Выбор – быть человеком! (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 25

— Ясно, к чему вы должны стремиться? — барон с показной суровостью воззрился на юнитов. — Жду отчёта по улучшению показателей!

Они пробыли здесь ещё минут десять, закинули в повозку пару кулей для кухни и двинулись дальше. До замка осталось совсем немного.

09. ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО

НАКОНЕЦ-ТО ЛЮДИ!

Наташа

Для жительства им выделили комнату в длинном доме. На вид это было вроде общежития: длинный широкий коридор, в конце — туалет с ванной, то и другое на несколько кабинок. Общая гостиная с диванами и столиками. И шесть больших, совершенно пустых спален. Нет, кровати были. Полки, вешалки, тумбочки, табуретки. Шкафы даже.

А вот людей не было. Совсем.

Дом стоял рядом со странной стеной, похожей на сросшиеся в один гигантский забор деревья. С одной стороны была небольшая спортивная площадка. Тоже пустая. С другой — плотная живая изгородь, из-за которой иногда долетали разные животные крики. Вроде бы, похоже на меканье. Хоть там жизнь. Это внушало надежду.

Завтрак им притащили деловые шкеты в побитых жизнью шортах и майках. На троих — Джека поставили на довольствие наравне с людьми. Обед тоже. И ужин.

Серёга спал, всё такой же деревянный. Джек дежурил рядом. В клетке на окне сидел голубь, которого полагалось отпустить, когда Серёга придёт в себя. Голубь время от времени клевал свой питательный корм и издавал невнятные горловые звуки, скрашивая для Наташи тишину и одиночество.

Солнце начало клониться к закату, когда в комнату с вежливым стуком заявилась целая делегация. К этому моменту Наталья поняла, почему одиночное заключение во всех культурах считалось наказанием или, как минимум, испытанием, и была рада уже хоть кому-нибудь.

Первой вошла высокая девушка с ярко-ярко-голубыми волосами, собранными в хвост, и с длинными ушками. Эльфийка, поняла Наташа. Суровая, как айсберг. Вторая — вроде человек. Улыбчивая, с длинной тёмной косой. Потом ещё был парень. Тоже, кажется, эльф. И ещё эльфийка, похожая на Златовласку из старой детской книжки. Эта вручила ей пакет со словами: «Ты, говорят, совсем без вещей. Держи пока, здесь всё безразмерное!»

Последней вошла девушка… вроде бы человеческая. По крайней мере, так можно было решить на основании формы ушей. С этим, казалось бы, было всё чётко. Но вот глаза… Глаза были странные — как молодая тополиная листва, сквозь которую светит солнце. И если все остальные выстроились вокруг спящего Серёги, эта, последняя, села на корточки рядом с Джеком и начала вертеть его морду и чесать за ушами, приговаривая:

— Ой, ты какой хороший-то! Какой славный! Ты моя-то прелесть!

Пёс, обычно сдержанный с чужими, издал странный свиристящий звук, сомлел и завалился на бок.

— Джек⁈ — потрясённо спросила его Наташа, но тот даже глаз не открыл.

— Да ты не обращай внимания! — засмеялся парень. — Это ж Андле. Рассказывай лучше: изменения? Дивные явления? Вообще, что-нибудь происходило?

Она вздохнула:

— Я, конечно, два раза выходила ненадолго, но по-моему — ничего.

— Ясненько! Ну, что думаем, девочки?

— Я думаю, утра ждать надо, — высказалась вторая, с косой.

— Может, посадить с ней кого? Чтоб не уснула? — засомневалась златовласка. — Я бы посидела. М?

— Да я бы тоже посидела! Меня, кстати, Настя зовут, — девушка с косой протянула Наташе руку, — это Ниф, это Элин, это Туриэль. А то стоим, как неродные!

— Андле забыла, — сказала Элин.

— Это потому что для Андле собаки важнее, — отмахнулась Настя. — Но ты, Наташа, знай: если надо поговорить с собакой — зови её! Короче, предлагаю Нифа заслать за печеньками и чаем. И посидеть!

Андле встала, отряхивая подол:

— Вы сидите, а мы пойдём знакомиться. Остров ему покажу, чтоб ориентировался, Акташа, девочек. И Чара с Индусом здесь. Пойдём знакомства заводить, да, Джек?

Джек согласно вилял хвостом и всем своим видом показывал, что готов двинуть по гостям.

Нифредил махнул рукой:

— Ладно, девочки, я за добычей.

Туриэль поколебалась:

— Я, наверное, пойду? Завтра сменю вас с утра.

