Выбор – быть человеком! (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 57

СИЛОЙ ВОСЬМИ

Кельда

Башня была очищена, на этот раз окончательно. Вова, я, Кирилл и Василиса последними готовились покинуть это мерзкое место. Мы стояли и смотрели, как Галя возвращается за нами, её широкие крылья красиво контрастировали с оранжевыми закатными облаками.

— Спасибо, — сказала Леля, — от всех нас, — она протянула вперёд руки и прикрыла глаза: — Силой восьми я очищаю эту землю!

Никакого землетрясения и вспышек не последовало, но ощущение опоры под ногами стало совершенно другим. Чёрная душная дыра исчезла. Башня вообще исчезла, а на её месте сформировалась белая мраморная скала, немного поросшая мхом и мелкими сосенками. От скалы во все стороны прокатилась зелёная волна, стёршая чёрную жижу и даже сами следы её существования. Гнилые деревья даже не рассы́пались в прах — просто исчезли. Вокруг колыхались сочные, слегка желтеющие к осени луговые тра́вы.

Воздух сделался чистым и словно звенящим. И только на месте битвы в распадке между сопками возились потерявшие управляющую волю монстры.

— Киря, надо этими заняться, а то за ночь разбредутся по всей округе — лови их потом.

— Давайте. А «синих»?

— А «синих» на завтра. И так уже стоять сил нет.

ИЗМЕНЁННЫЕ

Кельда

За день оставшиеся на сопке гномы (оказавшиеся в выгодном положении по причине наличия у них топоров) развили бурную деятельность и сгородили столько шалашей, что должно было хватить с запасом даже и на вывезенных из башни превращённых. Правда, синий светящийся вал из застывших фигур внушал некоторые сомнения — мужики попытались хоть примерно посчитать, и всё получалось разное, но по-всякому больше тысячи. Но — это будет уж завтра, вот там и будем посмотреть.

Глубоко к вечеру из Серого Камня подошёл обоз.

Мужики оперативно начали ставить палатки — пять больших армейских палаток с утеплённым мягким дном. В них распределили ребятишек. Уж лучше так, чем на голой земле в чистом поле.

Поварихи разворачивали полевую кухню, уже стояло несколько раскладных столов, и девки начали споро раздавать пироги и бутерброды. Валентина потрясённо смотрела на толпу почти из двухсот ребятишек, обряженных во взрослые серые, подвёрнутые в рукавах рубахи. Они пришли и сели, куда им было сказано. Никто не плакал, ничего не спрашивал и не просил. По-моему, не все и понимали по-русски. Только следили за нами большими глазами. Да и прочие возвращённые в человеческий вид вели себя странно, как пыльным мешком пришибленные.

Ладно, разберёмся.

Вова где-то носился и решал дела, неугомонный.

Мы с Кирюхой занимались изменёнными, попросив ведьмаков (наконец-то почувствовавших себя немножко в своей стихии) отловить и доставить нам последних бродящих тварюшек. Натурально, те, что оказались не погружены во временной стазис, а просто потеряли внешний контроль, начали уже расползаться.

ЛЕЧЬ ДА ПОМЕРЕТЬ…

Кельда

Я сидела с пирожком в руке и никак не могла заставить себя откусить. В голове вертелось столько ужаса, налезающего друг на друга, что хотелось лечь и тихонько помереть. Или зажмуриться до пятен в глазах и визжать, заткнув уши руками, чтобы перестать это видеть и слышать…

Валя подсела рядом.

— Оль, а может тебе чего крепенького?

— А ты привезла?

— Ага! — она заторопилась, притащила бутыль с саламандрой на картинке. И с брусничкой. Объём 0,75 — старый советский стандарт. Насыщенно-красная жидкость оставляла не стенках густые потёки. Как кровь. Вот, бл**ь, насмотрелась…

Валентина откупорила пробку.

— Тебе в чай?

— Стакан налей.

— Целый? — Валя вытаращила глаза.

Ещё бы, я ж почти не пью…

— Лей, мать, не спрашивай.

Первый стакан проскочил вообще без последствий, как будто морс. Валя недоверчиво вгляделась в моё мрачное лицо:

— Что… ещё⁈

— Лей.

Ну вот, вроде есть градус.

От костров с котлами закричали:

— Валь! Подь сюды!

— Щас, погодите! — она досадливо махнула и снова уставилась на меня.

— Да иди сходи, не развалюсь без тебя.

