренировки; с глазами, пронизывающими, неодобряющими, на удивление глубоко-синими, будто насыщенного цвета индиго – ОН был безупречен в порочном дьявольском совершенстве. Высокие скулы, прямой нос, твёрдые, четко очерченные губы, квадратный, решительный, надменно приподнятый подбородок.

Сейчас ОН игнорировал то, что ему говорили в два голоса мужчины за моей спиной, и просто смотрел на меня, словно впитывая моё оцепенение.

Только что с тренировки. ОН, МАТЬ ЕГО, бегал! Был на грёбаной пробежке, пока меня намеревались снова загнать в подвал для новой серии изощрённых издевательств!

Я не сдержалась и выругалась так грязно, что почувствовала во рту и на губах отвратительный вкус мыла, с которым в детстве отец мыл мне рот за подобное.

Как затравленный долгой погоней зверёк, через плечо бросаю на Уолтера осторожный взгляд, а когда он смотрит на меня в ответ, то в его голубых глазах непоколебимое хладнокровие, но вот в расширенных зрачках сквозит кровожадность, и оттуда она пугает ещё больше. Охранник кажется нервным. Его рот открывается, будто он хочет что-то сказать, но тут же закрывается – губы сжимаются добела.

Никто больше не произносит ни слова.

Кроме него. ОН улыбается обезоруживающе, демонстрируя ямочки на щеках, полотенцем стирает пот со лба, промокая им шею, и вкрадчиво уточняет:

– Ты куда-то собралась?

Я сглатываю комок в горле, пытаясь выдержать его прямой взгляд; моя нервная система перегружена, мысли хаотично носятся в голове, сердце гулко бьёт в грудину, замирает на секунду и опять частит.

Запрещаю себе думать об Уолтере. О том, что он теперь со мной сделает. Всё то, что он творил со мной вчера – сегодня мне покажется лишь детской забавой.

Воспоминания об испытанной боли заставили меня поморщиться. От долгого стояния на твёрдом полу она вонзалась в колени (длинная футболка никак не скрывала синяки на них), но поменять позу, чтобы облегчить своё состояние мне было не позволено. Я стояла на четвереньках, а он порол меня, поддерживая чётко заданный и только ему известный ритм, выделяя сильные доли и акценты надсадными криками, срывавшимися с моих искусанных губ.

Однако, получается, что терять уже нечего. Я и так буду наказана за попытку побега.