— Давай! — Настя махнула рукой и по-хозяйски оглянулась: — Пошли напротив сядем? И орать не будем над человеком, и если проснётся — увидим сразу, двери только надо открытыми оставить.

— А так можно? — усомнилась Наташа.

— А чего нет? Мы ж не дебоширить собрались!

До возвращения Нифредила они успели растрясти принесённый Элин пакет, переодеть Наталью в летнее лёгкое и действительно безразмерное платье, больше похожее на сшитую из двух прямоугольных кусков разлетайку, составить вокруг небольшого стола четыре табуретки, вытащить из шкафчика в гостиной кружки-тарелки с цветами и… больше дел не нашлось. Еды пока не было, плитки (чтобы, допустим, чай вскипятить) как таковые здесь отсутствовали, Серёга спал без изменений. В открытое окно доносилось редкое бряканье и фырканье.

— А что там? — спросила Наташа.

— Мини-ферма, — охотно ответила Настя. — Ну, это такое название, неофициальное. В первый год здесь загоны и стайки были. Потом народу стало много, строились, теперь большая свиноферма отдельно, козлятник тоже. Да всё разрослось. А здесь что осталось — это считай теперь рейнджерская детская база, для младшаков. Вроде как учиться. Малышам вообще хорошо, а то они пока до большой фермы дойдут — обратно пора топать.

— А-а… ясно. А много народу на острове живёт?

Элин засмеялась:

— Ну ты даёшь! Ты вообще смотрела хоть по баронству информацию? Как с луны упала!

— Девочки, кто тут с луны⁈ — в дверях нарисовался широко улыбающийся парень с гитарой, который тут же получил по загривку от идущего следом Нифредила с напутствием: «Тише ты! Не видишь, пациент спит!»

— Наташа, знакомься: это Глирдан. Бард, шалопай и бабник! — представила новенького Настя. Судя по тому, что никто не возразил, так всё и было.

— Ой, Филя! — Элин радостно подскочила и побежала обниматься со следующими вошедшими парнями, — Это Филя и Боря, они братья.

— По дороге поймал! — гордо отчитался Ниф.

Наташа жала руки.

— А Борю я уже знаю!

— Это ты когда успела? — удивилась Настя.

— А мы видели, как он ребятишек учил картошку копать. Утром.

— О! Это он у нас мастер!

— Да я поняла.

Парни притащили из соседней комнаты второй стол и ещё табуреток, а Элин начала разбирать пакеты.

— Ничё ты «к чаю» прихватил! — гора продуктов на столе росла: два пакета с пирожками, кусок копчёного мяса, два кольца колбасы, несколько кусков разных сыров, огурцы, помидоры, редиска, свёртки с зеленью, хлеб… котлеты! — А наливку-то ты зачем притащил⁈ Ниф! Мы же на дежурстве!

— Девки сказали: взять для успокоения нервов, — он выразительно показал глазами на Наташу. — Да что ты паникуешь-то? Эл? Наливка лёгонькая, по паре рюмок на нос! Мы ж целители! Надо будет — быстренько протрезвимся, Настя нас вон провентилирует — следа не останется!

— Да! — вставила свои пять копеек Настя.

— Ладно уж, сговорились! — златовласка встряхнула пакет. — А чай-то где⁈

— Да зачем нам чай? Я вон варенья банку принёс, морса наведём.

— Никакой жизни с вами! — Элин засмеялась. — Послали мужика за чаем…

И они посидели, а потом даже попели. Пришли Андле с Джеком, и они ещё посидели, и Наташа наконец почувствовала, что что-то холодное и напряжённое в груди исчезло, и появилось чувство, что всё будет хорошо.

СЕРЁГА. ПЕРВЫЕ ХОРОШИЕ НОВОСТИ

Новая Земля, Серый Камень, 29.04 (августа).0005

Кельда

Я так и так собиралась к Наташе с Серёжкой утром, так что тот факт, что в их обители готовился к выпусканию специальный голубь, только лишний раз доказывал, что я — молодец! И Туриэль тоже молодец, поскольку пришла одновременно со мной.

А уж остальные-то какие молодцы! Причём при ближайшем рассмотрении оказалось, что молодцы ещё и Глирдан, и Филька с Борькой Конниковы (видимо, из последних сил дежурившие над постелью больного всю ночь и теперь с трудом продирающие глаза). Выписала им по ходу волшебный целительный пендель (перевожу: сняла усталость, добавила бодрости — процедура давно настолько рутинная, что любым мало-мальским целителем выполняется по́ходя) и отправила на трудовые подвиги.