На лице поварихи отразилось сомнение, боровшееся с чувством долга.

— Ну Валь! Иди скорее! — заорали снова.

— Ладно, я быстренько! — Валентина побежала к кострам, поминутно оглядываясь на меня.

Я хмыкнула, скептически осмотрела остатки настойки и набулькала себе третий стакан. Всё же, баронессе не полагается пить из горла́. Наконец-то стало тепло, и жуткие мысли немножко отступили. Я привалилась спиной к дереву и уснула.

Новая Земля, окрестности озера Рыбка, 21.05 (сентября). 0021, ночь

Луна освещала чёрную, как нефть, поверхность озера. Было тихо, также тихо, как в лесу когда птицы замирают, видя охотника. Откуда-то раздался осторожный тихий плеск. Замер. Потом повторился ещё раз, ближе. По позвоночнику поползли липкие холодные мурашки. Я напряжённо вглядывалась в воду и вдруг поняла, что это не вода вовсе, а кровь… Поверхность разлетелась тучей липких брызг, из которой на меня распахнутой пастью с острыми и кривыми, словно у глубоководной рыбины, зубами вылетела безглазая, наполовину облезшая некромантская голова.

Я закричала и проснулась.

— Любимая, что⁈

О, боги! Я судорожно вцепилась в мужа. Сон, всего лишь сон… сердце колотилось так, как будто собралось вырваться из горла.

— С-с-сон п-п-прис-снился, — с трудом выговорила я, стуча зубами.

Муж посадил меня к себе на колени и начал потихоньку укачивать, бормоча в макушку всякую успокоительную ерунду.

Он, оказалось, ещё и не ложился. Опасаясь, что я проснусь от перемещений, развёл рядом костёр, прикрыл одеялком и сидел, подпирая меня плечом. С той стороны огня сидели Вася, Галя и Кирилл, тоже полуночничали.

— А вы чего не спите? — типа строго спросила я.

Девки пожали плечами, а Киря мрачно ответил:

— Да я после сегодняшнего и не усну, наверное.

Я посмотрела в огонь, вспоминая зубастую башку из сна. Я, наверное, тоже. Ни сна, ни опьянения — ни в одном глазу! Капец.

— Мишка-то не приходил?

Галя помотала головой:

— У Николы остался. Надя тоже, все целители там. И Петя с ними. Сашку усыпили еле как.

Да уж, насмотрелся он сегодня…

— Знаешь что, Кирюха? А пошли тогда синеньких размораживать. Быстрее закончим, чес слово. А потом я тебе пропишу психотерапию. И себе. Пока не закончим — и смысла нет.

— А пойдёмте, правда. Чё просто так сидеть?

И мы пошли.

— Киря…

— Что?

— Предлагаю повторить опыт кузни. Мужиков не охота тут лишнее держать.

Кирилл что-то покумекал.

— А давайте попробуем. По-моему должно получиться.

ДВЕ ТЫСЯЧИ ИЗМЕНЁННЫХ

Кельда

Получилось, скажу я вам, просто зашибенски! К утру у нас было уже не четыреста, а почти две тыщщи изменённых. Я, правда, не подумала, что из-за нашей авантюры никакого нормального сна для лагеря не получится — людей же пришлось принимать, устраивать, и надо было хоть по чуть-чуть всех накормить… Ещё нашлись дети… Всё это, как на ночном концерте, было освещено светящимися словно прожекторы Василисиными шарами. Сильно я, короче, выступила. Ну да ладно, один раз пережить можно.

Ведьмаки рыскали по всей округе, и к утру нам сволокли всех монстров, которые были в зоне досягаемости, включая тех троих у моста — помните? Теперь если только по дальним лесам случайные найдутся. Нападать они перестали и даже не ели (видимо, на это полагалась особая команда), так что кого в ближайшее время не найдём — должно быть, перемрут с голоду.

Не хотелось бы такого, если честно, так что ведьмаки, да и наши рейнджеры, были мобилизованы на поиски в полном составе.

19. ВРЕМЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

РОДНИК ИСЦЕЛЕНИЯ ДУШ

Кельда

Зарю я встречала, сидя на берегу озера. Красиво было, что сказать. А ещё, по чесноку, я боялась спать. И одна около воды чёт тоже боялась сидеть, так что попросила мужа покараулить меня, пока я попытаюсь пообщаться с моими ближайшими кураторами.